Из-за санкций Россия теряет около 40 млрд долларов в год, а из-за падения цен на нефть – 90–100 млрд, заявил министр финансов Антон Силуанов, выступая на Международном финансово-экономическом форуме в понедельник.
Когда меня спрашивают, слушай, ты же министр финансов, какой будет курс рубля? Я говорю, смотрите за ценами на нефть. Как они будут вести себя, так и будет вести себя курс рубля
Министр финансов признал, что последствия геополитических санкций существенны для России, «но это не столь критично для курса, может быть, даже для бюджета, нежели вопрос о ценах на товары нашего экспорта». «Цена на нефть упала на 30% с начала года. Кстати говоря, и рубль ослаб на те же самые 30%. Когда меня спрашивают, слушай, ты же министр финансов, какой будет курс рубля? Отвечать на это невозможно, потому что здесь много факторов действуют. Я говорю, смотрите за ценами на нефть. Как они будут вести себя, так и будет вести себя курс рубля», – заявил министр.
Таким образом, годовые потери в 90–100 млрд долларов исходят из снижения цен на нефть на 30%, объяснил министр финансов. Ущерб от геополитических санкций в 40 млрд долларов в год складывается из сокращения притока капитала в страну, кредитов и инвестиционных ресурсов, пояснил Силуанов.
Ранее в конце сентября в Минфине говорили, что санкции и снижение цен на нефть в сумме стоят России около 4% ВВП, деля этот эффект поровну. Получается, что спустя два месяца оценка потерь от санкций осталась фактически такой же – порядка 40 млрд долларов или чуть меньше 2% ВВП РФ. Однако потери от снижения цен на нефть увеличились, что связано с более сильным проседанием нефтяных котировок: в конце сентября оценка строилась на падении цены на нефть на 17 долларов (со 110 до 93 долларов за баррель, минус 15%), а теперь – на падении на 29–30 долларов (минус почти 30%). В пятницу, 21 ноября, котировки Brent достигли отметки 81,5 доллара за баррель, затем цена немного скорректировалась вниз, но в понедельник утром нефть снова дорожает на 0,2% – до 80,55 доллара за баррель.
Между тем министр экономики не согласился с министром финансов в оценке ущерба из-за санкций. «Нет, не согласен», – сказал Улюкаев, отвечая на соответствующий вопрос, передает РИА «Новости». При этом своей оценки он не назвал. Вероятно, Улюкаев считает ущерб завышенным, так как финансовое ведомство не учитывает положительный эффект от санкций в виде развития импортозамещения и поддержки отечественного сельского хозяйства.
Ущерб для экономики от падения цен на нефть, названный Минфином, также может быть завышен. Платон Магута из УК «Фонд Магута» оценивает общие потери российской экономики за год от падения цен на нефть до 80 долларов не в 90–100 млрд, а лишь в 44 млрд долларов. Во-первых, он считает падение цен на нефть не от рыночной цены в первом квартале в 110 долларов за баррель, а от средневзвешенной по бюджету цены в 100 долларов. В этом случае нефть упала не на 30% (как говорит Силуанов), а менее чем на 20% от средневзвешенной по бюджету цены. Кроме того, министр финансов не учитывает доходы от экспорта нефти, которые составляют порядка 220 млрд долларов в год, добавляет экономист.
«Наконец, благодаря гибкому валютному курсу все эти падения от мировой конъюнктуры нефтяных цен де-факто являются номинальными и компенсируются девальвацией национальной валюты, – говорит Платон Магута. – В дальнейшем по мере восстановления нефтяных котировок курс рубля также будет восстанавливаться».
Оценки эксперта близки к сентябрьским оценкам Минфина: на санкциях ВВП России теряет примерно 2%, на падении цен на нефть – чуть более 2%, а в сумме это 4% годового ВВП.
Мировые цены на нефть снижались в последние несколько месяцев, достигнув четырехлетних минимумов. Что будет с ценой на нефть, во многом сейчас зависит от намеченного на 27 ноября заседания ОПЕК. Цена на Brent может вернуться на уровни 85,8–86 доллара за баррель, не исключает аналитик ФГ БКС Альберт Короев. «Интрига заключается в том, что картель может снизить квоты на добычу нефти, дабы переломить существующий нисходящий тренд и поднять цену. Вероятность этого события некоторыми экспертами расценивается уже в 50 процентов. Ряд аналитиков склоняются к варианту, при котором картель жестко обяжет участников соблюдать принятую ранее квоту в 30 млн баррелей в сутки. Это приведет к выпадению с рынка 250–600 тыс. баррелей в день», – отмечает Короев.
