Глава Счетной палаты Сергей Степашин заявил в понедельник, что контролирующий орган планирует подать в суд на бывшего руководителя Банка Москвы Андрея Бородина.
Боюсь, что, конечно, миллиард нам не откачать будет из Лондона, но что-нибудь попробуем, по крайней мере нервы помотаем
«Нас обвиняют в предвзятости и ангажированности, поэтому сейчас мы на Бородина подаем в суд. Он 1 млрд долларов заработал (на продаже акций Банка Москвы – прим.), на 1 млрд долларов мы и подадим, чтобы вернуть их в бюджет России и Москвы», – заявил Степашин. Правда, в том, что вернуть такую сумму удастся, он сомневается. «Боюсь, что, конечно, миллиард нам не откачать из Лондона, но что-нибудь попробуем, по крайней мере нервы помотаем», – цитирует его «Интерфакс».
Андрея Бородина, который находится в Лондоне, не радует такой интерес со стороны Счетной палаты к его персоне. По его словам, материальные претензии он будет обсуждать тогда, когда получит иск от Счетной палаты, «если они смогут его сформулировать», передает «Интерфакс». А вот желанием Степашина помотать ему нервы, Бородин опечален. «Вызывает сожаление, когда руководитель такого в теории авторитетного органа, как Счетная палата, своей основной задачей считает «помотать нервы» российскому налогоплательщику, за чей счет и содержится», – говорит банкир. Сергей Степашин также в понедельник заявил, что при прежнем менеджменте Банка Москвы, то есть при руководстве Бородиным, в 2009–2010 годах банк предоставил кредиты без должного обеспечения на 100 млрд рублей. По его словам, проведенная проверка показала, что объем выделенных средств государственной поддержки банку в 2009–2010 годах составил 13 млрд рублей.
«При этом отвлекались финансовые ресурсы на экономически необоснованные (проекты), шло финансирование аффилированных лиц, известных всем вам, объем предоставленных (им) кредитов составил 17 млрд рублей, и в виде дивидендов получено лишь 3,3 млн», – заметил Степашин. По его словам, Следственный комитет «сейчас этими вопросами внимательно занимается». «Никакой ангажированности, тем более рейдерского захвата этого банка, нет. Банк осуществлял кредитование при отсутствии у заемщиков источников для выполнения своих обязательств по уплате долга, не принимал мер по истребованию долга с заемщиков», – заявил глава СП.
Бородин в свою очередь на такое заявление главы контрольного органа по поводу выданного кредита на 100 млрд рублей заявил, что «вмешиваться в кредитную политику коммерческих банков» – это «не дело Счетной палаты», «она не для этого существует», «это не в их компетенции, не их полномочия».
Руководитель Центра проблем по взаимодействию бизнеса и власти Павел Толстых считает, что влезание Счетной палаты в этот конфликт с правовой точки зрения выглядит странно. «Счетная палата должна контролировать госрасходы, а не частные. Лучше бы она более профессионально занималась своим делом – проверяла, на что уходят госденьги. Все это выглядит странно, высосано из пальца. Может, Степашин хочет выслужиться. Все хотят теперь показать, что они тоже борцы за государственную идею», – не исключает Павел Толстых.
По его мнению, Степашин и Счетная палата в этом случае – один из инструментов давления на человека. «Государство в России фактически ведет себя как активный рейдер, используя те же самые технологии, которые в конце 90-х и начале 2000-х годов использовали корпоративные рейдеры типа «Альфа-групп», – говорит собеседник. – Идет привлечение всего спектра воздействия на человека, начиная со СМИ, Генеральной прокуратуры, судов, теперь вот и Счетной палаты. Мочат человека. Правда, не совсем понятно, для чего это надо с точки зрения государственных интересов. Если вы посмотрите на список первых семи крупнейших банков в России, то все они государственные. Государство уже и так контролирует, по разным оценкам, до 56–60% экономики в России».
Выступление Степашина он оценивает либо как пиар Счетной палаты, либо, «как это принято в России, когда человека начинают прессовать, запускается маятник, и пока его не сравняют с землей, маятник не остановится». «Я не исключаю, что Бородина начали прессовать вообще потому, что он посмел открыть рот», – добавляет Толстых.
По его мнению, Бородин показывает свой характер и борется через СМИ потому, что «чувствует за собой право и правду». «Он был создателем этого банка, который достался ему не так легко, как активы для других наших бизнесменов в результате приватизации госсобственности. Понятно, что ему помогал Лужков и «лужковские» деньги, но сам бренд и развитие этого бизнеса было полностью на нем. Поэтому, когда в один прекрасный момент ему говорят «большое спасибо и до свиданья» и «получишь столько, сколько мы тебе скажем», не очень приятно», – говорит собеседник газеты ВЗГЛЯД.
Напомним, что Бородин, управляющий Банком Москвы с момента его создания, а также его первый заместитель Дмитрий Акулинин обвиняются правоохранительными органами в содействии выдаче кредита под залог имущества, ликвидность которого ставится под сомнение. Речь идет о кредите, выданном компании «Премьер Эстейт», на сумму около 13 млрд рублей.
Сотрудники СК при МВД РФ опросили Бородина и, по неофициальным данным, даже побывали у него на даче. Они также провели обыски в ряде компаний, в том числе в «Интеко» Елены Батуриной и Банке Москвы. По данным Следственного комитета, выданные 13 млрд рублей кредита компании «Премьер Эстейт» потом были перечислены на личный счет Батуриной. Банк Москвы отрицает факт хищения у него средств, отказываясь комментировать действия следственных органов.
В конце марта следователь перевел Бородина и Акулинина из категории свидетелей в обвиняемых по статье 201 УК РФ («Злоупотребление полномочиями»). 6 апреля Бородин, уже покинувший Россию, был объявлен в розыск. Сам банкир считает эту сделку законной, «поскольку до сего момента ни одна из сторон не понесла ущерба». Все происходящее вокруг Банка Москвы он называет жесткой корпоративной войной, «которая вот-вот перейдет или уже перешла в рейдерский захват».
В начале 2011 года пакет столичного правительства в банке приобрел ВТБ, который после нескольких месяцев противостояния со старым менеджментом провел на должность президента своего кандидата – Михаила Кузовлева. Еще до собрания акционеров, где было принято решение об этом назначении, Бородин был отстранен от исполнения обязанностей президента банка через суд (12 апреля такое решение вынес Тверской суд Москвы по ходатайству следствия).
19 апреля Тверской суд Москвы признал законным привлечение Акулинина в качестве обвиняемого по уголовному делу о мошенничестве с выдачей кредитов. На 18 мая Тверской суд Москвы назначил рассмотрение кассационной жалобы Бородина. Жалоба будет рассмотрена в кассационной инстанции – в Мосгорсуде.
Бородин также подтвердил, что продал 20% акций Банка Москвы, которыми он владел вместе с Акулининым. Однако полученную за эту сделку сумму он не стал называть. Эксперты оценивали стоимость этого пакета акций в 1,5 млрд долларов, однако Бородин заявил, что «в спокойном режиме без прессинга мы продали бы эти акции действительно за такую сумму». Однако в сложившейся ситуации за эти акции выручили «значительно меньшие деньги». Из заявления Степашина следует, что акции были проданы за миллиард долларов, который он теперь намерен вернуть в бюджет страны.
В случае негативного развития событий, как заявил в начале апреля, он будет вынужден просить о политическом убежище в Лондоне.