Влияние западных санкций на российскую экономику во многом преувеличено. Если после мирового кризиса в 2008–2009 годах российская экономика без санкций упала на 7,8%, то в 2015 году – только на 2,5%, привел пример президент Владимир Путин на большой пресс-конференции. Даже Минфин США считает, что падение в 2,5% в 2015 году только на треть связано с санкциями, а на две трети – все-таки с падением цен на энергоносители.
Точно рассчитать отрицательное влияние санкций действительно тяжело. Зато эффект от падения цен на нефть вполне поддается оценке. Как известно, обвал нефтяных котировок привел к девальвации рубля, всплеску инфляции и сокращению реальных доходов населения.
И все же в целом экономика России сумела адаптироваться к внешним ограничениям. Более того, Владимир Путин отметил наличие плюсов от введения санкций. «Это заставило нас включить мозги по очень многим направлениям. И, кстати, западные эксперты это тоже признают», – сказал Путин.
Что же имел в виду президент? Вероятно, то, что после развала СССР Россия стала надеяться исключительно на импорт и на западные технологии, товары и услуги, забыв о необходимости развивать собственные. В итоге сегодня в России, например, отсутствуют технологии производства электронных компонентов по технологии 32 нм и менее. Интегральные схемы, которые нужны всем – и для компьютеров, серверов, смартфонов, и для автопроизводителей, и для медицинских устройств, и даже военным, Россия импортирует. Причем зависит в этом плане от американских поставщиков.
Или, например, СССР был одним из мировых лидеров по производству одежды, обуви и изделий из кожи. Уровень импорта не превышал и 3%, а сама отрасль приносила более 12% ВВП страны. Но все это было разрушено. Сегодня Россия обеспечивает себя одеждой российского производства всего на 15% и обувью на 14%.
«Зависимость от импорта принимали как данность, пока санкции не ограничили нам доступ к ряду важных технологий. Только тогда пришло понимание, почему СССР многое делал сам. Сейчас мы восстанавливаем собственную ресурсную базу. Конечно, здесь много сложностей, и это требует времени»,
– говорит первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский.
Однако программы импортозамещения уже дали плоды. «Сельское хозяйство сделало невероятный рывок, который трудно себе и представить было: объемы продаж на внешний рынок увеличились в 16 раз, просто невероятно», – отметил Путин.
Импортозамещение в сельском хозяйстве и в пищевой промышленности – это один из главных плюсов санкционной войны. Эмбарго на ряд европейских продуктов вкупе с господдержкой позволили более свободно вздохнуть отечественным производителям. В итоге сельское хозяйство стало настоящим драйвером российской экономики: в 2016 году оно прибавило 4,8%, в 2017-м – 2,8%.
В этом году, правда, в процентах результат получается уже не такой впечатляющий – АПК покажет рост максимум на 0,5%. Низкие проценты объясняются просто. В 2017 году был исторически максимальный урожай зерна за всю историю, поэтому сравнение с этим годом не в пользу года текущего. Подвели также погодные условия – во многих российских регионах даже объявляли чрезвычайную ситуацию. Так, в 2017 году было собрано 135,5 млн тонн зерновых, а в этом году – только 110,5 млн тонн. Однако это все равно третий результат за всю историю России по сбору урожая.
Программа импортозамещения сработала и в животноводстве. За последние три–четыре года были построены крупные животноводческие комплексы. По данным Минсельхоза, доля импорта в потреблении свинины в России сократилась в три раза, а мяса птицы – в 2,5 раза. Более того, здесь даже наблюдается затоваривание, поэтому фермеры срочно ищут зарубежные рынки сбыта. И новые рынки благодаря переговорам на высшем уровне находятся. Например, открыла свой рынок для российского мяса Япония. Ведутся переговоры по этому вопросу и с Китаем.
На экспорте сельскохозяйственной продукции Россия начала зарабатывать на треть больше, чем на экспорте оружия. Так, в этом году экспорт сельскохозяйственных товаров составит 25 млрд долларов (против 20 млрд долларов в 2017 году). Тогда как экспорт оружия составляет 16 млрд долларов. «Мы будем поддерживать развитие инфраструктуры в области сельского хозяйства и экспорта. На это специально отводим на ближайшие годы около 400 млрд рублей – это развитие портов, дорог и так далее, поддержка экспорта финансовая», – заявил президент.
Заместить импорт удается и в других сферах. Доля отечественного транспортного машиностроения по состоянию на 2017 год составила 98%, в автомобилестроении – 85%. По некоторым ключевым направлениям показатель держится в районе 80%, отметил президент.
Стоит отметить также успехи в импортозамещении в военной сфере.
«Россия сумела воссоздать хотя бы в миниатюре те военные производства, которые остались на Украине,
и через это укрепить свой суверенитет и свои позиции на мировом рынке вооружений», – говорит директор экспертной группы Veta Дмитрий Жарский.
Всего в 2018 году на импортозамещение Россия потратила 600 млрд рублей, из них 125–128 млрд рублей – из федерального бюджета. «Действительно, санкции и антисанкции стали одним из катализаторов развития импортозамещения в России. Нам удалось добиться успехов в машиностроении и пищевой промышленности», – говорит Анастасия Соснова из ИК «Фридом Финанс».
С одной стороны, российская экономика потеряла за четыре года примерно 200–250 млрд долларов выпадающих заемных ресурсов, которые, если бы санкций не было, российские коммерческие предприятия направляли бы на рост бизнеса, не отвлекая собственные оборотные средства, замечает Жарский. С другой, российские компании научились занимать в Азии, а «Роснефти» удалось продать пакет в 19,5%, когда никто не верил, что это возможно. «Эти победы не стоит недооценивать, они действительно сделали более гибким мышление предпринимателей», – считает эксперт.
Производство и использование отечественного продукта активно поощряется и административными мерами. Начиная от всевозможных преференций для отечественных компаний, участвующих в тендерах и госзакупках, и заканчивая требованием правительства от госкомпаний переходить на отечественный софт.
«Успехи, безусловно, есть, и список изменений получается внушительным. В сельском хозяйстве есть, например, бум сыроварения. Но, к сожалению, темпы этих изменений и их объемы для нашей большой страны не слишком велики. Технологическое отставание у нас по-прежнему серьезное», – говорит Андриевский.
И основной негативный эффект санкций может накрыть Россию позже. «Через три–четыре года запрет на импорт определенных технологий, в том числе в геологоразведке и нефтедобыче, может привести к необратимому отставанию и тотальной зависимости от импорта определенного оборудования. Например, около 90% ключевых технологий добычи углеводородов на шельфе – иностранные», – предупреждает Дмитрий Жарский.
Если, конечно, Россия не создаст собственные технологии – или же не договорится с другими странами, например с Китаем. По крайней мере, на ноябрьском заседании Совбеза был одобрен проект новой доктрины энергетической безопасности. Одно из ее направлений – усиление работы в части импортозамещения критических технологий на случай запрета их поставок в Россию.