Белоруссия может снизить импорт природного газа из России в 2020 году в связи с планируемым вводом атомной электростанции, сообщил министр энергетики Белоруссии Виктор Каранкевич.
По его словам, сейчас ведется работа по подготовке контракта по газу между РФ и Белоруссией. Объемы поставок российского газа на 2020 год пока уточняются, идут расчеты, однако «он может быть ниже того объема, который будет потреблен в этом году – в районе 20 миллиардов кубометров», сказал министр. Первый энергоблок Белорусской АЭС будет запущен в 2019 году, второй – в 2020 году. Суммарная мощность двух энергоблоков составит до 2,4 тыс. МВт.
Таким образом, Россия на собственные деньги (Белоруссии выдан российский кредит) построила конкурента Газпрому. Это угрожает снижением экспортных продаж газа, которые приносят серьезный доход в российский бюджет. Как же так получилось и чем это грозит?
Дело в том, что когда в 2012 году принимали решение построить Белорусскую АЭС, то рассчитывали на экспорт атомной энергии в европейские страны, прежде всего в Литву и Польшу. Особенно после закрытия в 2009 году Игналинской АЭС в Литве. Тогда не было сомнений в работе так называемого кольца БРЭЛЛ, которое синхронизирует энергосистемы Белоруссии, России, Эстонии, Латвии и Литвы. Однако после 2014 года политическая конфронтация с Россией привела политические элиты этих стран к отказу от покупки электроэнергии у Белоруссии.
Литва заявила, что не будет покупать белорусскую электроэнергию. Голоса против БелАЭС звучат и в Польше, хотя Минск еще не оставляет надежд на Варшаву.
Мощности строящейся АЭС слишком велики для удовлетворения потребностей самой Белоруссии. Основная генерация электроэнергии здесь сейчас – газовая. Вот и получается, что атомная генерация будет замещать в первую очередь газовую, сокращая поставки российского газа для нужд Белоруссии.
Однако ситуация с межтопливной конкуренцией на белорусском рынке может оказаться не такой страшной для России и Газпрома, считает старший эксперт Фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев.
Во-первых, надо понимать, что в странах Восточной Европы Газпром занимает доминирующие позиции на рынке газа. Поэтому экспорт белорусской электроэнергии с АЭС в ту же Прибалтику также привел бы к снижению не только угольной, но и газовой генерации. Получается, что в любой ситуации так или иначе возникает межтопливная конкуренция.
«На мой взгляд, эти выпадающие объемы на белорусском рынке не являются серьезными для Газпрома. К тому же белорусский рынок не был премиальным для Газпрома. Белоруссия пользуется преференциями и получает российский газ по более низким ценам, чем соседние страны Прибалтики или Польша. Более того, на повестке дня создание единого рынка газа в рамках ЕАЭС, а это означает, что цены на газ для Белоруссии вряд ли будут расти, а скорее даже снизятся», – поясняет Кондратьев.
В итоге такая ситуация может оказаться даже выгодной России и Газпрому. «Сокращение импорта природного газа означает снижение субсидий для белорусской экономики. Газпром сможет эти выпадающие объемы газа продать по более высокой цене в Европе», – говорит отраслевой эксперт.
В то время как в Белоруссии на фоне ввода АЭС может снизиться потребление газа, в Германии, наоборот, спрос на газ может вырасти в условиях вывода из строя атомных станций. Такая же ситуация и в Бельгии.
При этом благодаря зарубежным заказам на строительство АЭС в той же Белоруссии или Венгрии существует целая высокотехнологичная отрасль России – атомная. «Для российской атомной промышленности заказы в других странах очень важны. Потому что объемы нового строительства внутри страны невелики. Зарубежные заказы на АЭС позволяют поддерживать достаточно большую и наукоемкую отрасль России. Это и высокотехнологичный экспорт, и создание стабильного денежного потока на многие годы», – говорит Кондратьев. Потому что работа Росатома не заканчивается с вводом в строй новой АЭС. Россия в течение нескольких десятилетий работы АЭС осуществляет также поставки российского ядерного топлива, инжиниринговые и ремонтные работы, обучает сотрудников, развивает совместные программы в области ядерных исследований. Все это не что иное, как экспорт российских товаров и услуг на долгие годы.
Для России проект БелАЭС – это экономически успешный проект, так как Минск будет выплачивать кредит с процентами. А это более рыночные отношения с соседом, чем имеющиеся сейчас в сырьевой сфере.
