Россия и Саудовская Аравия на полях саммита «двадцатки» подписали совместное заявление. Они договорились действовать вместе или в кооперации с другими производителями нефти для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе.
Александр Новак назвал заявление двух стран историческим моментом в отношениях между ОПЕК и странами, не входящими в организацию
Заявление подписали министр энергетики России Александр Новак и министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халед бен Абдель Азиз аль-Фалех.
В своем заявлении министры отметили наличие у стран-поставщиков долгосрочных вызовов на мировом рынке нефти. К ним в том числе относятся значительное сокращение по всему миру капитальных расходов на нефтедобычу, а также массовая отмена и перенос на более поздний срок инвестиционных проектов, что в целом уже привело к неустойчивой ситуации на нефтяном рынке.
Стороны договорились создать группу для консультаций по ситуации на рынке черного золота и вырабатывать рекомендации в соответствии с фундаментальной картиной рынка. Будет создана российско-саудовская рабочая группа, которая будет заниматься вопросами нефти и газа. Первое ее заседание намечено на октябрь.
Помимо этого, Россия и Саудовская Аравия могут создать совместный банк данных перспективных технологий в энергетической сфере.
Историческое заявление
Сотрудничество между Саудовской Аравией и Россией в нефтяной сфере впервые достигло столь высокого уровня, заявил саудовский министр. Министр энергетики России Александр Новак в свою очередь назвал заявление двух стран историческим моментом в отношениях между ОПЕК и странами, не входящими в организацию.
Новак вполне оправданно называет это событие историческим. Потому что соглашения достигли две страны, между которыми до сих пор остаются существенные геополитические разногласия. Например, Россия поддерживает президента Сирии Башара Асада, тогда как Саудовская Аравия не согласна с этим. К тому же всем известны дружеские отношения саудитов с США.
«Во-вторых, Россия и Саудовская Аравия – крупнейшие производители и экспортеры нефти в мире, и конкуренты друг другу, каждый из которых заинтересован в увеличении собственной доли на рынке, преодолев эти разногласия, все-таки договорились о сотрудничестве в области балансировки спроса и предложения нефтяного рынка. К такому решению их подтолкнули низкие цены на нефть, которые, несмотря на браваду Саудовской Аравии и декларативные заявления о том, что она способна выдержать падение цен хоть до 20, хоть до 10 долларов за баррель, все равно остаются невыгодными ей», – говорит газете ВЗГЛЯД замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова.
Россия в последнее время успешно вышла на новый для себя рынок, азиатский, в том числе китайский. А это традиционно была вотчина Саудовской Аравии. В итоге доля России на китайском рынке увеличивается, а у саудитов снижается. С другой стороны, и арабские страны не сидели сложа руки и стали активно прорываться на традиционный для России рынок сбыта нефти и нефтепродуктов – европейский.
Судя по всему, недавние соперники решили действительно остановиться. И как бы в подтверждение этих слов Саудовская Аравия резко подняла цены на поставку нефти в Азию и США в октябре из-за растущего спроса. До сих пор главная стратегия саудитов была в демпинге с целью сохранения собственной доли на рынке.
«С позиции экономической теории два конкурента договорились о сотрудничестве на основе математической «игры с нулевой суммой», когда каждый из двух игроков, пытаясь заранее предугадать действия противоположной стороны, идет на компромисс с оппонентом, так как оценивает именно такое действие оппонента как наиболее вероятное. В результате получается, что обе стороны ради компромисса поступились своими корыстными интересами, но зато нет того, кто выиграл бы исключительно за счет ущемления интересов противоположной стороны. Короче, все выиграли без взаимных обид», – объясняет Мильчакова.
Реакция рынка
Рынок отреагировал на прилетевшие с саммита G20 новости довольно интересно. Сначала нефть подскочила более чем на 5% на ожиданиях совместного заявления России и Саудовской Аравии. Однако сразу после самого заявления нефть замедлила рост до 4% к 12.45 мск и до 2% к 14.30 мск (Brent – 47,82 доллара за баррель).