Что касается оттока капитала из России на этот год, на что также влияет геополитика, то Минфин повторил оценку в 130 млрд долларов (сначала ожидали оттока на 90–100 млрд долларов). Но надо понимать, что отток капитала – показатель относительный и складывается не только из сумм, которые реально были вывезены из России. Это, к примеру, могут быть также инвестиции российских компаний на зарубежных рынках, покупка иностранных компаний и т.д. Такой отток капитала нельзя оценивать лишь как отрицательное явление.
Силуанов указывает на еще один фактор: росту этого макроэкономического показателя сейчас активно «помогает» население.
«Основной отток капитала происходит путем конвертации сбережений населения и экономических агентов из рублей в валюту в тот период, когда курс испытывает волатильность», – отметил Силуанов.
Население действительно усиливает процессы оттока капитала, но делает это не сознательно: когда рубль умудряется ослабнуть более чем на 20% в течение месяца, население вполне логично переводит свои накопления в доллары, говорит Артем Деев из ФК AForex. Только за последние шесть месяцев на руках у населения оказалось более 20 млрд долларов наличными, что является весомой выводной статьей для российского капитала, указывает Деев. «Усиливает отток и корпоративный сектор, который также не спешит расставаться с накопленной валютной выручкой, параллельно обрастая новыми долговыми обязательствами», – говорит эксперт.
Как считает Платона Магута, фактический вывоз капитала за 2014 год вряд ли превысит 100 млрд долларов, однако с учетом спроса на иностранную валюту эта цифра, скорее всего, перевалит за 140 млрд.
Несмотря на все шоки, можно констатировать, что российская экономика показывает устойчивость. Это недавно признала и канцлер Германии Ангела Меркель. В этом году ВВП РФ покажет рост в 0,5%, прогнозирует Минэкономразвития. Причем глава МЭР Алексей Улюкаев уверен, что темпы роста будут не меньше прогнозных, а «скорее всего, будет немного больше». «На сегодня мы имеем уже 0,8%», – заявил он в понедельник, выступая в Совете Федерации. Министр объясняет это ускорением роста в промышленности и сельском хозяйстве.
«Финансовый результат банковского сектора будет также неплох, хотя будет ниже процентов на 10, нежели финансовый результат прошлого года», – заявил в понедельник первый зампред ЦБ Алексей Симановский. Он имеет в виду снижение прибыли банковского сектора в этом году на 10% против сокращения прибыли банков в 2013 году на 1,8% (993,6 млрд рублей в прошлом году). На прошлой неделе глава ЦБ России Эльвира Набиуллина также уверила, что финансовая система России в настоящее время устойчива как никогда и готова к сильному внешнему негативу.
Однако внешние шоки могут ударить по амбициозным планам России удвоить ВВП за десять лет. С другой стороны, с 2013 по 2022 год российская экономика все же вырастет на 29%, но рост будет скромней, ожидают эксперты Высшей школы экономики, основываясь на опросе участников рынка. Большинство участников опроса считает, что в ближайшие десять лет рост экономики замедлится до 2,5–3%, а среднегодовая цена на нефть в долгосрочной перспективе будет увеличиваться со 108 долларов за баррель в 2013 году до 117 долларов в 2022 году, хотя в ближайшую трехлетку возможно некоторое снижение (до 105–106 долларов за баррель). Замедление экономического роста будет связано не только с ценами на нефть, но и с внутренними факторами.
Инфляционные ожидания носят достаточно умеренный характер: со следующего года – 4–5% ежегодно, а за все десятилетие – 62%. Для сравнения: за 2003–2012 годы инфляция была в два с половиной раза выше – 157%.
Номинальный курс рубля к доллару, согласно консенсус-прогнозу ВШЭ, ослабнет к 2022 году всего на 24%, что означает реальное укрепление на 23%. «По сравнению с предыдущим периодом, который характеризовался стабильным номинальным курсом при достаточно высокой инфляции, это, на первый взгляд, совсем немного. Но, с другой стороны, это может стать той травинкой, которая переломит хребет верблюда», – не исключают авторы обзора из ВШЭ.