«Шахтеры Донбасса объявляют бессрочную забастовку, требуют прекращения силовой операции и вывода украинских войск с территории Донецкой области», – заявил первый заместитель министра угольной промышленности провозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) Константин Кузьмин.
От длительной остановки всех угольных шахт могут пострадать все сферы украинской экономики, это не только металлурги и энергетики
По его словам, к этой акции уже присоединились шахты имени Скочинского, имени Абакумова, имени Челюскинцев и шахта «Трудовская», а также две шахты в Макеевке. «Мы ожидаем, что в ближайшее время к нашей забастовке присоединятся и другие угольные шахты», – заявил Кузьмин.
В апреле шахтеры уже объявляли забастовку, но не по политическим, а экономическим причинам – им стали выдавать зарплату меньше, чем обычно. И одной из возможных причин эксперты называли снижение дотаций киевским правительством.
«Глубина кризиса будет намного серьезнее»
Эксперты считают, что на первых порах забастовка донбасских шахтеров будет даже выгодна собственникам шахт и ДНР. В украинской металлургии, а это главный потребитель угля, дела идут не очень хорошо: спрос на металлургическую продукцию в мире падает, а значит, и угля украинским металлургам требуется все меньше.
Кроме того, финансовая стабильность донбасских угольных шахт без бюджетных субсидий оказывается под вопросом. Бюджет ДНР не в состоянии обеспечить необходимую поддержку. Угольная отрасль Донбасса приносит убыток в 15 млрд гривен в год, что на четверть больше совокупных расходов бюджета Донецкой области, отмечает директор аналитического департамента United Traders Михаил Крылов.
Поэтому, по его словам, снижение добычи в результате забастовки собственникам шахт может быть выгодно, так как в этом случае не надо платить зарплату шахтерам. Кроме того, можно избежать перепроизводства. «Металлурги тоже могут не работать, потому что от их предприятий один убыток: 2,9 млрд гривен на ММК Ильича, 2,5 млрд на Азовстали, 192 млн гривен на ММЗ, 496 млн на ЕМЗ, 96,7 млн на ДМЗ», – замечает Крылов.
Однако если шахты не будут работать несколько месяцев и более, то это создаст уже другой масштаб проблемы: вся украинская экономика посыплется, как карточный домик. Ведь Донецк дает 43% всей угледобычи Украины, а экспорт украинской металлургической продукции обеспечивает 20–25% ВВП страны. «В случае всеобщей забастовки Донбасса выпадающая добыча достигнет 38 млн тонн рядового угля в год», – посчитал Крылов.
«Если забастовка продлится несколько месяцев и к ней присоединятся шахтеры из других шахт, то это, в первую очередь, может привести к срыву отопительного сезона как минимум в Донбассе», – отмечает Александр Толстых. Это может сорвать производственные планы металлургов Украины, а также навредить Донецкой железной дороге, грузоперевозки которой более чем наполовину зависят от угольной отрасли, добавляет он.#{ussr}
В итоге остановка всех шахт приведет к глубокой стагнации регионов, ориентированных на горнорудную промышленность, и прежде всего Донбасса.
Все это, по его словам, может спровоцировать всплеск миграции, прежде всего в сторону России, потому что Запорожье не способно создать столько новых рабочих мест. Другую работу, кроме шахтерской, в Донбассе найти проблематично.
Долгосрочная забастовка всех шахтеров ударит исключительно по экономике самой Украины. Хотя донбасский уголь экспортируется в ряд стран, однако общий объем экспорта незначителен – лишь 5–7% от всей добычи. Поэтому срыв поставок донбасского угля не приведет к энергетическому кризису, говорит Александр Толстых.
«От длительной остановки всех угольных шахт могут пострадать все сферы украинской экономики, это не только металлурги и энергетики. На Украине пойдет цепная реакция, глубина кризиса будет намного серьезнее», – говорит о последствиях Толстых.
Таким образом, политическая сила шахтеров велика. Однако в конечном счете она может не оказать должного влияния на военные задачи киевской власти, которая уже не раз своими решениями наносила вред экономике своей страны.
Впрочем, эксперты не верят, что забастовка продлится долго. С одной стороны, жители Донбасса не могут долго оставаться без работы. С другой стороны, собственники шахт постараются не затягивать «каникулы». «Хорошо известно, что 60% украинского угля добывается на предприятиях Рината Ахметова, и в случае начала кризиса в угольной отрасли он как эффективный собственник будет максимально включаться в диалог с работниками «в режиме ручного управления», – считает Александр Толстых.
«Если бы дотации расходовались целевым образом»
Угольная отрасль Украины до сих пор остается дотируемой, чего нет ни в России, ни в других странах мира. Однако поддержка украинской угледобычи не является классической бюджетной дотацией, потому что отказ от субсидий угледобывающим компаниям потребовал бы увеличения импорта газа, стоимость которого, по данным Института энергетики и финансов, более чем в 1,8 раза превышает стоимость угля с учетом субсидий. В итоге это ударило бы не только по угольным шахтам Донбасса, но и смежным отраслям промышленности и в целом по украинской экономике.
