Структуры Роскосмоса должны нести имущественную ответственность за неудачи в отрасли – как юридические лица. Об этом в понедельник заявил премьер-министр Дмитрий Медведев на совещании по развитию космической отрасли.
До такого уровня самосознания наши чиновники не поднимутся никогда
По его словам, речь не должна идти только о персональной ответственности руководства предприятий, несмотря на важность этого момента. Ответственность должна распространяться на весь коллектив, считает премьер. «Речь идет об имущественной ответственности юридического лица за ненадлежащее качество продукции и соответствующих работ», – цитирует Медведева «Интерфакс».
Неудачные запуски космических аппаратов в последние годы наглядно показывают, что в ракетно-космической отрасли накопилось немало проблем. Об этом сам Медведев говорил неоднократно. И в этот раз премьер напомнил о том, что за последние пять лет финансирование отрасли увеличилось втрое. Несмотря на такую щедрость, за последние полтора года произошло шесть аварийных пусков.
«Что бы там ни приводили в качестве причин – ни у одной из ведущих космических держав такого количества неудачных пусков не было», – добавил Медведев.
В ближайшие годы на развитие ракетно-космической техники планируется выделить около 670 млрд рублей. «Деньги большие, нельзя допустить, чтобы значительная часть из них была выброшена на ветер в прямом смысле этого слова», – заявил премьер.
«Это 100% производственный брак»
В понедельник же стало известно, что Роскосмос отзовет всю партию разгонных блоков «Бриз-М», из-за неисправности в одном из которых в августе закончился неудачей запуск ракеты-носителя «Протон-М».
«Принято решение об отзыве и детальной проверке всей партии разгонных блоков «Бриз-М». Речи о выборочном контроле не идет, разбираться будет каждый разгонный блок», – сообщил журналистам глава ведомства Владимир Поповкин.
Он напомнил, что причиной неудачного пуска «Протона-М» в начале августа текущего года стал дефект одного из жиклеров разгонного блока, в результате чего засорилась топливная магистраль. «Это 100% производственный брак. Комиссия выработала более 20 рекомендаций, связанных с организацией технологических процессов при производстве космической техники и ее испытаний на космодроме», – добавил глава Роскосмоса.
По его словам, пуски ракет-носителей «Протон-М» с разгонными блоками «Бриз-М» возобновятся с середины октября.
Разгонные блоки «Бриз-М» стали причиной всех аварий с участием ракеты-носителя «Протон» за пять последних лет. Всего с 2008 года (данные Космического центра им. Хруничева) осуществлено 48 пусков ракеты «Протон» (31 коммерческий пуск и 17 – в рамках федеральной космической программы), из которых четыре закончились авариями по вине разгонных блоков «Бриз-М».
В 2008 году один из 10 пусков, выполнявшихся по коммерческому контракту, закончился аварией. Космический аппарат AMC-14 не был выведен на орбиту. Авария произошла при втором включении разгонного блока «Бриз-М».
В 2011 году также один пуск из девяти был неудачным. Космический аппарат «Экспресс-АМ4» не был выведен на орбиту. Нештатная ситуация произошла на этапе работы разгонного блока «Бриз-М».
В 2010 году из 12 пусков один закончился неудачей. Авария также произошла на этапе работы разгонного блока, однако в этот раз не «Бриз-М», а ДМ. Три космических аппарата ГЛОНАСС-М не были выведены на орбиту. 7 августа 2012 года при выведении космических аппаратов «Экспресс-МД2» и Telkom 3 произошла нештатная ситуация на этапе работы разгонного блока «Бриз-М», космические аппараты оказались на нерасчетной орбите. В Роскосмосе признали, что теперь аппараты, по сути, неуправляемы и превратились в космический мусор. Ущерб от потери аппаратов составит порядка 6 млрд рублей.
Глава правительства поставил перед министрами задачу за месяц разобраться с работой Роскосмоса и пообещал найти виновных в срыве запуска спутников. Премьер потребовал назвать имена ответственных за провалы.
Вскоре в отставку подал глава Космического научно-производственного центра имени Хруничева Владимир Нестеров, под руководством которого создавался разгонный блок «Протона» «Бриз-М». Эксперты тогда заявили, что Нестеров взял на себя вину за провал проектов.
«Возможно, будет принят закон»
Личная ответственность за результат – отличная мотивация делать свою работу качественно и безупречно, считает Ольга Пономарёва, управляющий партнер группы юридических и аудиторских компаний «Содействие бизнес-проектам».
Персональная ответственность руководителей за плохую работу и неверно принятые решения есть в Уголовном кодексе и сегодня, напоминает она. Это статьи 285 (злоупотребление должностными полномочиями), 285.1 (нецелевое расходование бюджетных средств) и 293 (халатность).
«Уже сейчас некоторых чиновников по этим статьям можно было бы привлечь к ответственности, однако о таких прецедентах не слышно, – говорит Пономарёва. – Кроме того, не в российской это практике – признавать свои ошибки».
