Бизнесмена и политика Михаила Прохорова и актера и шоумена Николая Фоменко объединяет амбициозное желание создать новый чисто российский автомобиль. Прохоров в угоду своим политическим амбициям возжелал разработать первый народный гибридный автомобиль, а Фоменко в угоду своей любви к автоспорту и «Формуле-1» – первый российский суперкар. Внешне патриотично. Но у обоих с реализацией желаемого не заладилось, о чем символично стало известно в один день.
Проекты Прохорова и Фоменко провалились, потому что они решили с нуля создать новый «велосипед
О закрытии компании Marussia Motors сообщил сначала один из участников форума на сайте Cardesing.ru. По его словам, сотрудников Marussia Motors уволили, последние два месяца им не выплачивали зарплату. Часть сотрудников автокомпании Фоменко уже перешла на работу в Центральный научно-исследовательский автомобильный и автомоторный институт (НАМИ), сообщил участник форума.
В самой Marussia Motors на телефоны и на письменный запрос в понедельник не отвечали. Однако в НАМИ газете ВЗГЛЯД подтвердили, что часть сотрудников компании Marussia Motors перешла на работу в институт. Более детальную информацию в НАМИ предоставить не смогли.
После просочившейся на форуме информации о закрытии компании Фоменко это подтвердили разным СМИ другие бывшие сотрудники Marussia Motors.
Почему закрыли
«Концепт, разработанный командой Marussia, оказался нежизнеспособным, воплотить его в серию невозможно», – говорит РБК один из бывших сотрудников. Производство также закрыто, ликвидационная команда распродает активы, утверждает бывший менеджер Marussia. В проект частные инвесторы успели вложить около 100 млн евро.
По данным источника «Мотор.ру», Marussia Motors собирается покинуть производственные помещения на заводе холодильной техники «Снежинка», который располагается рядом со станцией метро «Ботанический сад».
Официальных причин закрытия Marussia Motors нет, а неофициальные – дрязги Николая Фоменко с руководством «Кортежа» и отсутствие инвестиций с прошлого года. Об этом рассказал бывший сотрудник на форуме. «Кортеж» – это проект создания автомобиля для первых лиц государства, разработчиком которого выступало ФГУП «НАМИ» вместе с Marussia Motors.
О закрытии проекта «Ё-мобиль» рассказали в ОНЭКСИМе (85% в СП «Ё-авто») газете «Коммерсант». Названная причина, с одной стороны, вполне логична и подходит в том числе и для Marussia Motors. Ситуация в российской экономике и на автомобильном рынке иная, чем четыре года назад: экономика сжимается, а продажи машин падают, спрос на народный автомобиль уже не так очевиден. Ослабление рубля увеличило стоимость производства, комплектующие для которого в основной своей массе должны были быть импортным.
В итоге бюджет проекта «Ё-мобиль» вырос до 450 млн евро, что автоматически означает появление совсем не народной цены на народный автомобиль. Называется цена уже в 1 млн рублей вместо 350 тыс. рублей в самом начале проекта. Поэтому, потратив лишь несколько сотен миллионов евро, Прохоров решил признать поражение.
Круто замахнулись
Однако, с другой стороны, вполне возможно, что Прохоров с Фоменко просто замахнулись на слишком амбициозные проекты, не рассчитав со сроками реализации и масштабом работ.
Газета ВЗГЛЯД, как и многие эксперты в отрасли, уже давно не верила в то, что «Ё-мобиль» когда-нибудь поедет по российским дорогам. Многим это было очевидно, даже когда компания «Ё-авто» объявила предварительную запись на еще не выпущенный народный гибрид. Параметры самого проекта, место и объемы производства, а также цена народного автомобиля постоянно менялись, откладывались, назывались новые. И то, что сердце автомобиля – его двигатель – не будет чем-то инновационным, в самой компании тоже давно признали. А зачем создавать то, что уже есть? Например, у АвтоВАЗа, самого что ни на есть народного производителя, есть гибридная Lada Granta, которую помогал разрабатывать тот же НАМИ.
Проекты Прохорова и Фоменко провалились, потому что они решили с нуля создать новый «велосипед». Тогда как кооперация с уже достигнувшими успеха международными компаниями существенно снизила бы как стоимость амбициозных проектов, так и сроки их реализации.
«Иностранные компании уже не один год занимаются производством таких автомобилей. Гибриды появились примерно 15 лет назад, спорткары – около 50. Соответственно, у иностранцев на их производство выделяется куда меньшая сумма, чем у нас. Все потому, что у нас нет производственных мощностей, позволяющих осуществлять сборку подобных автомобилей, а за рубежом они есть», – говорит газете ВЗГЛЯД первый вице-президент общероссийской общественной организации «Российский союз инженеров» Иван Андриевский.
