Дальневосточная сельхозземля нужна только китайцам

История с передачей в аренду китайской компании «Хуаэ Синбан» более 300 тыс. гектаров сельхозземль в Забайкальском крае вызвала бурное обсуждение.

Мы дадим площади в Забайкалье, они приедут, но не сбежит ли часть в крупные города торговать, а оттуда в Центральную Россию? Это реальная проблема

Под шквалом критики со стороны представителей ЛДПР и КПРФ региональный и аграрный комитеты Госдумы решили детально ознакомиться с протоколом подписания соглашения с китайцами и провести анализ документов на предмет их экономической целесообразности и эффективности. А комитет по безопасности и противодействию коррупции проанализирует документы на предмет возможного негативного влияния на долгосрочные интересы безопасности России на Дальнем Востоке.

Проект предусматривает аренду 115 тыс. га, а с 2019 года – еще 200 тыс. га залежных земель и пастбищ в Нерчинско-Заводском, Улетовском, Сретенском, Шилкинском районах Забайкальского края и на территории Агинского Бурятского округа на срок до 49 лет.

Китайцы намерены инвестировать в проект около 24 млрд рублей для выращивания кормовых, зерновых, масличных и других культур, а также лечебных трав для фармакологии. Предполагается также развитие промышленного скотоводства, птицеводства и мясного животноводства.

Продукция, выращенная китайцами, будет поставляться не только на внутренний рынок, но также экспортироваться в КНР и на другие международные рынки. Власти региона планируют подписать договор аренды (пока подписан только протокол о намерениях) в феврале-марте 2016 года, чтобы инвестор успел подготовиться к началу посевной в середине мая и начал работать, не пропуская сезон.

После поступившей критики губернатор Забайкальского края Константин Ильковский попытался разъяснить детали проекта, дабы нивелировать нападки критиков в оккупировании китайцами российских территорий. По его словам, на самом деле, земля сдается в аренду не совсем китайскому предприятию. По крайней мере, китайцы не будут владеть 100% капитала компании, а 25–50% капитала будут принадлежать российским собственникам.

«На начальном этапе это будет одно из инфраструктурных предприятий Забайкальского края, но если во время подготовки договора мы найдем российского частного инвестора, то это будет российский инвестор», – добавил глава региона. Основной вариант такой: край вносит в капитал землю, а китайцы – деньги. 

Что касается параметров проекта, то, по словам Ильковского, детали еще будут согласовываться. В частности, предстоит определить, какие именно культуры будут выращиваться, каким будет налог на добавленную стоимость, сколько инвестиций будет вложено, какой процент составят российские работники, какой – китайские. Глава региона уверяет, что российское законодательство, по которому доля иностранных работников должна составлять не более 50% от общей численности сотрудников, задействованных в производстве овощной продукции, будет выполняться. Поэтому к проекту будут привлечены российские специалисты.

На вопрос о том, почему именно Китай, Ильковский ответил: «Мы всех зовем и звали. Но пришли эти инвесторы. Мы не создаем для китайцев специальные условия. У нас условия для всех одинаковые».

С экономической точки зрения этот проект, безусловно, оправдан. Хотя бы потому, что сейчас эти гектары просто пустуют. «На сегодняшний день такой проект аренды видится как инвестиционный. А инвестиции – это то, что Россию интересует сегодня более всего. Неудивительно, что богатые и не отягощенные политическими дрязгами китайцы всерьез нацелились на аренду российских земель, тем более что мы их сами приглашаем, а земли у нас очень много, причем не используемой. Китайцы трудолюбивы, готовы вкладывать свои средства в ее обработку, особенно если есть долгосрочная перспектива», – считает первый вице-президент Российского клуба финансовых директоров Тамара Касьянова.

Тем более опыт аренды китайцами сотен тысяч гектаров земли уже есть в России. Пекин арендует в Еврейской автономной области и в Хабаровском крае 426 тыс. гектаров земель, где китайские фермеры производят рис, сою и другие культуры. Это стало возможно в рамках совместно одобренной программы сотрудничества между приграничными районами двух стран с 2009 по 2018 год.