Рубль на фоне дорожающей нефти тоже оказался в плюсе. Утром в понедельник доллар опускался до 64,51 рубля – минимум с 26 августа, евро опускался до 72,1 рубля впервые с 18 августа. Однако следом за замедлением нефти темы падения доллара и евро также снизились. К 14.30 мск доллар стоил уже 64,87 рубля (плюс 0,33%), евро – 72,41 рубля (плюс 0,26%).
Таким образом, в целом рынок считает новость позитивной, однако ее положительные последствия – не такими очевидными.
Означает ли совместное заявление готовность России и Саудовской Аравии наконец предпринять реальные шаги, которые приведут к росту мировых цен на нефть? И что именно стороны могут сделать в текущей ситуации? Или все это не более чем слова, которые не дойдут до реальных дел?
Заявление Москвы и Эр-Рияда может означать несколько вариантов развития ситуации.
«Дальше слов вряд ли зайдут»
Одно из распространенных мнений на рынке заключается в том, что сближение позиций двух стран еще не означает, что ОПЕК и Россия придут к реальному договору о заморозке добычи нефти на встрече ОПЕК, которая состоится в конце сентября в Алжире. «Кооперация второго и третьего по величине в мире нефтепроизводителей – событие значительное, но его не стоит переоценивать. Подписать заявление в данном случае – все равно что объявить миру: да, мы смотрим одинаково на проблему и готовы обсуждать ее дальше. Однако дальше слов и Россия, и Саудовская Аравия без решений ОПЕК вряд ли зайдут», – считает Анна Бодрова из «Альпари».
«Зафиксировав внутреннюю добычу, и российские, и саудовские нефтяники ничего не выиграют, потому что на рынке с низкой конкуренцией будет зарабатывать более ловкий и проворный. Продавать нефть хотят все, кто ее добывает, и пока присутствует более-менее стабильный спрос, существенных сдвигов в вопросе заморозки добычи не будет», – поясняет свою позицию эксперт.
По мнению Бодровой, готовность России и Саудовской Аравии не сработает, если они не переубедят Иран, который против заморозки добычи нефти. Встреча ОПЕК с нефтепроизводителями закончится привычно безрезультатно, если за три недели не найдется аргументов, чтобы убедить Иран играть во имя общей цели, говорит эксперт.
Такое понимание рынком ситуации вполне может объяснить тот факт, что баррель Brent уже к 14 часам дня потерял примерно половину своего дневного прироста.
Заморозка состоится и без Ирана, но быстрого эффекта не будет
Второй вариант – сотрудничество саудитов с Россией все-таки означает, что Саудовская Аравия согласна на заморозку добычи даже без учета позиции Ирана. И в этом нет ничего удивительного, так как исламская республика уже, по сути, восстановила досанкционный уровень добычи, считает Валерий Полховский из ГК Forex Club.
До конца года ждем роста цены до 60 долларов за баррель. Рубль выйдет на уровень своей «справедливой стоимости» в 60 рублей за доллар и ниже 70 рублей за евро
«Привлечение инвестиций Ирану пока дается с трудом, наращивать добычу дальше быстро он вряд ли сможет. При этом свою долю рынка он уже вернул. Поэтому требовать от Ирана участия в соглашении в принципе теряет смысл. Далее можно играть только в ценовые войны, но от них масштабный ущерб получают все стороны. Если учесть, что бюджет Ирана находится в более сбалансированном состоянии, чем у Саудовской Аравии, то эта игра для Эр-Рияда вообще становится себе дороже», – считает Полховский.
Поэтому заморозка добычи нефти наконец произойдет в конце сентября. «Считаю, что добыча нефти будет не сокращена, как в 2009 и 1999 годах во время аналогичных кризисов нефтяного рынка, а заморожена на текущих уровнях, чтобы не сильно ущемить интересы Ирана», – говорит заместитель директора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова. Плюс до конца года она не ждет существенных потрясений в мировой экономике, которые могли бы нивелировать результаты и этого соглашения, и будущей встречи ОПЕК.
Почему же тогда рынок сдержанно отреагировал на заявление? Потому что не верит, что заморозка окажет существенное влияние на состояние спроса и предложения как минимум в краткосрочной перспективе.
