Россия и Иран подписали во вторник в Москве пакет соглашений на строительство в Иране восьми атомных энергоблоков. Это крупнейший зарубежный проект в отрасли.
Это сигнал от Ирана и России всему миру, что мы, несмотря ни на что, развиваемся и движемся вперед
Речь может идти о 10 ГВт атомных мощностей, говорит газете ВЗГЛЯД гендиректор Института проблем энергетики Булат Нигматуллин. «Эти восемь блоков – крупнейшая сделка для Росатома. Сегодня в России 25 ГВт атомных мощностей», – говорит он.
«Это не только серьезное усиление нашей атомной отрасли. Подписание такого серьезного контракта, особенно в такой политической обстановке – это сигнал от Ирана и России всему миру, что мы, несмотря ни на что, развиваемся и движемся вперед», – считает Нигматуллин.
Конкретный контракт подписан на строительство «под ключ» второй очереди АЭС «Бушер», включающей два атомных блока с возможностью расширения до четырех. Также стороны договорились построить еще четыре энергоблока на других площадках, которые пока не определены.
Представители Ирана не раз говорили, что к 2020 году потребность страны в электроэнергии, производимой на атомных электростанциях, достигнет около 20 ГВт. Другие страны Персидского залива также нуждаются в электроэнергии, которую исламская республика в случае наращивания энергетических мощностей сможет экспортировать.
Сотрудничество в атомной сфере именно с Россией, а не с азиатскими или европейскими компаниями, вполне естественно. «Еще когда в 90-х годах заключали договор по сотрудничеству в мирном атоме, уже тогда было предусмотрено, что будет не один реактор, а целая серия», – напоминает научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин.
Кроме того, первая АЭС в Бушере появилась исключительно благодаря Росатому. «Такого не делал никто в мире. Мы взяли станцию, строительство которой немцы начали более 30 лет назад. Она была просто брошена. Когда наши специалисты только начинали работу на «Бушере», в куполе была дыра от прямого попадания ракеты... Никто, кроме российских специалистов, с этим бы и не справился», – рассказывал глава Росатома Сергей Кириенко.
Если раньше это были только меморандумы, то теперь наконец подписан юридически обязывающий контракт. Его подписание затянули санкции ООН, а также США, ЕС и ряда других стран против Ирана из-за подозрений в создании исламским государством* ядерного оружия. Тегеран лишился возможности заработка на продаже своей нефти, пережил непростые экономические времена. После подписания Женевского соглашения в ноябре 2013 года санкции были ослаблены, и в скором времени, как ожидается, Иран восстановит свою долю на экспортном рынке нефти.
Экономическая выгода
Россия получает новый зарубежный рынок для развития атомного машиностроения. «Из зарубежных – это крупнейший контракт в атомной сфере. Иран – платежеспособный, потому что у него есть газ и нефть, на деньги от продажи которых он будет покупать наши технологии и оборудование, – говорит Нигматуллин. – Соглашение позволит заполнить наши промышленные мощности по строительству атомных станций. Так как Иран боится эмбарго западного мира, то будет закупать все основное оборудование в России», – добавляет он.
Российская казна получит от контракта немалую выгоду. Строительство первого блока в Бушере обошлось в более чем 800 млн долларов, и это в целом довольно дешево. Однако там ситуация была нестандартная. Для сравнения: проект строительства двух блоков Хмельницкой АЭС мощностью 1 ГВт оценивался в прошлом году в 5 млрд долларов. Кроме того, Иран будет покупать российское ядерное топливо, а это постоянный приток доходов.
Столь крупный контракт по мирному атому делает Россию главным претендентом и на участие в других выгодных проектах.
«Иран за этот год в связи со смягчением санкций увеличил добычу и экспорт нефти, и у него появились деньги. С весны все гостиницы в Тегеране забиты бизнесменами со всего света, начиная с Грузии, Великобритании, Франции, ЮВА, Африки. Иран сейчас – это лакомый кусочек для мирового бизнеса, и все туда стремятся, чтобы забить колышек на будущее, когда будут окончательно отменены санкции», – рассказывает иранист Сажин.
По его словам, послесанкционному Ирану нужны будут зарубежные инвестиции в экономику и высокие технологии. «Россия предоставить это в том объеме, который требуется Ирану, к сожалению, не может. Конкурировать с Китаем, Японией и Западом здесь трудно. Но есть определенные отрасли, где РФ впереди планеты всей. Это отрасли, в которых Россия может застолбиться. И делать это надо уже сейчас», – считает Сажин.
