Российская сторона в 2015 году сможет проводить бурение в Карском море, даже если американская ExxonMobil прекратит работу по проекту. В этом уверил в понедельник замминистра энергетики России Кирилл Молодцов. По его словам, Россия способна самостоятельно, за счет принадлежащих российским компаниям буровых платформ обеспечить в 2015 году необходимые работы на месторождении в Карском море, где Роснефть открыла крупное месторождение нефти и газа.
Шельф – это огромные запасы углеводородов, и то, что результат и качество нефти впечатляет уже с первой же скважины, тому подтверждение
По его словам, у России есть платформы для бурения на шельфе Арктики, например платформа «Арктическая», которая построена в прошлом году. Оператором выступает компания «Газфлот». «В общей сложности у нас порядка восьми единиц чисто российских (платформ)», – сказал Молодцов.
В самой Роснефти ранее говорили о том же самом. «Если бы регулятор не выдал разрешение Exxon на работы на скважине, Роснефть имела свой план и была готова продолжать работать самостоятельно», – заявила вице-президент Роснефти Лариса Каланда.
Это ответ России на сообщения СМИ о том, что ExxonMobil, несмотря на успешное открытие месторождения в Карском море, так и не смогла договориться с властями США о продолжении работы в России и была вынуждена заморозить сотрудничество с Роснефтью по шельфовым проектам. Ранее Роснефть собиралась вместе с ExxonMobil до конца 2018 года пробурить до 40 разведочных скважин на российском шельфе.
Роснефть и американская компания в начале августа начали вместе бурение самой северной арктической скважины в России – «Университетской» – с помощью платформы West Alpha. Платформу поставила норвежская компания North Atlantic Drilling, она была установлена на точке бурения на лицензионном участке Восточно-Приновоземельский-1 в Карском море.
Санкции США, запрещающие предоставлять нефтесервисные услуги России, вступили в силу с 26 сентября. В этот же день Роснефть торжественно остановила бурение на самой северной скважине, хотя изначально собиралась бурить до конца октября. Однако, как оказалось, компания добилась успеха: за рекордные полтора месяца бурения здесь была обнаружена нефть высокого качества, а также запасы газа.
Эта «легкая нефть даже по первичным результатам анализа сопоставима с сортом Siberian Light», заявил глава Ронефти Игорь Сечин. «Предварительная оценка ресурсной базы только по этой первой открытой нами ловушке – 338 млрд кубометров газа и более 100 млн тонн нефти, а это лишь одна из структур на данном месторождении. Это уникальный результат при первом поисковом бурении на шельфе на абсолютно новом месторождении», – подчеркнул он.
Успех мероприятия он назвал общей победой Роснефти, ExxonMobil, Nord Atlantic Drilling, Schlumberger, Halliburton, Weatherford, Baker, Trendsetter, FMC. Именно поэтому это месторождение Сечин решил назвать «Победа», пообещав много новых подобных побед.
Это не крупнейшее, но довольно крупное месторождение. Для сравнения, доказанные запасы месторождения Требса и Титова составляют 140 млн тонн нефти. Той же Башнефти при ежегодной добыче в 15 млн тонн запасов одной «Победы» хватило бы на семь лет без учета добычи в других местах. В рамках страны «Победа» способна покрыть пятую часть годовой добычи нефти в России (520 млн тонн нефти в год). При этом у «Победы» также имеются и газовые запасы.
Но когда Россия подтвердит разведкой все запасы нетрадиционных видов углеводородов, в том числе на шельфе, она может занять первое место в мире по запасам. По данным CIA Factbook, на 1 января 2013 года Россия занимала восьмое место в мире по запасам нефти, которые оценивались в 80 млрд баррелей. Однако после рассекречивания данных о запасах углеводородов Россия поднялась сразу на третье место. Запасы нефти 1 января 2013 года составляли 17,8 млрд тонн, запасы газа – 48,8 трлн кубических метров по категории природных запасов ABC1 (ресурсы, которые в той или иной степени хорошо разведаны). При этом по добыче нефти Россия остается мировым лидером.
«Важно зафиксировать, что в Арктике получен крупный успех. Что было проведено не пустое или неудачное поисковое бурение, как бывает, а достигнута значимая для отрасли победа. Неслучайно так и назвали месторождение. Это доказывает перспективность шельфа. Конечно, месторождение требует еще доразведки, но сам факт, что там есть нефть и газ, говорит о большом потенциале и успехе в целом», – оценивает замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник.
При этом даже санкции и заморозка работы ExxonMobil в этом проекте не уменьшает значимость обнаружения месторождения «Победа». Однако это лишает Россию ряда ценных технологий, наработка которых отнимет лишнее время и деньги.
