Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин считает, что обесценивание рубля по отношению к доллару и евро «формально взято за основу при снижении суверенного рейтинга России международными рейтинговыми агентствами, которые кормятся с руки у Уолл-стрит». Так ли это?
Теория заговора
Когда ставки так высоки, никого не волнуют сбережения азербайджанских декхан или грузинских виноделов. Как говорится, за четверть века уж точно кто-нибудь умрет – или ишак, или эмир
Всего полтора года назад, в сентябре 2013-го, на саммите G20 в Санкт-Петербурге лидеры ведущих индустриальных государств со скрипом договаривались о том, какие меры можно и нужно предпринять для недопущения «валютных войн». В частности, брали на себя обязательства поддерживать курс национальных денежных единиц. А сейчас президент США бахвалится в Конгрессе, что вызванная санкциями девальвация рубля привела к тому, что российская экономика «разорвана в клочья».
Киплинг рассказывает про водяное перемирие в джунглях, осенью 2013-го было заключено своего рода «валютное перемирие». Сейчас оно закончено, при этом понятие «валютная война» приняло совершенно новое значение. Раньше оно понималось как целенаправленное снижение курса национальной денежной единицы монетарными властями для стимулирования экспорта и обрезания импорта. Обрушение (по разным причинам) валют Таиланда, Малайзии, Индонезии или Мексики не считалось валютной войной, но как иначе можно назвать то, что Запад пытается сделать с рублем, а уже через него – опосредованно – бьет по валютам стран бывшего СССР.
Сейчас мы наблюдаем обвал национальных денежных единиц на постсоветском пространстве: Грузия, Азербайджан, Молдавия, в Казахстане и Белоруссии валютный кризис случился раньше, на Украине национальная валютная система вообще гибнет. Очевидны валютные проблемы и у нас (некоторые оппозиционные и украинские политологи вообще договорились до того, что Кремль специально спровоцировал кризис на Украине с целью снизить курс национальной валюты «под шумок», но тут уж комментарии излишни). Организованы они были тонко, мастерами своего дела. Был выбран момент, когда у целого ряда крупнейших российских компаний подходил к концу срок синдицированных кредитов. Обычно они просто автоматически продлевались, это было на руку обеим сторонам – в мире сейчас наблюдается относительный избыток денежных ресурсов, а выгодных проектов не хватает. Но Запад попросту запретил кредитование ряда компаний, отказ в продлении кредитов стал полной неожиданностью, и пришлось срочно искать деньги. Ушлые международные (да и наши, отечественные) валютные спекулянты немедленно бросились рвать рубль на куски.
#{intervieweco}Сильным ходом стала и готовность Запада похоронить свои рейтинговые агентства. Дело в том, что их влиятельность в финансовом мире строилась на двух вещах – репутации (а это вещь вполне себе материальная, слово «кредит», собственно, и означает «доверие») и зафиксированных в системах управления рисками в банках и финансовых компаниях правил учета рейтингов при предоставлении кредитов заемщикам. Но репутация западных рейтинговых агентств после дефолта Исландии (в марте 2010 года было принято решение против выплаты зарубежных долгов исландских банков) похоронена окончательно, никто из серьезных людей им не доверяет, но по инерции их рейтинги продолжали использовать в системах управления рисками. И пока не создан альтернативный механизм риск-менеджмента, ими можно было ударить по России, а рикошетом – по малым странам.
Дело в том, что, как бы ни старались западники, существует массовый переток капитала внутри стран СНГ, и дефицит валюты в России, как пылесос, вытягивал деньги из соседей. Процесс усилился, когда стало понятно, что выдержка властей РФ позволила более-менее справиться с острой фазой кризиса, финансовые риски в России снизились, а более инерционные ставки оставались высокими – и деньги из новых государств рекой потекли в РФ.
Очень важно не впадать в дешевый социальный импрессионизм, пытаясь делать глобальные выводы из каждого скачка валюты. Общественное мнение в любой стране вещь довольно динамичная, но горизонты планирования у «хозяев жизни» западного мира обычно составляют 25–40 лет – таков срок жизни среднего крупномасштабного инвестиционного проекта в современном мире. Анализируя политику Китая, видные западные идеологи призывают считать, что в КНР тоже планируют на длительные сроки – от 20 до 100 лет.
Валютная война нового типа (снижение курса валюты противника, а не снижение курса своей валюты) – это не просто санкции. Война предполагает единую стратегию, целеполагание, и здесь нельзя априори отказываться от инструментария теории заговоров. Конечно, история человечества не представляет собой историю одного большого заговора, но это вовсе не означает, что в общественной жизни заговорам нет места. Если у потенциальных заговорщиков есть возможность в результате заговора получить выгоду, он состоится. Это нужно понимать, чтобы адекватно оценивать ситуацию и принимать соответствующие меры.