«Я имеют в виду энергетику, причем не только ядерную, но и тепловую. Транспорт – строительство, модернизация и электрификация иранских железных дорог. Здесь Россия тоже в первых рядах. Затем космос. Россия уже заключила с Ираном соглашения по исследованию космоса и даже займется подготовкой иранских космонавтов. И, конечно, сельское хозяйство и военно-техническое сотрудничество», – говорит Сажин.#{interviewpolit}
Иран, в свою очередь, получает возможность диверсифицировать свою энергетическую политику. «Еще до Исламской революции развитие ядерной энергетики было поставлено в приоритет, предлагалось строить 20 ядерных блоков. Многие западные коллеги говорят – зачем Ирану развивать атомную энергетику, если у него полно нефти. Но нефть и газ должны идти в химию, а электроэнергию надо получать из более совершенных ресурсов», – говорит Сажин.
Благодаря росту мощностей атомной энергии Иран сможет больше продавать нефти и газа на экспорт, существенно увеличив поступления в бюджет. Не говоря уже о том, что Тегеран получает столь необходимые новые рабочие места для своей образованной молодежи, технологии и восстановление экономики.
«Подписанное соглашение – на десятилетия. Это значит, что, когда Иран станет полностью открытым, мы уже будем строиться. Это преимущество перед американцами, французами и другими», – соглашается Нигматуллин.
Связка Ирана и России
Особенно важно то, что этот контракт усиливает энергетические и геополитические связи Ирана и России, считает Нигматуллин. «Иран станет зависеть от нашего ядерного топлива. А мы будем зависеть от Ирана, потому что у него есть огромные запасы газа и нефти, которые находятся вблизи наших традиционных экспортных рынков – и европейского, и китайско-индийского», – говорит глава Института проблем энергетики.
«Появление Ирана независимо от России на этих рынках – это серьезные риски для нашего экспорта энергоресурсов. Независимость Ирана в этом смысле для нас убийственна», – говорит Нигматуллин.
Поэтому так важно дружить с Ираном. Геополитическое сотрудничество с Тегераном позволит договориться о ценах на газ в Европе и в Китае. То же самое и на рынке нефти. «Иран на втором месте по запасам традиционной нефти, сразу после Саудовской Аравии, а мы – на седьмом. И опять же Иран – рядом с нашими рынками сбыта. Важна сбалансированная позиция Ирана и России на нефтяном рынке, где сегодня Саудовская Аравия и США доминируют и определяют цены. Появление связки Иран – Россия принципиально важно для России и для Ирана», – считает собеседник.
Спекуляция на опасности
Объективных причин для того, чтобы соотносить проекты России в Иране в сфере мирного атома с риском создания Тегераном ядерного оружия, нет.
«Если в начале 2000-х годов еще была какая-то критика бушерского проекта со стороны США и Израиля, то уже через несколько лет эта критика сошла на нет по очень простой причине: все ядерное сотрудничество России и Ирана осуществляется под строгим контролем МАГАТЭ. Блоки, которые строятся с помощью России, никоим образом не могут быть использованы в военной сфере, потому что там используются реакторы на легкой воде, которые невозможно использовать для получения ни оружейного плутония, ни обогащенного урана», – объясняет Сажин.
Более того, добавляет он, программа сотрудничества России с Ираном в ядерной сфере не противоречит, а вполне вписывается в выполнение требований договора об устранении ядерного оружия. «В этом договоре даже сказано, что ядерные державы должны помогать развитию ядерной энергетики, что и делает Россия», – говорит Сажин.
Претензии мирового сообщества были адресованы не самим АЭС, а иранским предприятиям по обогащению урана. Поэтому важно, что ядерное топливо для иранских АЭС на протяжении всего жизненного цикла работы восьми новых энергоблоков будет изготавливаться в России. А отработавшее ядерное топливо будет возвращено в Россию для переработки и хранения. В дальнейшем, правда, планируется проработать вариант производства элементов ядерного топлива на территории самого Ирана.
Однако исключать, что помощь России в проектах мирного атома в Иране может быть использована против Москвы в геополитическом противоборстве, нельзя. Но большого резонанса они получить не должны. Потому что с фактами МАГАТЭ политикам спорить будет сложно. К примеру, буквально на прошлой неделе организация выпустила очередной доклад по Ирану, в котором подтвердила, что Тегеран не отклонился от мирного характера своей ядерной программы.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