Этот проект привлекателен и для развития самого Забайкальского края. Благодаря китайскому инвестору, регион получит новые рабочие места, налоговые поступления и т.д. Опять же, российский бюджет сможет получить дополнительный доход от экспорта с/х продукции из Забайкальского края.

Помимо экономических преимуществ проекта, есть и политические. «России на фоне геополитической напряженности с Западом важно налаживать отношения с другими крупными игроками, в частности с Китаем. В последнее время мы наблюдаем увеличение работы в этом направлении. Чего стоит одно только обсуждение экономического пояса Шелкового пути», – напоминает Касьянова.

Если бы это был российский инвестор, то вряд ли данный проект вызвал бы какую-то критику. Однако наличие китайского инвестора сразу настораживает.

«Китайские предприниматели известны тем, что эксплуатируют землю, не задумываясь о последствиях и об экологической чистоте продуктов. Жители дальневосточных регионов в разговоре жалуются, что после нескольких лет эксплуатации китайцами землю больше нельзя использовать. Они убивают землю. Если там такой уровень химизации, то я даже не представляю, какая получается продукция на выходе», – говорит газете ВЗГЛЯД руководитель Центра изучения Вьетнама и АСЕАН Института Дальнего Востока Владимир Мазырин.

Российские фермеры в Амурской области и на Дальнем Востоке в местных СМИ периодически бьют тревогу – называют появление китайцев оккупацией, жалуются на мусор, критикуют саму продукцию.

«Действительно, многие сталкивались с тем, что китайская продукция имеет хороший товарный вид, но ее содержание может оказаться крайне неудовлетворительным. Здесь остается надеяться только на ответственную работу Россельхознадзора. Необходим жесткий экологический контроль земель и пастбищ, сданных в аренду», – говорит Тамара Касьянова.

Фермеры Дальнего Востока также жаловались на то, что китайцы в первые годы специально демпингуют на рынке, предлагая товар по цене ниже себестоимости, чтобы вытеснить с рынка российских конкурентов. Для потребителя появление дешевых китайских продуктов питания, с одной стороны, конечно, плюс, однако позволять полностью вытеснять местных фермеров нельзя, потому что это обернется ценовой монополией китайских товаров. Это знак для пристального контроля со стороны ФАС.

Также необходим жесткий контроль со стороны ФМС. Сам факт, что мигрантов привлекают на работу в производственную сферу, тем более в сельскохозяйственную, куда привлечь инвестиции не так просто, – это безусловный плюс. «Азиатская, например, вьетнамская рабочая сила в России традиционно тяготеет к розничной торговле, и наша миграционная политика совершенно правильно выдавливает их оттуда. Их надо «принуждать» к переходу в сферу производства. С этой точки зрения взята правильная линия», – говорит Владимир Мазырин.

«Какая бы ни была страна, а Китай – это особый случай, надо взвешенно подходить к вопросу. Отдавать в аренду такие большие площади земли ни в коем случае нельзя. В основном капитале обязательно должна быть наша доля, лучше контроль», – уверен научный сотрудник из Института Дальнего Востока РАН.

То есть отдавать в руки одного хозсубъекта сразу 115 тыс. га не стоит, лучше разбить земельные участки и предложить всем желающим. Оптимальным вариантом было бы провести открытые конкурсы на сдачу в аренду сельхозземель меньшими площадями, в которых могли бы принять участие на равных условиях все желающие, не только китайские, но и инвесторы из того же Вьетнама, а также российские фермеры. Таким образом, удалось бы избежать и подозрений в коррупции, и обвинений в лишении возможностей российских фермеров работать на российской земле, и появилась бы возможность увеличить цену аренды.

Китайская газета «Жэньминь жибао» сообщила, что дочернее предприятие Zoje компании Huae Sinban подписало соглашение об аренде 150 тыс. га российских залежных земель на 49 лет по 250 рублей за гектар в год. Тогда как рыночная стоимость аренды 1 гектара в Забайкалье – 12 тысяч рублей, т.е. цена занижена в 48 раз. Этот факт, естественно, вызвал критику. 