Ресурсы как мотив
«Через год после начала украинского кризиса на европейском континенте очень трудно найти «чистого победителя», – пишет рупор китайских коммунистов «Жэньминь Жибао». – Украина, несомненно, является главным проигравшим, страна потеряла не только Крым, но и свое национальное развитие. Председатель Национального банка Украины Валерия Гонтарева 30 декабря 2014 года сообщила, что в 2014 году ВВП упал на 7,5%. Премьер-министр Арсений Яценюк говорит, что нынешняя задача Украины – «выживание». Президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер в конце 2014 года признал, что помощь ЕС Украине скоро исчерпает свои пределы. 2014 год стал самым тяжелым для Украины после окончания Великой Отечественной войны. Но ЕС также проиграл, потеряв из-за санкционных мер в отношении России 21 млрд евро. А Россия, хотя и получила Крым, на самом деле не считается победителем. С марта 2014 года украинский кризис вышел на новый виток, США и Европа объявили несколько раундов экономических санкций против России, что привело к оттоку капитала, девальвации рубля и росту инфляции. В то же время резкое снижение мировых цен на нефть также нанесло урон российской экономике».
Если и есть победитель в украинском кризисе, говорят в Китае, то это США, «стоящие на обочине и подливающие масло в огонь». «США использовали украинский кризис, чтобы обострить отношения между ЕС и Россией. А НАТО все больше и больше ставит ЕС в зависимость от США по вопросам безопасности, в то же время нарушая стратегию развития России и позволяя США получить больше энергии для реализации своей стратегии перебалансировки в АТР», – резюмирует издание.
На самом деле Россия – не главная цель. Мы лишь этап тридцатилетней программы американцев. И мы не стали первыми, против кого применили оружие валютных санкций. Иран живет под ними уже более 30 лет, его даже отключили от международной платежной системы SWIFT. На Ирак они свалились при Хусейне, на Югославию – при Милошевиче. Даже на Китай распространяются ограничения санкционного характера со времен событий на площади Тяньаньмэнь.
Китай вообще особая история. Еще в 2002 году 16-й съезд КПК потребовал обеспечить увеличение роста потребления со стороны населения в четыре раза к 2020 году. В значительной степени наблюдается рост потребления и в Индии. Эти две страны составляют почти 40% человечества, и для того, чтобы они смогли потреблять больше, кто-то должен потреблять меньше, в том числе природных ресурсов. Как говорил политэконом Уильям Петти, труд – отец богатства, но земля (то есть ресурсы) – его мать.
Одним словом, рост потребления в странах БРИКС должен означать сокращение потребления в странах Запада. Но готов ли Запад к этому? Ведь революционные традиции там были всего лишь притушены, и если сытым американцам и европейцам предложат добровольно сократить потребление в пользу китайцев, индийцев, бразильцев или русских, не выйдут ли они на баррикады? И допустят ли хозяева жизни такой поворот событий? Когда ставки так высоки, никого не волнуют сбережения азербайджанских декхан или грузинских виноделов. Как говорится, за четверть века уж точно кто-нибудь умрет – или ишак, или эмир.
Падение рубля – подарок правительству
Оценка монетарной политики в современной экономической теории носит крайне многосторонний характер. Крайние кейнсианцы говорят, что «деньги не имеют значения», на что крайние монетаристы отвечают, что «только деньги и имеют значение». Но пока что кредит – основа современной рыночной экономики независимо от того, как к этому относиться, и именно по кредиту в России били американские санкции. Как результат, Россия вынуждена выводить средства в валюте из стран бывшего СНГ, причем денежные перетоки подвержены приступам паники – вслед за русскими деньгами из стран бывшего СССР начинают убегать и местные.
По факту кабинету Дмитрия Медведева достался «подарок небес» – снижение курса рубля. Ведь девальвация выгодна России не только в макроэкономическом смысле, но и в узкобюджетном: российские суверенные фонды исчисляются в валюте, а курсовая разница идет в бюджет и может использоваться Минфином без ограничений (в кейнсианской экономической модели монетарная политика вообще вторична по отношению к бюджетной, создающей совокупный спрос). Общим местом уже стала идея, что источники инфляции в России носят немонетарный характер. Достаточно было президенту проявить выдержку, пересидеть спокойно острую фазу атаки мировых спекулянтов, как немонетаристские меры – отказ от роста тарифов естественных монополий, соглашения между крупнейшими розничными торговцами и т. п. – стали убивать инфляцию и усиливать рубль, тем самым высасывая валюты из ближнего зарубежья. Предложение денег стало расти, а оно влияет на экономику опосредованно множеством элементов, плохо поддающихся контролю и управлению.
Перед ЦБ (точнее, мегарегулятором) теперь стоит имплицитная задача «расчистить площадку». Эльвире Набиуллиной нужна «ректификация» рынка для перевода его в более равновесное состояние. Нынешний обвал дал возможность не только «ректификации», но и массовому выкупу государственными компаниями своих акций по дешевке. И ни у кого не будет оснований обвинять их в использовании инсайда – война все спишет. В итоге доверие инвесторов и кредиторов будет восстановлено достаточно быстро. По имеющейся информации, уже сейчас ряд западных, ближневосточных, китайских (из Гонконга и Сингапура) и японских инвестиционных институтов обсуждают возможность немедленного создания новых фондов для работы в РФ.
Конечно, украинская история еще не кончилась, и все еще может поменяться. Да, Россия не блефует, когда говорит, что на всякую западную санкцию у нее есть контрмеры (обычно асимметричные), а выдержку Владимира Путина многие эксперты на Западе сравнивают с выдержкой тигра в засаде, который может поджидать добычу часами. Однако не нужно забывать, что у планирующих ситуацию на 40 лет вперед западных «хозяев жизни» выдержка вряд ли хуже. К тому же многие их них находятся в тени.