Суть в том, что угольные шахты продают свою продукцию в основном на внутренний рынок для своей же промышленности, в первую очередь, для металлургических предприятий. Это подтверждает статистика: Украина добывает 84 млн тонн угля (данные за 2013 год) и только девятую часть от этого экспортирует.
При этом угольщики держат цену ниже себестоимости, тем самым помогают металлургам, закупающим дешевый уголь. Вот эту разницу и компенсирует государство.
В России такие субсидии, например, получают РЖД на перевозки в плацкартных вагонах и на перевозки в пригородных поездах: государство само устанавливает на эти социально важные перевозки тарифы, ниже их прибыльности, и компенсирует убытки монополии.
Другое дело, что на Украине «угольные» субсидии несли не социальную задачу, а экономическую. Дешевый уголь делал украинских металлургов конкурентоспособными на экспортном рынке, а их продукция является главным экспортным товаром страны. Металлургия обеспечивает 20–25% ВВП Украины и обеспечивает больше всего поступлений валюты в страну.
Впрочем, кроме необходимости помогать металлургам, у донбасской угледобычи есть еще и другие проблемы. Во-первых, такие свойства донбасского угля, как глубина залегания и небольшая толщина пласта, изначально делают сферу дотационной, а продукт – нерентабельным, говорит газете ВЗГЛЯД член президиума Ассоциации молодых предпринимателей Александр Толстых.
Во-вторых, сказывается наплевательское отношение к угольной отрасли украинского правительства и собственников. Техническое оснащение угольных шахт удручает: денег в модернизацию добычи не вкладывалось десятилетиями, поэтому производительность труда крайне низкая. «Если бы дотации в последние годы расходовались целевым образом, в частности, шли на техническое перевооружение отрасли, угледобыча Донбасса стала бы более экономически эффективной. В настоящее же время необходимы серьезные антикризисные меры и инвестиции в модернизацию отрасли», – отмечает Толстых.
Убивают промышленность
Шахтеры недолюбливают нынешнее руководство Украины, потому что в связи с подписанием экономической части интеграции с Евросоюзом Киев должен полностью отказаться от дотаций угольной промышленности. Вкупе с отменой субсидий на газ для населения это еще одно требование ЕС, под которым подписались киевские власти.
Собственно, поэтому отделение Донбасса от Украины лишь немного ускорило неизбежное – лишило угольную отрасль субсидий и выкинуло в открытый мир. Однако под руководством киевских властей это означало бы фактически полное закрытие угольных шахт, национальная угольная промышленность и следом металлургическая фактически исчезли бы, а лакомые куски достались бы европейским транснациональным корпорациям. Выжить всем при любом раскладе вряд ли получится. Но при независимой ДНР у промышленности остаются варианты для выживания и для сохранения собственности в своих руках.
Чтобы оставаться финансово стабильной, угольной отрасли по-прежнему требуется господдержка, которую бюджет ДНР в полном объеме оказать никак не может. Поэтому угольным предприятиям Донбасса, чтобы выжить, надо будет повысить стоимость угля. Как говорит Крылов, придется поднять отпускные цены госшахт до уровня частных шахт.
Однако здесь может возникнуть обратный эффект. Украинским металлургам может оказаться невыгодно покупать донбасский уголь, а выгодней экспортировать его из России. Впрочем, ввиду сложившейся политической ситуации переориентация металлургических предприятий Украины на российский уголь маловероятна, металлурги в любом случае будут искать уголь на новых рынках.
Ввиду высоких цен уменьшится и так небольшой экспорт донбасского угля, а для Европы и нынешние цены на украинский уголь являются, мягко говоря, не очень привлекательными, ожидает Толстых. Однако Донбасс может начать искать постоянных клиентов в Иране, Китае, КНДР, Индонезии, Австралии, говорит Крылов.
С другой стороны, новых покупателей донбасского угля будут останавливать политические риски региона и на Украине в целом, говорит ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов. У России же есть собственный уголь.
Впрочем, есть и другой вариант развития событий. Украинские металлурги могут начать скупать угольные шахты, которые будут работать на их собственные нужды. Правда, пока украинские металлурги интересуются покупкой не украинских, а российских шахт. Причина проста: российские шахты модернизированы, современны, прибыльны.
Так, в конце мая СМИ сообщали, что «Индустриальный союз Донбасса», один из крупнейших украинских металлургических холдингов (входят Алчевский и Днепровский комбинаты), хочет купить «Сибуглемет», владеющий российскими шахтами, добывающими 10,7 млн тонн угля.
Шансов выжить у Донбасса все меньше из-за действий нынешних властей, которые своей политикой постепенно убивают промышленность региона.