В Японии в связи с аварией на АЭС в Фукусиме чиновники и топ-менеджеры уходили в отставку, публично просили прощения у японского народа и даже сами прерывали жизнь, не в силах вынести позора.
Возможно, премьер давал понять, что будет принят закон, по которому каждый факт брака в передовой отрасли будет наказываться рублем
Статья 293 УК РФ дает определение халатности, которое очень хорошо описывает ситуацию, за которую Дмитрий Медведев призывает наказывать не личности, а компании. Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, сумма которого превышает 1,5 млн рублей.
Эту статью вполне можно было бы применить и к юридическим лицам, но на практике очень сложно доказать «недобросовестное или небрежное отношение» к выполнению своих трудовых обязанностей, поясняет Пономарёва.
Дмитрий Медведев как юрист знает, что привлечь юридическое лицо к ответственности – вопрос, не имеющий однозначного решения, продолжает она. По мнению эксперта, у юридического лица не может быть ответственности, так как ответственность может наступать за деяние, должна быть составляющая вины в этом. «А вина – это отношение субъекта к деянию, которого у юридического лица нет априори», – отмечает она.
Для коллектива юридического лица изыскать «всеобщее наказание» тоже невозможно. Максимум, что может грозить физлицам, – лишение премии, штраф либо увольнение.
А лишить работника заработной платы (даже самого главного работника – руководителя) можно только тогда, когда по его вине имущество госкорпорации уменьшилось или утратило часть своей стоимости, говорит партнер юридической компании «Налоговик» Сергей Варламов.
При отсутствии договора о полной материальной ответственности с работником взыскать с него можно (согласно статьям 241, 242 ТК РФ) только один средний месячный заработок – не более того. «Да и при полной ответственности взыскание астрономических сумм пусть даже и с высокопоставленных работников космической отрасли представляется весьма затруднительным», – считает Варламов.
Нам неизвестно, на каких условиях договариваются между собой госзаказчик и Роскосмос: доступ к подобной информации сильно ограничен в связи со стратегически важными техническими данными.
«Возможно, премьер как раз давал понять, что будет принят закон, по которому каждый факт брака в передовой отрасли будет наказываться рублем – штрафами на всю компанию, не выполнившую требований к качеству работ или выпускаемой продукции», – предполагает Варламов.
Такой пример был бы весьма востребован не только в «космических далях», но и в привычных каждому россиянину жизненных сферах, когда разваливаются ГЭС, размываются дамбы и почти на глазах рассыпаются автодороги.
Подобные меры ответственности можно применить к целому ряду государственных компаний. К примеру, к госкорпорации «Росатом». В России сегодня эксплуатируются 10 атомных электростанций, которые вырабатывают около 16% всего производимого электричества.
Оператор этих АЭС – ОАО «Концерн «Росэнергоатом» (входит в состав подконтрольного Росатому ОАО «Атомэнергопром»). Еще восемь станций – в стадии строительства. В случае аварии на одной из них финансовая ответственность может автоматически лечь на Росатом со всеми вытекающими последствиями. Но опять же для этого придется принять соответствующий закон.
«Реализовать вопросы ответственности юридического лица в таких госкорпорациях, как Роскосмос или Роснано, возможно, так как они создаются законом. А в нем возможно прописать порядок и условия наступления ответственности и ее формы в случае производственных неудач», – говорит Пономарёва.
Страховка спасет
На Западе широко применяется страхование объектов, над которыми работают компании, и в случае неудачного запуска самолета, аварии на заводе или нефтяной платформе, как было с ВР у берегов Нового Орлеана, расходы возмещаются за счет страховки.
Сфера создания и запусков космических аппаратов перестала быть чисто научно-исследовательским интересом. Роскосмос сегодня ближе к поточному производству, а потому и требования к его работе начинают существенно меняться. Однако риски в этой отрасли за все ее полвека практически не изменились.
«Обычно выделяют несколько видов ущерба, возникающих при неудачных испытаниях или стартах: это утрата собственного имущества Роскосмоса, материальный ущерб имуществу третьих лиц и вред, причиненный окружающей среде», – перечисляет Варламов.
Практически все эти риски можно страховать, что и делается во многих странах мира, активно занимающихся космическими полетами и запусками. Но там нет государственных космических компаний, напоминает эксперт, поэтому и отношение к рискам совершенно иное. «И пока не изжили корень коррупции, борьба за качество может стать хорошим подспорьем, если, конечно, мера ответственности будет равномерно и справедливо распределена между виновниками брака», – заключает он.
К слову, в августе правительство опубликовало постановление «Об утверждении правил предоставления в 2012 году субсидий из федерального бюджета на поддержку организаций, осуществляющих имущественное страхование рисков при запусках и летных испытаниях космических аппаратов». Таким образом, неудачи России в космосе впервые будут застрахованы из бюджета. Тариф напрямую зависит от успешности запусков: страховка будет обходиться все дороже после каждой новой аварии.