Поставщик боеприпасов и взрывчатки для Минобороны РФ – концерн «Техмаш» – представил недавно на выставке аппараты для приготовления кофе по-восточному и сушильную установку для овощей и фруктов. Плюс разработанные на базе НПО «Прибор» образцы мини-пивоваренных заводов. В арсенале «Техмаша» уже имеется гражданская продукция: мебель, самовары, «противорадиационные» шампуни, автоматизированные камеры хранения.
Это один из примеров так называемой конверсии, которая должна помочь российским военным предприятиям перейти на гражданские рельсы.
В ежегодном послании Федеральному собранию в декабре 2016 года президент Путин поставил задачу довести к 2025 году долю гражданской продукции до 30% от общего объема производства ОПК, а к 2030-му – до 50%.
Благодаря госпрограммам вооружения с 2007 года российский ОПК получил новый виток развития. Но оборонзаказ не вечен, а цикличен, и с каждым годом расходы на перевооружение будут снижаться. Максимальный объем заказа для оборонки должен прийтись на 2017 год.
Для оборонных предприятий это означает одно – им придется сокращать персонал и производство. Суть конверсии в том, чтобы использовать ресурсы, знания и технологии военных заводов для создания на их базе гражданской продукции. Тогда снижение оборонзаказа станет не таким серьезным ударом для военных предприятий.
В этом плане интересен опыт США и Китая. США проводили конверсию после Второй мировой войны, потом в 80-е годы (с 1984 по 1994 год). Подход был системный. Военные делились технологиями для гражданской отрасли. Правительственная комиссия изучила все военные заводы, и неконкурентоспособным дали дотации и закрыли.
Успеха достигли не все, а лишь те компании, которые сумели грамотно провести маркетинговое исследование для новой продукции, изучили рынки и не стали гнаться за быстрой прибылью.
Потому что для освоения продукции и завоевания рынка требовалось не один-два года, а пять-десять.
В Китае конверсией занялись в 70–80-х годах, и первые десятилетия она шла крайне медленно. Все военные министерства были рассекречены и при каждом были созданы свои торгово-промышленные корпорации. Например, Седьмое министерство стало министерством космической промышленности, и оно учредило корпорацию «Великая стена». Теперь это широко известная в мире China Great Wall Industry Corporation, которая производит и эксплуатирует коммерческие спутники Земли.
К середине 90-х годов более 1 млн человек – половина из личного состава сухопутных войск – на самом деле не являлись солдатами, а работали за станками в войсковых частях, которые, по сути, были обычными коммерческими фабриками. Они выпускали тогда львиную долю фотоаппаратов, велосипедов, микроавтобусов и т.д. Было рассекречено более 2,2 тыс. передовых научно-технических оборонных разработок для использования в гражданском секторе. К 1996 году предприятия китайского ВПК выпускали более 15 тыс. видов гражданской продукции, в основном направлявшейся на экспорт. К началу XXI века доля товаров гражданского назначения в валовой продукции оборонных предприятий достигла 80%.
Реформа ОПК в Китае продолжается и по сей день. Теперь они стараются использовать новейшие технологии при создании гражданской продукции так, чтобы при необходимости легко можно было трансформировать ее под военные нужды. Например, в судостроении. Об этом говорится в опубликованном недавно докладе экспертного совета председателя коллегии ВПК РФ «Диверсификация ОПК: как побеждать на гражданских рынках».
В советские годы наша страна тоже пережила несколько конверсий, не всегда удачных. В 80-х годах, например, оборонные предприятия заставляли производить сеялки или мебель, что вообще не имело никакого отношения к основному военному производству. После распада Cоветского Cоюза России достался избыточный ОПК, и тоже была запущена программа конверсии, однако она была скорее имитацией, чем реальностью.