«Ставки мне представляются совершенно смехотворными. Хотя чем больший объем земли сдается в аренду, тем меньше ставка. Поэтому можно разбить гектары на отдельные лоты. Если есть не одно хозяйство, а ведутся разговоры со ста отдельными компаниями, то и цену аренды можно будет поднять», – говорит Мазырин.

А Касьянова замечает, что низкая арендная ставка может объясняться не только дисконтом из-за сдачи больших площадей, но и тем, что в договоре аренды будут подписаны какие-то дополнительные выгодные для арендодателя условия, то есть для Забайкальского края. К примеру, китайцы как арендаторы могут взять на себя все издержки по строительству инфраструктуры и дорог. Обычно подготовка инфраструктуры возлагается на плечи властей, и это дорогое удовольствие.

Хотя за выполнением условий договора необходим жесткий контроль. К примеру, опыт Амурской области показывают, что китайские с/х рабочие живут в бараках по 20 человек (по данным местной прессы), то есть серьезных инвестиций в инфраструктуру от китайских инвесторов можно и не увидеть.  

Но если учесть, что правительство Забайкальского края собирается получить 25–50% в капитале китайской компании в обмен на долгосрочную аренду земли, то столь низкая ставка становится понятной. 

Что касается того, что китайцы забирают «хлеб» у местных фермеров, то эксперты склонны полагать, что на самом деле желающих среди «своих» возделывать пустующие земли в Забайкалье вряд ли много. Площадь пахотных угодий в Забайкальском крае составляет сейчас около 500 тыс. гектаров. Но из года в год посевные площади только сокращались: за последние два десятилетия, по данным властей, они сократились более чем на 80%.

«Безусловно, предпочтительнее было бы сдать земли в аренду российским гражданам, но это пока не работает. И вряд ли заработает в ближайшее время, ведь нашим нужны кредиты, техника, инфраструктура, дороги и т.д. У государства таких средств сейчас нет, у банков – тоже. Да и не очень они рвутся работать на земле. Истинных фермеров в регионе мало», – говорит Тамара Касьянова.

И доход от арендной платы для региона в данном проекте может быть совсем не главным. «Важнее, что будет развиваться регион, появится инфраструктура, дороги и т.п. В этом смысле китайцы, имеющие и деньги, и желание, выигрывают. Экономическая ситуация в России такова, что даже если продавать наши земли нашим фермерам по минимальной цене, эффект от их развития будет значительно меньше по сравнению с тем, что могут сделать китайцы. Достаточно посмотреть на современный Китай, чтобы это понять», – считает Касьянова.

Что касается обвинений в том, что правительство Забайкальского края не является собственником территории России, а значит, не вправе решать вопросы распоряжения отдельными земельными участками, то они справедливы.

Дело в том, что Кремль разрабатывает законодательство, которое позволит главам регионов заниматься организацией аренды, говорит Касьянова. Речь о проекте федерального закона № 623874-6 «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации», в котором идет речь о «финансировании и поддержке проектов, реализуемых на территории опережающего социально-экономического развития, а также поддержке иных социально ориентированных проектов, в том числе в агропромышленной сфере». В качестве таких территорий упоминается Дальний Восток РФ.

Что касается срока аренды земель на 49 лет, то, учитывая срок окупаемости в сельскохозяйственном направлении в районе 10 лет, критики предлагают его уменьшить. Однако Владимир Мазырин считает, что такой большой срок аренды будет стимулировать инвестора бережней относиться к земле и заставит не бояться вкладывать средства в расширение производства. Хотя для подстраховки срок аренды можно легко сократить в два-три раза с правом продления, привязав право продления аренды к выполнению инвестиционных условий. 

А вот проверить компетентность компании, которой передается российская земля, обязательно стоит. Парламентарии заметили, что компания Huae Xingbang является дочерней компанией крупного китайского производителя швейных машин Zoje Resources Investment и никакого отношения к сельскому хозяйству не имеет. Впрочем, эта фирма может выступать исключительно как инвестор, надеясь на специализированный опыт российского партнера – пока это правительство края.