Обвальное падение мировых цен на нефть крайне негативно сказалось на экономиках трех стран ближнего зарубежья, наиболее сильно зависящих от экспорта углеводородов: Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Девальвация национальных валют, ускорение инфляции и лихорадочные попытки властей ужесточить финансово-экономическую политику – такова текущая экономическая повестка в трех странах, которые еще совсем недавно демонстрировали весьма оптимистичный рост.
Азербайджан в идеальном шторме
Теперь желающие приобрести валюту смогут это сделать только при наличии международных банковских карт либо при наличии валютного счета
Наиболее серьезный удар от падения нефтяных цен в СНГ получила экономика Азербайджана – в структуре экспорта этой страны нефть и нефтепродукты занимают более 90%. За прошедший год национальная валюта манат девальвировалась два раза, причем оба раза одномоментно. Второй тур девальвации состоялся 21 декабря прошлого года, когда после решения азербайджанского ЦБ о переходе к «плавающему» курсу манат мгновенно рухнул к основным резервным валютам почти в полтора раза (с 1,05 до 1,55 доллара и с 1,14 до 1,69 евро).
Руководство Азербайджана изначально не скрывало, что главная причина девальвации – это именно падение мировых цен на нефть и последовавшее сокращение валютных поступлений в бюджет страны. Об этом было сказано уже в официальном сообщении азербайджанского ЦБ о переходе к свободному курсообразованию маната, а в своем выступлении по итогам социально-экономического развития в 2015 году президент страны Ильхам Алиев признал: «Сохранить манат на прежнем уровне было невозможно. Это был неизбежный шаг».
Вторая девальвация национальной валюты вызвала в республике панические настроения – население ринулось в банки и обменные пункты приобретать наличную валюту. Из-за этого ажиотажного спроса «уличный» курс тоже ушел в свободное плавание – купить доллары и евро можно было по цене, на 20% и более превышающей официальный курс.
Азербайджанский ЦБ отреагировал на самодеятельность банков быстро: 9 января розничная наценка на валютно-обменные операции была ограничена коридором в 4%, также было объявлено о скором закрытии всех обменных пунктов вне банков и их филиалов. Однако у банков на эти меры был заготовлен симметричный ответ: после введения ограничений наличная валюта в них мгновенно пропала, и услуги валютных спекулянтов стали единственным окном возможностей.
#{smallinfographicleft=457416}Валютная паника в Азербайджане вновь продемонстрировала, что население этой страны принципиально не доверяет национальной валюте. Активно «перекладываться» в твердую валюту азербайджанцы начали еще после первого тура девальвации в феврале прошлого года, и к осени, по оценке экономиста Наримана Агаева, высказанной им в интервью порталу Haqqin.Az, у физических лиц на руках скопилось примерно 7 млрд долларов, а долларизация банковских вкладов населения превысила 75%. Для сравнения, официальный объем валютных резервов ЦБ Азербайджана на начало декабря составлял 6,246 млрд долларов (по новому курсу – уже 9,681 млрд долларов).
Но самым неприятным последствием падения нефтяных цен для Азербайджана стало то, что к девальвации маната добавилось ускорение инфляции, то есть страна вошла в классическую для слабых экономик инфляционно-девальвационную спираль. В своем последнем выступлении Алиев признал, что вопросы продовольственной безопасности в стране были решены не полностью. Высокая зависимость азербайджанского потребительского рынка от импорта означает, что конечная цена товаров крайне чувствительна к колебанию курса национальной валюты, а за ценами на импортную продукцию рано или поздно подтягиваются и товары внутреннего производства.
Руководство Азербайджана не стало замалчивать факты роста цен, однако сразу дало понять, что меры в этом отношении будут предприниматься самые непопулярные. «Серьезная борьба должна вестись и ведется с искусственным подорожанием, – заявил Ильхам Алиев в своем обращении к населению 18 января. – К сожалению, в ряде случаев нечистоплотные люди, дельцы, пользуясь этой ситуацией, пытаются искусственно завысить цены. Государственные органы, прокуратура, органы, осуществляющие контроль за потребительским рынком, серьезно занимаются данным вопросом. Провокаторы, дельцы, спекулянты строго наказываются и будут наказываться». Что же касается нарастающей долларизации частных сбережений, то она, по словам президента страны, не имеет никаких экономических оснований.
Ускорение инфляции уже спровоцировало в Азербайджане всплеск протестной активности. Несколько дней назад в городе Сиазани на севере страны жители вышли на митинг против роста цен, который был разогнан полицией, применившей, по свидетельству очевидцев, слезоточивый газ и резиновые пули, несколько десятков человек были задержаны. По аналогичному сценарию развивались события в городах Лимане и Губе.
В этой крайне непростой ситуации власти срочно изыскивают возможности для социальных маневров. На минувшей неделе было объявлено о повышении зарплат для бюджетников и пенсий на 10%, параллельно был введен допустимый максимум цен на хлеб и муку. В более долгосрочной перспективе Алиев обещает «углубление структурных реформ» в экономике, направленное на ослабление зависимости от нефти, и рассчитывает на широкую программу приватизации, которую поручено подготовить правительству. Не обойдена стороной и нематериальная часть. «Патриотические чувства людей находятся на высоком уровне. Единство народа и власти прочное. Вот основные факторы наших успехов», – заявил глава Азербайджана.
