Министерство финансов России заложило увеличение расходов бюджета на образование и социальную политику в 2017–2019 годах. При этом ведомство предлагает снизить расходы на национальную оборону и здравоохранение.
Такое впечатление, что бюджет готовил господин Кудрин. Финансистам он понравится. Однако промышленникам не очень придется по вкусу
В проекте Минфина «Основные направления бюджетной политики на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов» отмечается, что расходы на оборону в 2017 году предполагается снизить более чем на 1 трлн рублей: с 3,88 трлн до 2,84 трлн рублей. В следующие два года расходы на оборону тоже расти не будут, на нее будут тратить почти столько же, сколько и в 2017-м. В 2018 году расходы на оборону составят 2,72 трлн рублей, в 2019 году – 2,81 трлн.
Расходы бюджетной системы на здравоохранение в 2017 году сократятся на 85 млрд рублей: с 466 до 381 млрд. В следующие два года к уровню этого года они так и не вернутся. В 2018 году расходы немного вырастут (на 17 млрд рублей) и составят 398 млрд рублей, в 2019 году окажутся самыми низкими за трехлетку – 364 млрд рублей.
Вместе с тем социальная политика и образование в следующую трехлетку будут в приоритете. Так, в 2017 году Минфин предлагает увеличить траты на социальную политику с 4,6 до 5 трлн рублей. И такой уровень расходов на социалку планируется держать и в 2018, и в 2019 годах. Расходы на образование также должны вырасти, но не так существенно: в 2017 году – на 10 млрд рублей (до 568 млрд), в 2018-м – еще на 21 млрд, в 2018-м останутся почти на таком же уровне (586 млрд рублей).
«Такое впечатление, что бюджет готовил господин Кудрин. Его нет, но дело Кудрина живет, – считает Александр Разуваев, директор аналитического департамента «Альпари». – Бюджет очень жесткий, монетаристский. Финансистам он понравится, так как при прочих равных это относительно сильный рубль, низкая инфляция. Однако промышленникам не очень придется по вкусу. Искусственное занижение доходов и, как следствие, расходов может привести к рецессии. Россия может опираться пока только на внутренний спрос. Ситуация изменится, только если нефть снова будет 100 долларов и сырьевая модель снова заработает».
Расходы на оборону
Сокращение трат на оборону связано с двумя причинами: во-первых, необходимо решать проблемы с дефицитом бюджета. Во-вторых, во многом программы перевооружения и переоснащения армии подходят к своему завершению, и часть расходов можно перенести на более дальние сроки.
«Масштабную реформу армии приходится притормаживать по вполне объективным причинам. Дефицит бюджета повысился уже до 3,66% ВВП, притом что прогнозируемый дефицит должен был составить 3% ВВП. Fitch считает, что к концу года дефицит достигнет 3,9% ВВП. Это вполне реально», – говорит первый вице-президент «Российского клуба финансовых директоров» Тамара Касьянова.
Конечно, Минобороны явно будет недовольно таким снижением расходов. «Если подчиненные господина Шойгу добиваются перечисления из бюджета 22 трлн рублей в рамках программы перевооружения армии на 2018–2025 годы (на семь лет), то команда Антона Силуанова готова пожертвовать на нужды Вооруженных сил лишь 12 трлн», – отмечает Даниил Кириков, управляющий партнер компании Kirikov Group.
Однако перевооружение армии действительно частично заканчивается. В мае министр обороны Сергей Шойгу сообщал, что объем гособоронзаказа за три года вырос почти вдвое. В пятницу Минобороны рапортовало о том, что предприятия ОПК поставили в войска 60% вооружения и техники в рамках гособоронзаказа, 47% – по ремонту.
При этом ряд предприятий отстает от графиков работ, особенно в части ремонта, заметил Шойгу. Это значит, что часть расходов можно сократить безболезненно за счет переноса их финансирования на более поздний срок. «Основные реформы в армии, флоте и ВВС уже завершены, остается лишь завершить программу по переоснащению, но этот процесс может быть растянут вплоть до 2019–2020 годов», – отмечает Кирилл Яковенко из «Алор Брокер».
На самом деле армия получила значительное финансирование в предыдущие годы, и текущее сокращение наблюдается только по сравнению с предыдущими двумя годами – 2015-м и 2016-м.
Наконец, Россия делает ставку на рост оборонного экспорта. Уже сейчас объем заказов составляет 60 млрд долларов, а годовой объем продаж – порядка 15 млрд долларов. «Россия должна стать фабрикой оборонных технологий для стран БРИКС. На фоне геополитической напряженности это очень неплохая идея. Хочешь быть в безопасности от США и НАТО – покупай российское оружие. Обычно западное оружие не хуже, но Россия не ставит политических условий, плюс российское оружие дешевле», – отмечает Александр Разуваев.
