Минэкономразвития России подготовило новую версию социально-экономического развития России на 2012–2014 годы.

Россия никогда не выйдет на докризисный уровень развития на 100%, если не произойдет то, что намечает «Стратегия-2020

Среднегодовая цена на нефть в базовом прогнозе на 2012–2014 годы заложена на уровне 93 долларов, 95 долларов, 97,3 доллара по сравнению со 105 долларами в 2011 году. В пессимистичном варианте баррель к июлю 2011 года подорожает до 150 долларов, а затем упадет до 92 долларов в 2012 году и до 70 долларов к 2013 году.

Оценки роста ВВП в 2012–2013 годах снижены по сравнению с теми, которые были заложены в утвержденный минувшей осенью прогноз на 2011–2013 годах (3,9% и 4,5%).

Рост инвестиций в основной капитал, по прогнозу министерства, ускорится с 6% в 2011 году до 8,8% в 2012 году, в 2013 году замедлится до 7,7%, но в 2014 году составит уже 9,6%.

Экспорт в 2012 году снизится с 503,8 млрд долларов в 2011 году до 494,4 млрд долларов, в 2013 году вырастет до 512,3 млрд долларов, в 2014 году – 536,5 млрд долларов. Импорт при этом будет поступательно расти – с 308,7 млрд долларов в 2011 году до 352,4 млрд долларов, 396 млрд долларов и 444,6 млрд долларов в 2012–2014 годах.

Кроме того, чиновники ведомства прогнозируют в 2017 году кризис, пишет газета «Ведомости».

О том, насколько такие прогнозы реалистичны, газете ВЗГЛЯД рассказал экономист, профессор Института экономики РАН Борис Хейфец.

ВЗГЛЯД: Минэкономразвития подготовило новую версию социально-экономического развития России. В прогнозе говорится, что цены на нефть будут резко падать: в 2012 году – до 92 долларов за баррель, в 2013 году – до 70 долларов. Вы согласны с таким прогнозом?

Борис Хейфец: Можно сказать, что прогноз довольно реалистичный. Нечто подобное мы уже наблюдали в 2000 году, когда были довольно благоприятные условия по росту цен. Был даже пик роста цен в 150 долларов за баррель, но это продолжалось всего полтора месяца. Потом  случилось резкое падение. Конечно, при прогнозе на долгосрочный период надо ориентироваться на более устойчивые тренды, чем цены на нефть.

Здесь есть еще второй фактор. Дело в том, что докризисный рост цен на нефть, как и сам кризис, заставил главных потребителей энергоресурсов начать перестройку своей экономики в сторону энергосбережения и поиска альтернативных источников энергии. В этом направлении сейчас действуют и США, и Европа.

Кроме того, стоит ожидать, что ситуация с АЭС в Японии ускорит развитие атомной энергетики, поскольку будут разрабатываться новые технологии, более безопасные. Хотя некоторые эксперты уверены, что «Фукусима-1» замедлит развитие атомной энергетики и заставит страны переориентироваться на углеводородные источники энергии. Я с этим не согласен.

С другой стороны, спрос на нефть будет снижаться, поскольку все прогнозируют медленное восстановление и рост экономики в целом. Особенно это касается Китая. Соответственно, фундаментальных факторов сохранения высоких цен на нефть в долгосрочной перспективе я пока не вижу.

ВЗГЛЯД: То есть вы считаете, что эти цифры реалистичны?

Б.Х.: В этом прогнозе есть страховка. Лучше и правильно принимать такие прогнозы в расчете на жесткие условия. Даже если и будут сохраняться высокие цены на нефть, то начнется новое замедление мировой экономики, а возможно, и кризис, поскольку переориентация на энергосберегающие технологии еще не произошла.

ВЗГЛЯД: В прогнозе говорится, что уровень ВВП будет постепенно снижаться.

Б.Х.: Рост ВВП во многом обеспечивался за счет роста нефтяных доходов. Если бы не было этих доходов, то не росли бы торговля, промышленность, сектор услуг связи, строительство.

Кроме того, здесь очень много факторов, в том числе и валютные. С укреплением рубля у нас увеличивается импорт, начинаются проблемы со счетом текущих операций, торговым балансом. Дело в том, что со снижением цен на нефть будет снижаться и экспорт, а при сохранении существующего курса рубля будет расти импорт. Есть даже прогнозы, что мы выйдем на отрицательный торговый баланс – это катастрофа для России. Поэтому нет того, за счет чего можно было бы прогнозировать высокие темпы роста ВВП.

Если мы создадим новые конкурентоспособные отрасли, то может что-то измениться. Но тут есть большая конкуренция со стороны Индии, Китая. У нас есть стратегии, в которых определены наши приоритеты. Но как практика показывает, они очень плохо реализуются. Одна из проблем – это нехватка кадров. В России производительность труда в три раза отстает от производительности труда в развитых странах. А за счет этого можно было бы увеличить темпы роста.

ВЗГЛЯД: В прогнозе говорится, что будет происходить рост инвестиций в основной капитал...

Б.Х.: Есть такой показатель, как доля инвестиций в основной капитал по отношению к ВВП. Так, он у нас на уровне 22–25%, а в Казахстане этот показатель более 30%, в Китае – под 40%.

Если даже и ускорится, то кардинально ситуация не изменится. Важно ведь привлечение частных и иностранных инвестиций, а при таком инвестиционном климате, который у нас сейчас есть, частный капитал не пойдет. Привлечение иностранных инвестиций идет в ручном режиме, на основе договоренностей крупных компаний. Этого крайне мало.

ВЗГЛЯД: Когда Россия выйдет на докризисный уровень развития?

Б.Х.: Россия никогда не выйдет на докризисный уровень развития на 100%, если не произойдет то, что намечает «Стратегия-2020». Дело в том, что подготовка и представление разными инициативными группами предложений показывают, насколько большой диссонанс в обществе по этой теме. Я не думаю, что будет найден консенсус, а если и будет найден, то не уверен, что его удастся воплотить.

ВЗГЛЯД: Минэкономразвития прогнозирует новый кризис к 2017 году. Вы согласны?

Б.Х.: Я думаю, что кризис в России начнется раньше 2017 года. Первое серьезное падение производства может привести к кризису. Факторы все прежние: очень нестабильная международная валютная система, о чем свидетельствует политика количественного смягчения США. А Россия пока зависима от внешних рынков. Кроме того, спусковым крючком может послужить и любой форс-мажорный фактор по примеру «Фукусимы-1». Ведь никто не исключает того, что это может повториться.Хотя есть повод для надежды – у нас большие золотовалютные запасы, по объему они на третьем месте в мире. А это существенный запас прочности.