Почти миллион китайских свиней в зоне распространения вируса АЧС пришлось отправить на убой, а количество вспышек заболевания в 27 регионах КНР перевалило за сто. Об этом сообщает Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО).
В начале этого года главное информагентство КНР «Синьхуа» сообщало, что эпидемия, распространение которой началось с северо-восточной провинции Ляонин в прошлом августе, остановлена, однако в последние дни появились сообщения о новых вспышках. Несколько дней назад АЧС, в частности, была выявлена на ферме с поголовьем в 5,6 тыс. свиней в провинции Хэбэй, граничащей с Амурской областью России.
«Откуда в Китай пришел вирус АЧС, неизвестно. До этого в Китае АЧС никогда не было, а из Китая эпидемия распространилась еще и на Вьетнам. По ряду свидетельств, цифры, приведенные ФАО, занижены, поскольку они учитывают только официальные данные по фермам. Но наверняка еще есть неучтенные случаи забоя, в том числе из-за опасений, что хозяйство поражено вирусом», – говорит директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.
Впервые АЧС была выявлена еще в 1903 году в Южной Африке и с тех пор шествует по миру победоносно – нет никаких способов справиться с этим заболеванием раз и навсегда. В тех хозяйствах, где диагностируется вспышка АЧС, поголовье свиней подлежит полному уничтожению (даже в том случае, если животные выживают, они навсегда остаются носителями вируса). Но эти меры не препятствуют дальнейшему распространению эпизоотии, поскольку распространять вирус могут как дикие кабаны, так и домашние свиньи, содержащиеся в частных хозяйствах без должного уровня биологической защиты. Как утверждал экс-министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев, в 60% случаев причина вспышек АЧС в стране – халатный подход личных подсобных хозяйств, откуда вирус распространяется на промышленные площадки (в том числе посредством тех работников свинокомплексов, которые разводят свиней у себя дома).
Периодические вспышки АЧС наносят огромный ущерб. Как сообщал в середине 2017 года, выступая в Совете Федерации, глава Россельхознадзора Сергей Данкверт, прямые убытки от АЧС для российского сельского хозяйства за девять лет борьбы с этой болезнью составили 5 млрд рублей, а косвенные – на порядок больше. С 2007-го по 2017 год в 51 регионе России АЧС регистрировалась 1,27 тыс. раз.
Пик распространения АЧС пришелся на 2009–2013 годы и затронул прежде всего южные регионы. Владельцам свинокомплексов приходилось тратить крупные суммы на повышение биобезопасности своих предприятий, а заодно предпринимались меры по резкому сокращению частного поголовья свиней. Все это позволило добиться существенного улучшения, хотя о победе говорить далеко не приходится.
Китайская специфика
Поголовье свиней в Китае составляет порядка 450 млн животных (в России, для сравнения, около 25 млн), причем в последние десятилетия отрасль переживала быстрый рост.
«Пока эпидемия коснулась лишь нескольких процентов китайского поголовья, но можно предположить, что у нее есть немалый потенциал распространения. Средняя китайская ферма – это мелкое и архаичное по мировым меркам предприятие, оборудованное хуже, чем типичный российский свинокомплекс. Поэтому риски дальнейшего проникновения АЧС велики», – прогнозирует Андрей Сизов. По его словам, российский опыт показывает, что действенными способами борьбы с АЧС являются отсутствие мелких хозяйств с низкими ветеринарными барьерами, отсутствие свиней в личном подворье работников крупных свинокомплексов, борьба с дикими кабанами.
Китай, считает Сизов, вполне может пойти этим путем. В результате АЧС станет, как и в России, фактором, который приведет к модернизации и укрупнению всей отрасли. «Но все эти меры не дают стопроцентного результата. Можно предположить, что принципиальным долгосрочным решением будет появление животных, устойчивых к этому вирусу», – добавляет эксперт.
Ближайшим же следствием эпидемии АЧС в Китае может стать рост мировых цен на свинину. С конца февраля на Чикагской товарной бирже ее стоимость уже существенно увеличилась, чему способствуют и сообщения о новых контрактах на поставку свинины в КНР.
Все это бросает вызов мировому рынку свинины, отмечается в недавнем исследовании голландской аналитической компании в сфере АПК и пищепрома Rabobank. В первом квартале, по прогнозу ее экспертов, поставки свинины в Китай будут достаточными, но затем могут начаться перебои, которые приведут к существенному увеличению импорта.
Но воспользоваться этим стимулом для расширения производства смогут не все страны – например, Бельгия и страны Восточной Европы сами сейчас страдают от АЧС. Цены на свинину будут оставаться высокими, констатируют аналитики Rabobank.
Мясная дипломатия
Эпидемия АЧС в Китае дает шанс российским свиноводам, которые давно строят планы выхода на рынок КНР. Например, холдинг «Русагро», начиная в 2014 году реализацию крупного свиноводческого проекта в Приморском крае, рассчитывал в перспективе наладить экспорт в Китай и другие азиатские страны.
Но главным камнем преткновения для экспорта российской свинины в Китай стала именно АЧС. Пару лет назад Александр Ткачев говорил, что в переговорах по открытию рынка для российского мяса Китаем было поставлено главное условие – победить АЧС. При этом экс-глава Минсельхоза отмечал, что китайцы очень боялись появления этого вируса у себя, поскольку с учетом высокой плотности поголовья свиней там может произойти настоящая катастрофа.
«Низкий уровень биобезопасности не мешает Китаю предъявлять высокие требования к поставщикам на свой рынок, – комментирует Андрей Сизов. – Хотя теперь Китай перестал быть страной, свободной от АЧС, что явно приведет к необходимости наращивать импорт свинины. При этом непонятно, договорится ли Китай с США о какой-либо большой сделке по торговой войне, а там речь идет как раз о принципах допуска американской сельхозпродукции на китайский рынок. Если прийти к соглашению не удастся, это может дополнительно повысить шансы российской свинины. Но не стоит рассчитывать, что китайцы с радостью обратятся за помощью именно к российским свиноводам. Есть еще Европа и Латинская Америка, а российская свинина по мировым меркам не слишком конкурентоспособна по цене».
Китайскому рынку вряд ли стоит предлагать сырое мясо, которое теоретически является носителем биологических рисков. Так считает один из ведущих экспертов мясного рынка России, председатель попечительского совета Фонда премии имени Столыпина Мушег Мамиконян. Поэтому
стратегически важно, наряду с сырьем, развивать производство термообработанных мясопродуктов длительных сроков хранения. В частности, это может быть тушенка из свинины и готовые мясопродукты, такие как ветчина.
«В Китае, – говорит Мамиконян, – очень уважительно относятся к российским пищевым брендам. Причем в этих сегментах на китайском рынке продаются продукты без какой-либо китайской специфики, такие же, как и в наших магазинах. Россия для Китая является добросовестным производителем качественных продуктов питания, и российские мясные марки могут заслужить такое же отношение. В Китае потребляется огромное количество блюд и продуктов из свинины, которые могут выпускаться российскими компаниями.
Мне кажется, было бы разумно приглашать к партнерству китайских партнеров, которые влияют на рынок и знают его. Экспорт готовых продуктов будет означать, что основная часть добавленной стоимости останется в России, при этом мы будем предлагать биологически безопасный товар».