Джан Унсалан: Турецкие бизнесмены потеряли веру в российское правительство

Во вторник президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган прокомментировал возможность прекращения поставок газа из России. «Я уже говорил, что помимо России мы покупаем газ у многих стран. С божьей помощью мы преодолеем проблемы», – цитирует его слова ТАСС.

Ожидается, что партнером в проекте «Аккую» вместо России станет Япония

Пока о прекращении поставок газа в Турцию в России никто не заявлял, но известно о многих других ограничениях, включая чартерные перелеты и перемещение рабочей силы. Накануне правительство РФ также утвердило перечень товаров, запрещенных к ввозу из Турции (за исключением провоза для личных нужд). Ранее турецкая газета Dunya оценила единовременные убытки турецких экспортеров овощей и фруктов из-за российских санкций в 150 миллионов долларов.

Меж тем, как заявил в интервью газете ВЗГЛЯД известный турецкий биржевой брокер Джан Унсалан, турецкие деловые круги не сомневаются в том, что экономика страны сможет найти альтернативу российским поставкам сырья. Другое дело, что господин Унсалан по понятным причинам принципиально поддерживает точку зрения властей Турции на текущий конфликт, что ярко сказывается на его оценках. Газета ВЗГЛЯД представляет ему возможность высказаться, потому что Джан Унсалан выражает распространенную в турецком бизнес-сообществе позицию по поводу происходящего.

ВЗГЛЯД: Какова реакция турецких деловых кругов на текущий конфликт в свете последних заявлений Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана относительно нефтяных потоков ИГИЛ*?  

Джан Унсалан: Нефть, которая добывается ИГИЛ, приобретают и продают бизнесмены, близкие к лидеру Иракского Курдистана Месуду Барзани. Иракский Курдистан является экспортером нефти в Турцию и Израиль. Поэтому турецкий деловой мир не поддерживает недавние заявления Путина, они являются частью словесной схватки без каких-либо серьезных обоснований (Минобороны РФ в среду обнародовало видео и спутниковые снимки, предположительно, доказывающие нелегальную торговлю нефтью между ИГИЛ и Турцией – прим. ВЗГЛЯД).

Инцидент с российским самолетом не был совершенной неожиданностью. Все мы знаем, что самолеты ВКC РФ нарушали воздушное пространство Турции (единственный подобный инцидент произошел 3 октября, российская сторона принесла официальные извинения – прим. ВЗГЛЯД). А когда несколько лет назад безоружный турецкий самолет F-4 был сбит сирийской ствольной системой ПВО (сирийская сторона официально принесла свои извинения за это, сейчас же Турция принципиально отказывается извиняться – прим. ВЗГЛЯД), Турция предупредила о строгих правилах открытия огня, напомнив, что сирийское воздушное пространство отличается от турецко-греческого, где существуют взаимные коммуникации по горячей линии с целью снижения напряженности относительно Эгейского моря (Греция регулярно жалуется на вторжение в свое воздушное пространство турецкой боевой авиации – прим. ВЗГЛЯД).

ВЗГЛЯД: Как нынешние события могут повлиять на российско-турецкие инфраструктурные проекты, такие как АЭС «Аккую» в Мерсине или «Турецкий поток», в среднесрочной и долгосрочной перспективе?

Д. У.: Если подходить реалистично, то «Турецкий поток» в действительности являлся медленным процессом, поэтому значительного ущерба не последует ни в среднесрочной, ни в долгосрочной перспективе. В целом турки очень уверены в себе по поводу новых проектов, например, ожидается, что партнером в проекте «Аккую» вместо России станет Япония. 

Д. У.: Турецкие бизнесмены и турецкий деловой мир в целом сконцентрированы на международной торговле, им не хотелось бы глубоко погружаться в политику. Более того, с точки зрения продаж и маркетинга турецкие возможности в торговле хорошо развиты в мировом масштабе. Учитывая сегодняшнюю глобальную торговую среду, турки не зависят от газа, стали и технологий из России (в случае с газом это как минимум спорное утверждение, так как 60% потребляемого Турцией газа поставляется из России – прим. ВЗГЛЯД). Турция – это не постсоветская страна, поэтому структура ее экономики в плане продаж и маркетинга никогда не зависела от Российской Федерации.

ВЗГЛЯД: Может ли Турция быстро и эффективно заместить поставки газа из России альтернативными источниками (опять же, тут напрашивается аналогия с Украиной)? Какова будет цена вопроса для Турции и для России?

Д. У.: Турция уже заявила о проведенных исследованиях с целью сократить объемы импорта газа из России. Альтернативные поставщики – Алжир, Азербайджан, Ирак и Нигерия. Греческие холдинги, занимающиеся газораспределением, уже предлагают сжиженный газ из Австралии. Цена на альтернативные поставки разумная, она значительно ниже, чем та, что платилась по долгосрочным контрактам на российский газ (на самом деле сжиженный газ традиционно дороже из-за технологии его производства и затрат на доставку – прим. ВЗГЛЯД).