Однако некоторые предприятия все же сумели еще в советское время перейти на гражданские рельсы. В госкорпорации «Ростех» приводят в пример завод им. Серго, который в начале XX века производил гильзы для артиллерийских снарядов. Однако еще в 1959 году здесь начали делать бытовые холодильники. Теперь под новой вывеской Pozis и после модернизации в 2000-х здесь производят современные винные шкафы и бытовые холодильники. И завод является лидером в стране по производству высокотехнологичных холодильников для хранения вакцин и плазмы крови.
Пример советской конверсии – завод Ижмаш, который после ВОВ стал специализироваться не только на производстве винтовок и автоматов, но и охотничьего и спортивного оружия. После того как бывший Ижмаш попал в 2013 году в руки Ростеха и был переименован в концерн «Калашников», здесь начали производить также БЛА и с прошлого года катера и яхты. Для этого концерн приобрел акции Рыбинской судоверфи в 2016 году.
«НИИ прикладной химии», который изначально создавал пиротехнику и гранаты для военных нужд, в 60-е годы начал также заниматься производством гражданской продукции. Теперь НИИ знаменит своими профессиональными фейерверками, без которых не обходится ни один городской праздник, а также сигнальными и спасательными средствами.
Есть примеры и современной конверсии. Благодаря поддержке государства, например, растет доля гражданской продукции в авиационной сфере от сердца самолетов – двигателя, до глаз – авионики. Например, более 50% авионики на гражданский самолет MC-21 изготавливается на предприятиях Ростеха. Та же ситуация в судостроении и вертолетостроении.
Ряд предприятий строит планы по новой конверсии. В нижегородской области ЦНИИ «Буревестник» (производство артиллерийского вооружения) планирует наладить производство оборудования для автоматизированной сортировки и утилизации твердых бытовых отходов. На НИОКР такой техники будет потрачено 1,5 млрд рублей. Уже есть договоренности с инвесторами, в планах начать серийное производство в 2019 году.
Холдинг КРЭТ, который серийно выпускает, например, новейший бортовой комплекс обороны «Президент-С», создал недавно CardioMarker – компактный прибор для мониторинга состояния сердца и всего организма.
В производстве медицинской техники вообще преуспел Уральский оптико-механический завод, который входит в холдинг «Швабе».
Объемы поставок медтехники для перинатальных центров растут как на дрожжах: со 113 млн рублей в 2015 году до 1,13 млрд рублей в 2016 году.
«Швабе» занимает уже 50% отечественного рынка неонатального оборудования. Не говоря уже о производстве телескопов, театральных биноклей, наушников для геймеров и микрофонов для звукозаписывающих студий.
У Ростеха большие планы на входящие в корпорацию холдинги «Росэлектроника», «Швабе» и концерн «Автоматика», они составляют т.н. электронный кластер. На этих трех военных предприятиях собираются организовать производство гражданской продукции по пяти направлениям: промышленный интернет вещей, защищенные системы хранения данных, телемедицина, умный город и АСУ робототехники. Стратегия предполагает, что до 2025 года на этих предприятиях доля гражданской продукции в структуре выручки должна составить более 60%.
Предприятия ОПК также активно привлекаются для разработки комплектующих для нефтегазового оборудования, например, для создания подводно-добычных комплексов для Газпрома. Производители военной техники также намерены участвовать в создании оборудования для проведения геолого-разведывательных исследований на Арктическом шельфе и техники высокой проходимости. А на базе НПО «Сатурн» обещают наладить серийное производство газотурбинной установки большой мощности.
Однако первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский считает, что по-настоящему успешных примеров конверсии все-таки не так много, как хотелось бы. «Успешность означает массовость и широкую узнаваемость, но некоторые военные предприятия под гражданской продукцией все еще понимают достаточно специфическую продукцию, которая не имеет отношения к повседневному быту граждан. Например, ОСК называет «гражданской продукцией» судна и ледоколы невоенного назначения, «Авитек» – кресла машиниста, ручные лебедки, автоматические поилки. В понятие гражданской продукции попадает также различная сувенирная продукция. Например, самовары «Техмаша». Концерт «Калашников», например, выпускает гражданскую продукцию, но это либо охотничьи ружья, либо сувенирные майки и ручки. Все это, безусловно, важные вещи, но понятие «гражданской продукции» стоило бы уточнить, чтобы не возникала подмена понятий. Когда выражение «мебель Техмаш» будет произноситься так же часто, как «мебель Икеа», можно будет говорить о реальных результатах», говорит Андриевский.