Наконец, речь не идет о каком-то существенном сокращении поставок газа в Белоруссию. Если сейчас Белоруссия потребляет 20 млрд кубов российского газа, то со вводом БелАЭС импорт газа не снизится до 10 млрд кубов, скорее произойдет плавное снижение на несколько миллиардов кубометров. «В масштабах белорусской энергосистемы это много, но в масштабах экспорта Газпрома – незначительно. Это не будет серьезным ударом для Газпрома», – говорит эксперт Фонда «Институт энергетики и финансов».
Что касается Белоруссии, то она оказалась в энергетической ловушке, из которой ей предстоит найти выход. «Два энергоблока БелАЭС будут вырабатывать практически половину от текущей выработки электроэнергии Белоруссии, это очень много. Поэтому в последние годы Белоруссия активно готовится к тому, что придется по-другому использовать имеющиеся генерирующие мощности. Газовые электростанции будут больше работать не в базовом режиме, а в пиковом режиме, регулируя внутридневные пики потребления. Однако многие газовые электростанции, в первую очередь минские ТЭЦ, не смогут перейти в этот режим, так как нельзя резко сокращать объемы выработки электричества, чтобы не подорвать надежность электроснабжения», – поясняет эксперт.
Поэтому Минску надо найти покупателя на свою электроэнергию. Кондратьев уверен, что,
как только Белорусская АЭС заработает в 2019–2020 годах, желающие покупать недорогую белорусскую электроэнергию найдутся. Риски могут возникнуть позже, если будет реализована угроза выхода Прибалтики из энергокольца БРЭЛЛ.
Но это произойдет не раньше 2024–2025 годов. Тогда импорт электроэнергии по имеющимся ЛЭП будет невозможен и потребуется строительство вставки постоянного тока.
«С одной стороны, у литовских элит сохраняется непримиримая позиция относительно закупки белорусской электроэнергии. Но я бы не говорил, что это единый западный фронт. Латвия уже сейчас высказывает заинтересованность к покупке белорусской электроэнергии с АЭС. Есть лишь технический вопрос. Напрямую Латвия не может осуществлять импорт электроэнергии из Белоруссии, но она может это делать через литовскую энергосистему. Литве в рамках европейского законодательства будет очень сложно этому препятствовать», – поясняет Сергей Кондратьев.
И в целом со вводом в строй БелАЭС интерес к электроэнергии со стороны европейских покупателей будет расти. «Потому что и в Прибалтике, и в Польше потребители столкнулись с серьезным ростом цен на электроэнергию. За последние два года там более чем в четыре раза выросла плата за выбросы парниковых газов. Белорусское предложение может оказаться достаточно привлекательным и конкурентным для потребителей и для трейдеров. Литве все сложней будет убеждать своих соседей и ЕК в том, что нельзя покупать электроэнергию с Белорусской АЭС», – уверен собеседник.
Более того, у Белоруссии появится второй после ЕС привлекательный рынок сбыта – Украина, у которой наблюдается постоянный дефицит угля из-за отказала покупать его в Донбассе. В этом году Украина даже восстановила закупку готовой электроэнергии у России.
«На Украине речь может идти даже не о замещении угольных электростанций, а о замещении выбывающих атомных мощностей. Этой зимой, например, Хмельницкая атомная электростанция вряд ли сможет поставлять электроэнергию в украинскую энергосистему. Это означает, что на западе Украины нужны будут замещающие мощности. Учитывая непростую ситуацию в атомной энергетике Украины, такие ситуации будут возникать постоянно. А значит, Белоруссия сможет получить заказ на поставки с Украины», – не исключает Кондратьев.
Теоретически Белоруссия может поставлять электроэнергию с АЭС и в Россию. Однако она вряд ли сможет на этом много заработать. На российском оптовом рынке сохраняются невысокие цены из-за избытка предложения при небольшом росте спроса. Экспорт в страны ЕС и на Украину намного привлекательней в ценовом плане для Белоруссии.
Больше 50% выработанной электроэнергии БелАЭС в любом случае пойдет на внутренний рынок. Впрочем, на ценах на электроэнергию для белорусского потребителя это может никак не сказаться. Хотя, казалось бы, атомная энергия дешевле газовой генерации. Но в первые годы необходимо отрабатывать инвестиции в АЭС. В ее строительство было вложено около 10 млрд долларов заемных средств, которые надо отдавать. Поэтому как минимум в первые годы АЭС дадут зарабатывать, тем более пока до конца не ясно, насколько все-таки удастся наладить экспорт.