Премьер-министр Дмитрий Медведев считает необязательной для России равнодоходность поставок энергоносителей на внутренний и внешний рынки и предлагает проработать возможность отказа от таких планов.
Должны быть какие-то конкурентные преимущества, именно потому, что мы – Россия и именно потому, что мы – крупнейшая страна – поставщик энергоресурсов
«В какой-то момент лозунг равнодоходности был абсолютно правильный, потому что у нас были колоссальные искажения между реальными ценами на газ на рынке и тем, по каким ценам газ поставлялся потребителям на внутреннем рынке. Но в какой-то момент мы должны все-таки действительно остановиться и понять, в какой степени такая прямая равнодоходность является оптимальным приемом работы на нашем рынке», – цитирует Медведева «Прайм».
Должны быть какие-то конкурентные преимущества, «именно потому, что мы – Россия и именно потому, что мы – крупнейшая страна – поставщик энергоресурсов, и вот этот баланс нам только предстоит определить», – пояснил Медведев.
Разговоры о либерализации газового внутреннего рынка идут уже давно. Выход на равнодоходность поставок газа на внутренний и внешний рынки – это давняя мечта Газпрома.
Сначала правительство собиралось перейти с экспортной на равнодоходную цену на газ на внутреннем рынке с 2011 года. Помешал мировой экономический кризис: в 2010 году переход решили отложить. Был назван новый срок – январь 2015 года, что было зафиксировано, в частности, в соглашениях по единому экономическому пространству (ЕЭП).
Но уже в прошлом году министр энергетики РФ Александр Новак заявил, что переход к равнодоходности поставок газа на внутренний рынок и за рубеж может произойти только в 2017–2018 годах. При этом, по его словам, это может случиться не только за счет повышения тарифов на газ на внутреннем рынке, но и за счет снижения экспортных цен вследствие изменения глобального рынка.
Газпром хотел, чтобы для расчета внутренней стоимости газа для промышленных предприятий были взяты экспортные контракты монополии, действующие на европейском рынке. Однако МЭР посчитало их слишком дорогим, неадекватным ориентиром цены для российского рынка. В апреле этого года ведомство предложило при расчете цены учитывать спотовые котировки газа в США и Азии, где цены на газ ниже, чем у Газпрома для европейских потребителей.
Привязка только к европейским ценам на газ – а это 400–450 долларов за тысячу кубометров газа (без вычета расходов на транспортировку) – не является справедливой.
«В Европе нет своего газа, а Россия богата ресурсами. Кроме того, Европа по производительности труда впереди нас. По ноу-хау и инновациям мы также существенно проигрываем. Мы можем это компенсировать только дешевыми энергоресурсами, пока другого рецепта повысить конкурентоспособность у нас нет», – говорит газете ВЗГЛЯД директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.
Уже неактуально
Эксперты поддерживают желание главы правительства вообще отказаться от идеи перехода на равнодоходные к экспорту цены на газ.
Сейчас разница цен на газ внутри страны и на мировом рынке не столь велика, как это было в 2007–2008 годах, когда власти заговорили о равнодоходности цен. Поэтому вопрос о равнодоходности отчасти потерял свою актуальность, говорит газете ВЗГЛЯД ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов.
«За счет роста тарифов, регулируемых государством, у нас цены на газ выросли и фактически сравнялись с ценами на газ в США, где благодаря сланцевой революции они, наоборот, снизились», – отмечает Сергей Пикин. Тысяча кубометров газа в США и России стоят примерно по 100 долларов, добавляет эксперт.
Кроме того, ситуация в экономике внушает определенные опасения, и власти не хотят, чтобы реализация принципа равнодоходности еще больше ухудшила положение дел, полагает Баранов. «Если цены на газ для наших производителей будут оставаться ниже экспортных цен, то это поддержит их конкурентоспособность», – поясняет эксперт.
Кроме того, принцип равнодоходности может в нынешней ситуации сыграть злую шутку с Газпромом. «Эта идея возникла, когда продажи газа на внутреннем рынке были убыточны для Газпрома. При текущих тарифах на газ российский рынок для Газпрома, может быть, не настолько высокодоходный, как европейский рынок, но, по крайней мере, уже не является убыточным», – говорит Пикин.
Если сейчас реализовать принцип равнодоходности, то российские промпотребители станут меньше покупать газа, а доходы Газпрома упадут и могут оказаться меньше, чем когда газ продавался по низким ценам, отмечает Баранов.
Российские цены на газ и без принципа равнодоходности постепенно приближаются к мировым. В опубликованном в апреле прогнозе МЭР говорится о росте тарифа на газ в 2014–2016 годах на 14–15% в год. Поэтому уже в 2015 году средняя цена на газ на российском рынке может достигнуть 136 долларов за тысячу кубометров, а к 2016 году – 148 долларов за тысячу кубометров газа.
«Если смотреть на прогнозы МЭР, предусматривающие рост тарифа на газ, то мы даже будет опережать США, где с учетом сланцевого газа цены на газ не будут так сильно расти», – указывает Сергей Пикин.
По его мнению, России нужен не переход на равнодоходность или замедление темпов роста тарифа административными мерами, а переход на другую систему регулирования энергетического рынка, где спрос формирует стоимость газа, как это происходит в Европе благодаря спотовому рынку газа.
ВТО не помеха
Между тем цена на газ для российских потребителей была одним из камней преткновения при вступлении России в ВТО. Организация требовала обеспечить равную прибыльность продаж газа на внутреннем рынке для промышленных предприятий. Аргументом было то, что заниженные в России цены на газ дают отечественным компаниям преимущество.
Однако при вступлении России в ВТО вопрос равнодоходности цен на газ удалось отложить на более поздний срок, ориентировочно на 2015–2016 годы, то есть Россию приняли в ВТО без немедленного введения принципа равнодоходности, говорит Дмитрий Баранов.
Эксперт не исключает, что теперь ввиду появления дешевого сланцевого газа и СПГ в мире намерение России не вводить в действие принцип равнодоходности может быть с пониманием воспринято как зарубежными клиентами и партнерами Газпрома, так и ВТО.
«Во-первых, потому, что даже в рамках ВТО у России осталось право регулировать свою экономику различными способами. Во-вторых, потому, что за границей прекрасно понимают, что ничего вечного в мировой экономике нет. В-третьих, только низкие внутренние цены на газ в России не обеспечат нашим производителям беспрепятственный пропуск на зарубежные рынки, поэтому никакой угрозы для иностранных производителей в том, что этот принцип не будет реализован, нет», – полагает Баранов.
Главное сейчас, это юридически корректно согласовать и оформить эти изменения в международных соглашениях.