По его мнению, помимо «Техмаша», пример настоящей гражданской продукции дают предприятия «Швабе», выпускающие фотообъективы, театральные бинокли и бытовые телескопы, а также большой спектр медицинской техники. «Швабе» с его оптикой и медицинской техникой, которую используют и в России, и в Европе, как раз самый яркий пример, когда оборонные разработки были активно использованы в гражданской линейке, считает Андриевский. Неонатальное оборудование Уральского оптико-механического завода действительно сертифицировано в ЕС и активно туда экспортируется.
Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер делит российские предприятия ОПК на три условные группы. Часть оборонных заводов производит такой военный продукт, который крайне сложно, а порой и невозможно приспособить к гражданской жизни. Например, ракетные системы или ядерный оружейный комплекс.
Другие предприятия уже работают не только на военных, но и для гражданки, потому что их продукция довольно легко переформатируется. Сюда относится Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), ОДК, ОСК, «Вертолеты России», концерн «Алмаз-Антей», «Швабе». Они самостоятельно или при поддержке государства наращивают долю гражданских самолетов, вертолетов, двигателей, судов, телекоммуникационного и медицинского оборудования. Доля гражданской продукции, как правило, уже составляет 25%.
Третья группа – самая многочисленная. На этих предприятиях ОПК доля гражданской продукции традиционно менее 10%. Провести диверсификацию можно, но сложно в силу больших затрат и серьезной работы. Для этих предприятий, в первую очередь, и создана финансовая система поддержки государством в рамках программы «Конверсия» (запущена этим летом).
Через Фонд развития промышленности военным заводам будут выдаваться кредиты всего под 1% в первые три года и под 5% в следующие годы. Российский экспортный центр будет помогать показывать продукцию на международных выставках, чтобы повышалась узнаваемость и открывалось экспортное окно. То есть старт конверсии при поддержке государства уже дан.
Однако существует еще много причин, почему конверсия не всегда оказывается удачной. Многие военные заводы порой сами мало внимания уделяют гражданской продукции или занимаются ею по остаточному принципу. «Предприятия обязали выпускать гражданскую продукцию по указке сверху, а не потому, что они хотят заработать на продажах населению и бизнесу. При таком отношении трудно добиться подлинной вовлеченности. Кроме того, ограничение накладывается существующими оборудованием и технологическими схемами», – считает Андриевский.
Еще одна важная проблема – военные не привлекают грамотных маркетологов и дизайнеров, которые могли бы помочь создавать продукты, пользующиеся широким спросом. «Гражданская продукция включает в себя важные понятия стиля и дизайна, а с этим у российских производителей всегда были проблемы», – говорит Андриевский.
Большая сложность создать в принципе конкурентный продукт. «В конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века предприятиям ОПК уже ставилась задача по выпуску гражданской продукции, они ее создавали, но ее стоимость была просто огромной, и потенциальные клиенты отказывались ее покупать», – напоминает заместитель генерального директора ИК «Финам» Ярослав Кабаков.
В Институте народнохозяйственного прогнозирования РАН, учитывая предыдущий опыт, предлагают попробовать в России развивать конверсию в виде создания независимого гражданского производства в кооперации с военным. Причем гражданское производство не обязательно должно быть создано на военных площадках, главное, чтобы оно стало заказчиком для оборонных заводов. Второй вариант конверсии – использовать предприятия ОПК как опытное производство для стартапов и малых инновационных предприятий.
В любом случае опыт других стран показывает, что для успешной конверсии, кроме финансов, необходимы терпение и время. За один год создать массовый и известный продукт невозможно. А отнимать ресурсы и людей от основной деятельности, что нужно делать уже сегодня, военные не всегда решаются.