Иностранцы впереди, потому что давно вкладывают средства в инновационные автомобильные разработки и тратят на это миллиарды. И они могут себе это позволить, потому что параллельно зарабатывают на продажах традиционных автомобилей. Для «Ё-авто» и для Marussia Motors их автомобильные проекты – это бизнес-проекты с нуля с сомнительными бизнес-планами и окупаемостью, рассчитанные лишь на щедрые инвестиции частных инвесторов.
#{image=551961}В свое время разработка гибридной Toyota Prius, Chevrolet Volt или электромобиля Nissan/Renault стоила около 1 млрд долларов. Ежегодно ведущие мировые автопроизводители проводят десятки НИОКР на общую сумму 2–4% от своих продаж, что составляет более 30 млрд долларов ежегодно или в среднем по 1–3 млрд долларов на одного производителя (данные НАМИ).
Для сравнения: Прохоров за четыре года потратил на «Ё-мобиль» несколько сотен миллионов евро, Фоменко, по неофициальным данным, 100 млн евро, предположительно, с момента образования компании в 2007 году.
Тот же АвтоВАЗ очень долго пытался сам разработать новую платформу для обновления модельной линейки, даже привлек производителя комплектующих Magna. Тогда этот проект прикрыли, потому что вместо бюджетного автомобиля получался премиальный. А решиться продавать дорогую машину под брендом Lada – заведомо выброшенные на ветер деньги.
Зато когда АвтоВАЗ воспользовался давно созданной Renault платформой R90 (это платформа Logan), сразу появилась новая модель Lada Largus. В автопроме уже давно нужна мировая кооперация, как это есть в авиации. А там, глядишь, российские сотрудники, поработавшие с иностранными ноу-хау, придут в НАМИ и уже намного быстрей сделают автомобиль для президента на замену «Мерседесам».
Уйти красиво
Надо отдать должное Прохорову, который не только феерично объявил о своем проекте еще в 2010 году и довольно активно пиарил его (или себя) все эти четыре года. Он еще и закончил эту эпопею неплохой пиар-акцией: ОНЭКСИМ рассказал о закрытии проекта лишь одному изданию, источники которого посчитали, что компания могла продать свою интеллектуальную собственность как минимум за 200–300 млн долларов, а американские или европейские производители могли бы купить разработку одного крупного узла за 200 млн долларов. Но вместо этого Прохоров сделал политически красивый жест – передал технологии государству в лице НАМИ. Проект «Ё-мобиля» достался институту за символичный один евро.
Фоменко и Marussia отличались более сдержанной пиар-стратегией и свернули компанию тоже по-тихому. Компания просто закрылась. Возможно, потому что попытки продать оказались безуспешными или продавать попросту было нечего. По крайней мере если ни о каких сделках так и не будет объявлено, то это так.
Дальше показанного в конце 2008 года автомобиля Marussia В, а позже – Marussia В2 и концепта кроссовера Marussia F2 дело у Фоменко так и не пошло. Хотя планировалось при помощи финской инжиниринговой фирмы Valmet Automotive довести эти машины до мелкосерийного производства и активно продвигать на западных рынках. Зато в этот период у компании появилась собственная команда в «Формуле-1».
Что ждет проекты Marussia и «Ё-мобиля»
У проекта Фоменко по созданию супекаров, скорее всего, будущего никакого нет. Но у госпроекта по разработке президентского лимузина еще есть шанс быть реализованным. Все-таки нехорошо, когда для перевозки российского руководства используются немецкие автомобили Mercedes. В частности, президент Владимир Путин ездил на Mercedes-Benz S-Guard Pullman. По сути, проект «Кортеж» – это первый с советских времен практический шаг по созданию отечественных автомобилей для VIP-персон.
Да и Marussia Motors была лишь помощником, а главным и единственным исполнителем госзаказа было определено ФГУП «НАМИ». Получить наработки Marussia институт сможет как минимум за счет сотрудников, которые сбежали с утонувшего корабля Фоменко.
Инвестиции в довольно актуальный проект «Кортеж» уже обещаны. В феврале этого года правительство сообщало, что выделит 3,6 млрд рублей на этот проект на 2014–2016 годы.
Что касается технологий «Ё-мобиля», то Минпромторг с благодарностью воспринял передачу этих технологий НАМИ и государству. Однако что из них выйдет, пока неясно. Но вряд ли это будет народный гибридный автомобиль за 350 тыс. рублей, как мечтал Прохоров. Минпромторг вместе с НАМИ намерен изучить наработки компании бизнесмена и понять, в каких проектах они могут быть полезны. Завод под Петербургом, который строился для «Ё-авто», скорее всего, тоже перейдет институту.
Направление, предложенное Прохоровым и Фоменко, абсолютно правильное, в эту сторону надо развивать российское автомобилестроение, считает Андриевский. Однако эти провалы теперь ясно дали понять, что без опыта иностранцев нам не обойтись.