Европейский союз опубликовал в Официальном журнале ЕС постановление, которое вносит поправки к условиям санкций против российских банков по запрету привлекать долгосрочные кредиты на европейском рынке капитала (на срок свыше 30 дней). Данная поправка касается Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, Внешэкономбанка и Россельхозбанка, против которых направлены санкции ЕС.
Своими правками ЕС планирует простимулировать спрос с российской стороны на свои товары и так же, как в случае со спасением дочерних банков, дает возможность европейским банкам подзаработать
На первый взгляд эти поправки вроде как разрешают российским санкционным банкам брать кредиты в Европе и могут показаться шагом Евросоюза навстречу России. Однако при детальном рассмотрении изменение уже введенных санкций оказывается не чем иным, как прагматичным и холодным расчетом Брюсселя в угоду своим интересам.
«Данная мера выглядит скорее не как шаг назад со стороны ЕС в этой «игре с санкциями». Ситуация напоминает историю с «Южным потоком»: до тех пор, пока Россия финансировала его строительство, профильные ведомства ЕС угрожали санкциями в рамках этого проекта, а после того, как Россия отказалась вести данный проект, в ЕС сразу начали собирать комиссии и искать решение по выходу из сложившейся ситуации», – говорит газете ВЗГЛЯД заместитель генерального директора Heads Никита Куликов.
В постановлении Совета ЕС прямо объясняется, что российским санкционным банкам разрешили получать кредиты от ЕС сроком более 30 дней с одной-единственной целью – чтобы помочь их дочерним компаниям на территории Евросоюза. Грубо говоря, чтобы их «дочки» вдруг не накрылись, и у Европы не появились обманутые вкладчики.
Брюссель уточняет, в каких двух случаях российский банк может брать кредит в ЕС. Введенный ранее запрет отныне не распространяется на кредиты, целью которых является «экстренное финансирование для обеспечения платежеспособности и ликвидности юридических лиц, зарегистрированных на территории стран Евросоюза и более чем на 50% принадлежащих попавшим под санкции банкам», говорится в постановлении.
Во-вторых, ЕС разрешил выдавать кредиты, идущие на «финансирование незапрещенного импорта и экспорта товаров или нефинансовых услуг между ЕС и Россией».
На самом деле ЕС изначально говорил, что у европейских «дочек» Сбербанка, ВТБ, Россельхозбанка, Газпромбанка и Внешэкономбанка, попавших под санкции, будет особый статус. Теперь они его уточнили и разъяснили.
По сути Европа разрешила головным российским банкам занимать деньги в Европе, однако только на нужды европейских «дочек» и только под конкретные цели, когда эти европейские «дочки» окажутся под угрозой невыполнения своих обязательств, требований ЕЦБ по достаточности капитала и ликвидности.
На российский рынок эти деньги попасть все равно никак не могут. Банкиры уверяют, что это чисто технический шаг ЕС, и он не дает никакой лазейки российским банкам, чтобы обойти санкции.
«Это уточнения с целью разъяснить статус европейских «дочек» санкционных российских банков, они не меняют порядок выхода на рынок капитала ЕС для самих санкционных структур. Это лишь прояснение, это не лазейка для российских банков», – говорит газете ВЗГЛЯД Наталья Орлова из «Альфа-банка».
Брюссель боится, что санкции против России сослужат ей самой плохую службу. «Если дочерняя компания российских структур, функционирующая на территории ЕС, ведет неэффективную, низколиквидную деятельность, то это сказывается на конъюнктуре европейского рынка в целом. «Дочка» не сможет эффективно действовать со своими контрагентами, не сможет предоставлять качественные услуги населению ЕС и не сможет обеспечивать в достаточном количестве фискальную нагрузку со стороны ЕС», – объясняет причины беспокойства Брюсселя Егор Никитенко из Grand Capital.
Заодно ЕС может на этом получить неплохую выгоду. «ЕС пытается решить сразу две проблемы. С одной стороны, спасением своих «дочек» будут заниматься материнские банки (российские), а не правительства стран ЕС, с другой стороны, для спасения этих «дочек» материнские банки будут использовать привлеченные в ЕС кредиты, тем самым решая другую проблему: они еще и дадут подзаработать европейским банкам», – говорит Никита Куликов.
Второе уточнение, которое разрешает брать кредиты для финансирования импорта-экспорта между ЕС и Россией, также доказывает, что страны ЕС все больше и больше ощущают негативные последствия своих же санкций. «Вследствие введенных санкций и падения стоимости рубля покупательская способность российских закупщиков несколько снизилась, и своими правками ЕС планирует простимулировать спрос с российской стороны на свои товары и так же, как в случае со спасением дочерних банков, дает возможность европейским банкам подзаработать», – поясняет Куликов.
Экономика ЕС уже довольно сильно страдает от санкций против России. Тот же запрет на долгосрочное кредитование однозначно сказался и еще скажется на структуре баланса крупных европейских банков, уверяет Егор Никитенко из Grand Capital. «Есть предположения, что европейские банки попросту недополучили процентную маржу, которую могли бы эффективно получать, предоставляя выход российскому корпоративному сектору к рынку капиталов. Ограничение доступа к долгосрочным займам ударит и по операционной деятельности европейского банковского сектора», – говорит эксперт.
«Отмена «Южного потока», падение экспорта на российские рынки и сокращение туристического потока, а также продовольственное эмбарго уже нанесли европейской экономике ущерб на 35–40 млрд долларов, и по итогам года, вероятнее всего, сумма ущерба превысит 50 млрд долларов», – посчитал Платон Магута из УК «Фонд Магута».
Учитывая, что примерно на такую величину последние шесть лет европейская экономика и увеличивается, это серьезные потери для ЕС, добавляет он.
Что касается российской банковской системы, то, безусловно, закрытие европейского рынка капитала – самая серьезная санкция в разрезе страны. Это также является одной из причин падения российской валюты вкупе со снижением цен на нефть.
Однако российские структуры активно пытаются уйти на азиатские рынки капитала, плюс с рефинансированием кредитов помогает ЦБ. Первый зампредседателя Банка России Алексей Симановский на прошлой неделе уверил, что российские банки в целом не испытывают дефицит ликвидности, а структурный дефицит успешно возмещается Банком России. Структурный дефицит ликвидности вызван несколькими факторами – это и валютные интервенции, и спрос на валюту со стороны населения, и курсовая политика. В ЦБ ожидали роста структурного дефицита к концу года на 1 трлн рублей.