Казахстан подводит Китай
По схожему сценарию развивается и ситуация с национальной валютой Казахстана – тенге. Сразу же после того, как 20 августа прошлого года национальный банк этой страны объявил о переходе к «плавающему» курсообразованию, тенге пошел вниз: только за первые сутки он обвалился на 26% (до 255 тенге за доллар). К настоящему моменту курс приближается к 380 тенге за доллар и продолжает падать.
На первый взгляд, экономика Казахстана меньше зависит от нефтяного фактора, чем экономика Азербайджана – в Казахстане на углеводороды приходится порядка 60% экспорта. Однако эта страна крайне чувствительна к экономике Китая, с которым Казахстан в последние годы наращивал хозяйственные связи, а ведь именно замедление Поднебесной сейчас выступает основным катализатором падения нефтяных цен и фондовых индексов.
Подводя итоги прошлого года, первый вице-премьер Казахстана Бакытжан Сагинтаев сообщил, что добыча нефти в стране сократилась на 1,7%, угля – на 5%, железной руды – на 22%, и в основном все это объяснялось падением спроса со стороны Китая. В результате рост казахстанского ВВП в 2015 году составил всего 1,2% – для чиновников это, конечно, дает формальный повод говорить о положительных результатах, однако при такой динамике национального дохода рост почти не ощущается населением и близок к уровню статпогрешности. К тому же за прошлый год резко – на 37% – вырос внешний долг Казахстана, теперь он составляет 25,1 млрд долларов.
#{ussr}Девальвационные ожидания в Казахстане также весьма высоки. На прошлой неделе председатель правления национальной палаты предпринимателей «Атамекен» Абылай Мырзахметов сообщил на брифинге для СМИ, что курс тенге пока не достиг дна, и в подтверждение этих слов казахстанская валюта за несколько дней потеряла еще 15 пунктов применительно к доллару. Этому способствует и высокий спрос населения на валюту: долларизация вкладов физических лиц в ряде банков Казахстана превышает 80%.
В качестве лекарства от нынешних экономических неурядиц местные эксперты видят развитие импортозамещения. В частности, Мырзахметов полагает, что экономика Казахстана демонстрирует более высокую зависимость от импорта, чем экономика России, а это означает, что девальвация сильнее бьет по карману населения и бизнеса, чем в РФ.
Первые симптомы перетекания экономического кризиса в политическую плоскость в Казахстане уже налицо. На минувшей неделе депутаты мажилиса (парламента) обратились к президенту страны Нурсултану Назарбаеву с предложением провести досрочные выборы нового созыва «в связи с обострившейся экономической ситуацией». Правда, в прошлый раз, в 2012 году, мажилис тоже выбирали досрочно (а в прошлом году и президента), поэтому такой сценарий для Казахстана не является неожиданным.
Будет ли он реализован в очередной раз, станет понятнее после очередного заседания кабинета министров, назначенного на 19 января. Как сообщил накануне Бакитжан Сагинтаев, на нем будут обсуждаться различные сценарии развития экономики страны, в том числе в случае падения стоимости нефти до 20 долларов за баррель. «Возможно, нам придется принимать жесткие решения по бюджету, будет проведена ревизия расходов, определены неэффективные направления финансирования», – заявил вице-премьер Казахстана.
Туркменистан закручивает гайки
Национальная валюта Туркменистана – манат – также сильно обесценилась в течение прошлого года. Официальный ее курс снизился с 2,8 до 3,5 доллара, при этом были введены серьезные ограничения на обменные операции и почти до нуля сведена доходность валютных вкладов в банках.
Несмотря на репрессивные меры, спрос населения на валюту сбить не удалось: в конце прошлого года, по сообщению туркменских оппозиционных порталов, за один доллар с рук просили 3,8–4,2 маната. О серьезных неполадках в финансовой сфере страны свидетельствовали и традиционно скупые официальные источники: в начале прошлого декабря стало известно, что президент Гурбангулы Бердымухамедов объявил выговор главе Национального банка Мердану Аннадурдыеву с формулировкой «за неудовлетворительное исполнение должностных обязанностей».
Усиление санкций со стороны финансовых властей не заставило себя долго ждать. Сначала был введен новый порядок продажи валюты в банках – по предварительной записи, с использованием специальных талонов. Однако справиться с очередями это не помогло: желающие купить доллары стали записываться целыми семьями.
На первом в новом году заседании правительства Мердану Аннадурдыеву вновь был объявлен выговор со стороны президента Туркменистана, и уже 12 января туркменский ЦБ объявил о полном прекращении наличных валютно-обменных операций – теперь желающие приобрести валюту смогут это сделать только при наличии международных банковских карт либо при наличии валютного счета (с ограничением в 1000 долларов в месяц). Кроме того, в Туркменистане была усилена административная ответственность за незаконные операции с валютой.
Между тем из-за туркменского «железного занавеса» просачиваются и новости об ускорении инфляции. Так, по сообщению портала «Хроника Туркменистана», в стране в начале января существенно подорожали трикотажные изделия местного производства.