«Чтобы встреча ОПЕК в конце сентября имела сильный эффект на цену нефти, необходимо убрать с рынка не менее 3 млн «избыточных» баррелей», – говорит Наталья Мильчакова. Для этого ОПЕК необходимо привлечь к соглашению, кроме России, и других игроков. США вряд ли согласятся, а вот Норвегия может присоединиться к заморозке. «Поддержку решению ОПЕК окажет и сложная экономическая ситуация в Венесуэле и Нигерии, приводящая к снижению добычи нефти в этих странах, членах ОПЕК. Производители сланцевой нефти из США могут в краткосрочном аспекте выиграть от роста цены, но в долгосрочном проиграют, так как у конкурирующих производителей из ОПЕК качество нефти выше, поэтому не факт, что США будут полагаться только на самообеспечение нефтью, будет и импорт», – считает Мильчакова.
Впрочем, если не сразу, то в долгосрочной перспективе эффект от заморозки будет в любом случае. «Темпы роста спроса в мире составляют 1,5 млн баррелей в день ежегодно, и сохранится такая тенденция как минимум до 2020 года. Поэтому заморозка в течение года-двух превратит профицит в дефицит», – считает Полховский. То есть на рынке понимают, что фьючерсы на нефть будут расти.
«На таком позитивном новостном фоне Brent может успешно преодолеть 50 долларов за баррель и начать движение в район 55 долларов за баррель», – говорит Валерий Полховский.
«Нефть марки Brent находится в коридоре с сильным уровнем поддержки примерно на 44,5 доллара за баррель и сильным сопротивлением на 50 долларов за баррель. Биржевые игроки сегодня после заявления России и Саудовской Аравии начали «продавать на фактах», поэтому цена нефти не поднялась выше 50 долларов за баррель. Ожидаем, что до конца месяца нефть будет торговаться именно в таком коридоре, а до конца года ждем роста цены до 60 долларов за баррель», – прогнозирует Мильчакова из «Альпари».
Несмотря на то, что между рублем и нефтью уже не всегда есть прямая корреляция, рубль тоже должен окрепнуть. «До конца года мы ожидаем, что рубль выйдет на уровень своей «справедливой стоимости» в 60 рублей за доллар и ниже 70 рублей за евро», – говорит Мильчакова.
«Истинный смысл не сразу был распознан»
Наконец, есть эксперты, которые увидели в данных договоренностях новый, более широкий посыл. Возможно, они касаются не только тактического решения заморозить добычу нефти на предстоящей встрече в Алжире.
«За словами о кооперации с другими ключевыми игроками рынка энергоносителей, вынесенных в заголовок, не сразу был распознан истинный смысл. Фокус соглашения больше на долгосрочных вызовах, а именно на смягчении шока предложения, с которым рынок может столкнуться в ближайшие годы из-за недостаточных в последние годы инвестиций в бурение и геологоразведку. Другими словами, Саудовская Аравия и Россия готовы сбалансировать рынок посредством увеличения капитальных вложений сейчас для замещения тех, которые сейчас выпадают со стороны других стран-нефтепроизводителей. И именно такая интерпретация стала основной спустя некоторое время после появления этой информации в СМИ», – отмечает управляющий директор IFC Financial Center Илья Сикачев.
Собственно, это также объясняет сокращение темпов роста нефти с 5% до 1,5%. В ближайшие недели такие существенные колебания, вероятно, станут привычным делом вплоть до встречи в Алжире, считает Сикачев.
«С одной стороны, будут влиять фундаментальные данные по добыче и спросу – сезонный спад потребления усугубляется дальнейшим наращиванием производства. С другой стороны, мы, вероятно, не раз станем свидетелями вербальных интервенций, которые будут возникать каждый раз, когда цены на нефть будут подбираться к минимальным отметкам за последние несколько месяцев», – считает эксперт. По его прогнозу, нефть будет тяготеть к равновесным сейчас 45 долларам за баррель или будет немного ниже, а доллар продолжит придерживаться курса на рост к 67–70 рублям. Против рубля будут играть также внутрироссийские факторы, в частности неопределенность источников финансирования дефицита бюджета.