Впрочем, нельзя исключать, что сокращение расходов на оборону рассчитано больше на внешнеполитических игроков, а на деле финансирование может и не измениться.
«Сейчас западные политики все больше говорят о том, что военный потенциал России растет и приближается к тому соотношению с военным потенциалом западных стран, который был во времена холодной войны. Это беспокоит Запад, а в условиях санкций задача внешней политики – снять эти беспокойства, не снижая боеготовности Вооруженных сил», – рассуждает Дмитрий Лукашов из IFC Markets.
В условиях тлеющего военного конфликта вблизи границ снижать расходы на оборону было бы странно
Поэтому он не исключает, что деньги на армию будут выделяться, только другим путем, либо часть расходов будет просто засекречена и не войдет в официальную отчетность. «В условиях тлеющего военного конфликта вблизи границ снижать расходы на оборону было бы странно. Перевооружение российской армии и флота еще далеко не закончено, только к 2020 году можно будет говорить о какой-то степени завершенности этого процесса», – полагает собеседник.
Здравоохранение, образование и социальная политика
Минфин пытается балансировать между поддержанием социальной стабильности и укреплением ОПК, особенно в столь сложных внешнеполитических условиях. При этом главной целью ведомства всегда была экономия, и она четко прослеживается в бюджете на следующие три года.
Однако интересно, что если расходы на образование и социальную политику вырастут, то на здравоохранение сократятся, хоть и незначительно.
Снижение расходов на здравоохранение можно объяснить несколькими факторами. «С одной стороны, власти рассчитывают, что оптимизация лечебных учреждений позволит им сохранить эффективность медицинской системы, даже несмотря на сокращение финансирования. С другой стороны, это может быть следствием того, что «аппаратный вес» руководителей Минздрава снизился, и причитающаяся им доля бюджета была перераспределена в пользу ведомств, чьи главы обладают большим политическим влиянием», – полагает Даниил Кириков.
Кроме того, сейчас существует проект восполнения нехватки заложенных в бюджете средств на медицину за счет фондов ОМС, поэтому существенно картина не должна измениться. Хотя нельзя исключать, что ряд программ, в том числе связанных с вакцинацией населения, могут быть пересмотрены, или может быть расширен список платных услуг, предоставляемых государственными медицинскими учреждениями, не исключает Яковенко.
В то же время в условиях кризиса власти явно пытаются сохранить социальную направленность бюджета, отсюда и рост расходов на социальную политику и образование. Нельзя забывать и о выборах президента в 2018 году. В свете грядущих выборов главы государства сокращение расходов на социальную политику слишком негативно отразилось бы на имидже действующей власти, говорит Кириков.
«В текущей ситуации растет уровень бедности, и чтобы сгладить недовольство населения, планируется поддержка образования и социальной политики, что означает в первую очередь военно-патриотическую подготовку молодежи, то есть поддержание духа стоицизма и патриотизма. А здравоохранение является менее критической точкой, чем образование, то есть идеология», – объясняет распределение расходов Тамара Касьянова.
Впрочем, в росте расходов на образование и социальных расходов, возможно, и нет скрытых мотивов – это просто рост зарплат учителей и бюджетников. «Расходы на образование ведомство повысит на 1,7–2% в год, это даже ниже инфляции», – считает Лукашов.
Реальность может оказаться мягче, чем думает Минфин
В целом бюджет не сильно отличается от предыдущих годов. Он по-прежнему сохраняет свою социальную ориентацию. В то же время главная цель явно сократить расходы в целом, а не перераспределить с оборонки на социалку. Так, бюджет оборонного ведомства хотят сократить на 1 трлн рублей, тогда как затраты на социальные нужны и просвещение увеличатся лишь на 400 млрд.
Впрочем, Разуваев считает, что ситуация в экономике будет значительно лучше той, которой ждет Минфин, поэтому у правительства появятся лишние деньги. И, кстати, эти дополнительные деньги вполне может вытребовать себе Минобороны.
Так, проект бюджета на 2017–2019 годы исходит из того, что средняя цена на нефть будет 40 долларов, что санкции будут сохранены в течение этих трех лет и что новых источников доходов не будет. «Однако санкции, скорее всего, будут смягчены или даже отменены, а нефть уже сейчас выше 50 долларов за баррель», – отмечает Александр Разуваев.