В Брюсселе подписано соглашение о строительстве газопровода, соединяющего Литву с Польшей, который должен заработать к началу 2020 года, говорится в пресс-релизе Еврокомиссии (ЕК).
Это первый инфраструктурный проект в области энергетики, который соединит балтийские страны с европейским рынком
«Это первый инфраструктурный проект в области энергетики, который соединит балтийские страны с европейским рынком. Мы закончили энергетическую изоляцию балтийских стран, закончили долгую зависимость от одного поставщика (России)», – заявил глава ЕК Жан-Клод Юнкер на пресс-конференции после подписания соглашения.
«Эти инвестиции принесут дивиденды – свободное течение энергии в Европе. Нам это необходимо для безопасности поставок, для диверсификации источников получения энергии», – подчеркнул глава ЕК.
Газопровод протяженностью 534 км пройдет из Польши в район поселка Яшюнай на юго-востоке Литвы. Он даст возможность поставлять топливо с запада на восток в Литву, а далее, как ожидается, в Латвию и Эстонию. Общая стоимость прокладки газопровода составляет 558 млн евро. ЕК выступила посредником «в этой сделке» и инвестировала в проект 300 миллионов евро, сообщил Юнкер. Польша, как сообщалось ранее, выделит около 120 млн евро.
Еврокомиссия включила этот газопровод в список приоритетных проектов, рассматривает его как ключевой элемент энергетического союза (плана по созданию единого энергорынка). Это план диверсификации поставок, который должен укрепить позиции Польши и Прибалтики на переговорах о цене на газ с Газпромом, писала Financial Times.
Строительство должно начаться в 2016 году. Первоначальная мощность газопровода – 2,5 млрд кубометров в год с возможностью расширения до 4 млрд кубов. Этого достаточно, чтобы практически полностью удовлетворить нужды стран Прибалтики. Однако с экономической точки зрения у этой трубы нет никаких перспектив. И даже смысла ее строить нет, считает Константин Симонов из Фонда национальной энергетической безопасности.
Европейская философия состоит в желании создать единый европейский газовый рынок, поэтому они везде готовы строить интерконнекторы (трубы, соединяющие крупные газовые магистрали) даже без коммерческой выгоды. Не случайно трубу из Польши в Литву финансирует ЕК – ведь коммерческим инвесторам эта не имеющая перспектив стройка неинтересна.
«Но дело же не в строительстве интерконнекторов, главный вопрос в том, где они будут брать газ на входе в систему. С этой точки зрения строить газопровод из Польши в Литву глупо. Построить трубу, чтобы просто показать, что обе страны теперь между друг другом связаны? Кроме психологического эффекта, я больше ничего здесь не вижу», – говорит Константин Симонов.
Во-первых, непонятно, где Польша возьмет 2,5–4 млрд кубометров газа для того, чтобы гнать его по новой трубе. Во-вторых, стоимость этого топлива при любом раскладе будет выше газпромовской, причем существенно – в 1,5–2 раза.
По словам Симонова, расчет Польши на то, чтобы продавать прибалтам СПГ, который начнет поступать на построенный СПГ-терминал в польском Свиноуйсьце в следующем году. Но проблема в том, что лишнего газа у Польши нет. Польша подписала еще в 2009 году единственный контракт с Катаром на поставку газа в объеме 1,5 млрд кубометров в год на 20 лет. И, хотя Варшава постоянно говорила о переговорах с другими поставщиками СПГ, Катар остается единственным продавцом. То же самое у Литвы, где СПГ-терминал появился в прошлом году. Туда также приходят ограниченные объемы норвежского СПГ.
«В Европе 75–80% объемов СПГ-терминалов стоит пустыми. Это увлечение СПГ-терминалами прошло, основная часть Европы этим уже переболела. Но Восточная Европа эту тему продолжает активно муссировать», – говорит Константин Симонов. «При этом остальные страны Балтии тоже хотят построить у себя по терминалу. Никто считать экономическую целесообразность не хочет», – добавляет эксперт.
Но самое главное – это цена. «Когда Польша подписывала контракт с Катаром, мы подсчитали, что стоимость катарского газа на 80% больше российского трубопроводного. И Польша это не отрицала. Цена диверсификации – почти вдвое более дорогое топливо», – говорит Симонов.
Катарский газ тогда стоил примерно 720, а российский – 400 долларов за тысячу кубометров. Цена на катарский газ с Катаром в контракте также зависит от цен на нефть, как и в газпромовских контрактах. Поэтому если стоимость российского газа снизилась теперь до 265, значит, цена катарского уменьшилась до 480 долларов за тысячу кубометров. Но разница почти в два раза никуда не уходит.
«Если Польша может платить за катарский газ в два раза дороже, тогда зачем ЕС обвиняет Газпром в том, что в пяти странах он устроил нечестное ценообразование, имея в виду Польшу и прибалтийские страны? Какое тогда нечестное ценообразование может быть?» – удивляется Симонов.
Что касается Литвы, то она получает 540 млн кубометров норвежского СПГ в год на терминал в Клайпеде (хотя мощность терминала – 3 млрд кубов в год). Вильнюс тогда радовался, что ему удалось заключить контракт с Statoil и привязать цену на газ не к стоимости нефти, а к британской спотовой площадке NBP. Но на деле никакой ценовой революции не произошло, норвежский СПГ оказался в 1,5 раза дороже российского.
Понятно, что Польша и Литва рады будут перепродать столь дорогой СПГ Латвии и Эстонии, только бы самим за него не платить (по контрактам отказаться от закупок СПГ не могут). Но решатся ли Латвия и Эстония на такую дорогую диверсификацию поставок?
Можно предположить, что Польша рассчитывает гнать по этой трубе в прибалтийские страны не катарский газ, а топливо из Германии, которая большую часть получает через российский же «Северный поток» и сможет нарастить объемы после появления «Северного потока – 2».
Если Прибалтика откажется от российского газа в пользу поставок из Германии, по Газпрому это вряд ли ударит. В этом случае объемы поставок Газпрома не изменятся, а лишь перераспределятся – вместо прямых поставок в прибалтийские страны больше топлива пойдет с большим крюком через «Северный поток» по дну Балтийского моря в Германию и далее через Польшу в Литву, Латвию и Эстонию.
«Польша же будет выдавать его за не российский диверсифицированный газ точно так же, как сейчас Украина покупает по реверсу российский газ, говоря, что это избавление от газпромовского газа», – отмечает Симонов.
Но главная проблема этого варианта опять же в цене. В этом случае топливо может оказаться дешевле СПГ, однако вряд ли сильно, считает Симонов. Потому что появляется большое транспортное плечо плюс маржа Германии. Но в любом случае этот газ обойдется Прибалтике намного дороже, чем российский, поступающий сейчас напрямую.