Кроме того, хотел бы обратить ваше внимание, что турецкая сторона начала переговорный процесс по стоимости российского газа еще до инцидента с Су-24. Кризис на глобальных рынках сырья и энергоресурсов облегчает для Турции задачу поиска замены российских поставок природного газа. Мне кажется, российские политики об этом пока не слишком задумываются.

ВЗГЛЯД: Как вы оцениваете значимость босфорского фактора в турецко-российском конфликте, особенно для транзитного потока товаров?

Д. У.: Не думаю, что Турция будет наращивать напряженность в отношениях с Россией путем закрытия Босфора. Однако уже прозвучало заявление, что все внешнеторговые потоки из Российской Федерации будут контролироваться при помощи так называемой красной линии, и это болезненно отразится на экспорте любых товаров из России. Турецкие таможни и пограничный контроль будут относить российские товары к категории подвергаемых наиболее строгому досмотру.

ВЗГЛЯД: Можно ли ожидать, что Турция предпримет в отношении России ответные санкции?

Д. У.: Не считаю, что Турция будет действовать так же эмоционально, как российское руководство. Турецкая сторона намерена предпринять меры, которые в долгосрочной перспективе принесут ей экономические выгоды и преимущество над Российской Федерацией. В частности, большинство поставляемых в Турцию российских товаров уже заменены китайской продукцией, поскольку экспорт Китая растет из-за замедления экономического роста в этой стране.

ВЗГЛЯД: Давайте представим, что российские власти запретили любые полеты в Турцию. Как это скажется на турецкой экономике, в особенности на туризме?

Д. У.: Турецкая туристическая отрасль найдет альтернативы в Европе, Великобритании и на Ближнем Востоке. Не забывайте, что до 2002 года в Турцию приезжало немного россиян, а основной поток туристов шел из Европы. В то же время я уверен, что россияне будут по-прежнему посещать Турцию, как они прямо сейчас посещают Египет.

ВЗГЛЯД: В какой степени нынешняя ситуация скажется на доверии между турецкими и российскими бизнесменами малого и среднего уровня – в строительстве, транспортно-логистической сфере, туризме и других отраслях?

Д. У.: Торговля небольшого и среднего масштаба главным образом основана на личных отношениях. Однако в целом турецкие бизнесмены потеряли веру в российское правительство, и теперь для турецких инвесторов Россия как направление под вопросом. Российское руководство продемонстрировало, что оно не ценит турецкие инвестиции, и воспользовалось возможностью для слишком жесткой реакции, показав значительную склонность к тому, чтобы наказать турецких бизнесменов. Поэтому будет непросто восстановить доверие к инвестированию в Россию.

ВЗГЛЯД: Как этот конфликт может повлиять на устойчивость курса турецкой лиры и уровень инфляции в Турции?

Д. У.: Конечно, на первый взгляд, курс лиры сразу же снизился из-за обеспокоенности рынка инцидентом с Су-24. Однако начиная с понедельника лира и биржевой индекс BIST начали восстановление, и Турция предпринимает значительные усилия в этом направлении. Так что пусть лучше российская сторона беспокоится о падении собственного экспорта, поскольку она потеряла одного из своих хороших торговых партнеров в непосредственной близости от своей территории. России стоит вспомнить, что даже в 2008 году, в разгар ипотечного кризиса и крутого падения, Турция демонстрировала значительные достижения, в то время как весь мир погружался в кризис (это утверждение не подтверждается статистикой – прим. ВЗГЛЯД).

ВЗГЛЯД: Какое участие в урегулировании кризиса могут, на ваш взгляд, принять турецкое и российское деловые сообщества?

Д. У.: Эта проблема возникла не между турецким и российским деловыми сообществами, и ни те, ни другие не заслужили такого наказания со стороны российского руководства. Не думаю, что деловые круги попытаются разрешить проблемы, но в то же время предполагаю, что бизнес каким-то образом перейдет к взаимодействию по моделям малого и среднего предпринимательства.

ВЗГЛЯД: Каково ваше личное мнение о природе конфликта – она рациональна или эмоциональна?

Д. У.: Россия разыгрывает в Турции свой план, защищая режим Асада, поскольку Асад – ее союзник, закупающий оружие на 3 миллиарда долларов. А кроме того, русские не хотят терять свое зарезервированное место на сирийском берегу с целью сохранения контроля в Восточном Средиземноморье. В ситуации конфликта с Украиной и санкций Евросоюза терять такого торгового партнера, как Турция, для России неверно в долгосрочной перспективе. Для обеих сторон весь этот сюжет можно описать простой фразой: «Не делай ошибок, не извиняйся».

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