«Принимая во внимание высокую важность освоения арктических проектов для будущего развития нефтегазовой отрасли, особенно в связи с позицией других стран, претендующих на него, любая задержка в их освоении может иметь негативные последствия. Дело даже не в том, что с точки зрения запасов это крупное месторождение, а в возможности добычи на арктическом шельфе в принципе. Сегодня мы можем проводить геологоразведку, но бурение на шельфе – это технология, которая пока нам не доступна в необходимом качестве и производственной мощности», – говорит газете ВЗГЛЯД заместитель председателя комитета по ТЭК Ассоциации молодых предпринимателей Максим Сироткин.
Однако когда Минэнерго и Роснефть говорят о том, что Россия сможет самостоятельно продолжить бурение в Карском море, они абсолютно не лукавят. Выход американцев из проекта – это не очень хорошо, но это далеко не катастрофа. Разведку Россия потянет и сама. А когда придет время для коммерческого бурения, имеет все возможности подготовиться к этому.
«Полностью без «западных» технологий и оборудования полноценное освоение вряд ли возможно, – соглашается вице-президент Ассоциации нефтегазосервисных компаний Югры Виктор Хайков. – Но нужно понимать, что «западными» технологиями обладают не только компании, которые попадают под ограничения по сотрудничеству с Россией». Во-первых, есть чисто российские буровые платформы, которые могут быть задействованы для дальнейшей работы, говорит эксперт.
Во-вторых, ряд компаний зарегистрированы в иных юрисдикциях, например Nord Atlantic Drilling, которая осуществляла фактическое бурение. Роснефть летом купила 30% этой компании, которая сама зарегистрирована в офшоре и под санкции не попадает.
Некоторые компании, по его словам, могут поставлять технологии и оборудование обходным путем – через третьи страны. Вот Eni и Statoil, например, пока не высказывают свою позицию по этому вопросу. «Речь идет об очень больших деньгах, и вряд ли стоит рассчитывать на то, что иностранный бизнес в условиях стагнации в мировой экономике будет отказываться от дополнительных доходов. Поэтому и технологии, и оборудование будут. Дальнейшую разведку мы сможем осуществлять», – уверен Хайков.
Кроме того, открытое смешанное месторождение «Победа», имеющее и нефтяной, и газовый базис, относится к стратегическим. «Санкции санкциями, но никто не собирался и не собирается уже завтра вести промышленную добычу здесь. Задачи такой нет. Арктический шельф – это приоритет постдвадцатых годов. Это стратегический горизонт. А санкции носят характер ограниченного времени действия. Каждые три месяца будем смотреть, санкции могут отменить, и такие «маяки» есть», – считает Александр Пасечник.
«Да, мы способны работать сами, найти новых партнеров. Санкции только отодвигают по срокам реализацию этого проекта и уменьшают продуктивность, увеличивают затраты. У американцев более авангардные решения, технологическая база и опыт, поэтому мы и хотели с ними сотрудничать. Если бы мы продолжили с ними работать, эффективность была бы выше, а затраты – меньше», – указывает Пасечник. Однако это совершенно не значит, что мы не способны самостоятельно или с другими партнерами из Китая, Японии и Кореи выйти на разработку шельфа, добавляет он.
Кроме того, Минпромторг принял решение о создании нефтесервисной компании, объединяющей всю отечественную отрасль, государство и бизнес, с целью консолидации игроков. «Это позволит нарастить производственные возможности и обеспечить нефтяников оборудованием в течение двух–четырех лет. Это решение свидетельствует о твердой политической воле в этом направлении, что, в свою очередь, не делает выход ExxonMobil из проекта шокирующим. Поэтому, если при поддержке государства Роснефть приступит к промышленному бурению на «Победе» своими силами, это обозначит серьезность намерений России по освоению шельфа, позволит удержать России одну из лидерских позиций в нефтегазовой сфере и снизит влияние санкций», – считает Максим Сироткин.
«Шельф – это огромные запасы углеводородов, и то, что результат и качество нефти впечатляет уже с первой же скважины, тому подтверждение. Россия резко повышает свои запасы и возможности по добыче и экспорту нефти, что в свою очередь является поддержкой нашей экономики», – говорит Виктор Хайков. Именно поэтому, по его мнению, США ограничили экспорт технологий и оборудования именно для шельфа, а не для «обычной» добычи, хотя, казалось бы, шельфовые проекты имеют больше рисков, требует больше затрат.
Эксперты верят, что ExxonMobil, которая вложила в проект большие деньги, не захочет просто так терять их. Потери компании от санкций, по экспертным оценкам, могут составить 1,5–2 млрд долларов, не говоря уже об упущенной выгоде в будущем. Она будет активно пользоваться своим лобби, чтобы вернуться в российский проект, понимая, что ее место могут занять другие.