Правительство внесет в Госдуму проект закона об ограничении кредитования банками связанных с собственниками заемщиков, сказал на банковском форуме в Лондоне замглавы Минфина Алексей Саватюгин. По его словам, документ будет внесен на рассмотрение уже нового состава Госдумы в весеннюю сессию.
Многие банки, которые ушли с рынка, занимались кредитованием собственников или связанных сторон
ЦБ неоднократно указывал на необходимость введения данного норматива, указывая на данные банков, которые обанкротились в кризис именно из-за того, что активно инвестировали в бизнес своих акционеров. «Многие банки, которые ушли с рынка, занимались кредитованием собственников или связанных сторон», – сказал Саватюгин, передает РИА «Новости».
«Мы с ЦБ обсуждаем возможность установления пределов кредитования связанных сторон и введение понятия мотивированного суждения для определения связанных сторон и бенефициаров, что соответствует Базелю III», – добавил он.
Сейчас у банков есть норматив риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков (Н6), который ограничен 25% к капиталу кредитной организации. Саватюгин не уточнил, на каком уровне планируется новый норматив.
Более консервативный подход к оценке банковских рисков затруднит построение схем, которые позволяют кредитным организациям скрывать существующее положение дел, говорил ранее бывший первый зампред ЦБ Геннадий Меликьян.
Примером банкротства банка, связанного с кредитованием бизнеса своего акционера, можно назвать Межпромбанк Сергея Пугачева, бывшего сенатора и владельца «Объединенной судостроительной корпорации». Этот банк входил в топ-30 крупнейших банков России. Однако в июле 2010 года банк допустил 100% просрочку по беззалоговым кредитам ЦБ в размере около 32 млрд рублей, а в октябре 2010 года Банк России отозвал лицензию у Межпромбанка (МПБ).
Весь бизнес организации сводился к тому, чтобы прокредитовать собственника. В Банке России выяснили, что основная часть кредитов банка выдавалась фирмам-однодневкам, которые не вели реальной деятельности, имели минимально возможный по закону уставной капитал, не имели бухгалтерских работников. Таких компаний было около сотни, все они получили кредит на 1–2 млрд рублей, который обеспечивался формально векселями офшорной компании, зарегистрированной на Британских Виргинских островах.
Банк делал вид, что средства шли на кредитование реального сектора экономики, однако это была только видимость. Большая часть средств через компании-прокладки оседала в руках людей, связанных с собственником МПБ. Председатель Банка России Сергей Игнатьев говорил, что это преднамеренное банкротство банка, который остался должен 32 млрд рублей Центральному банку по беззалоговому кредиту и еще более 50 млрд рублей – клиентам и другим кредиторам.
Похожие схемы увода денег из банка регуляторы обнаружили в АМТ-банке (бывший БТА-банк), в Соцгорбанке и банках, связанных с Матвеем Уриным. У всех этих банков была отозвана лицензия.
Под новый закон и понятие «связанных сторон», вероятно, попадает также история Банка Москвы, который был подконтролен московскому правительству при мэрстве Юрия Лужкова и через компании-однодневки переводил деньги корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной.
Пример с Банком Москвы в контексте «связанной стороны» представляется убедительным, и именно на запрет подобного кредитования, полагаю, направлен законопроект
Согласно данным СК РФ, Банк Москвы в конце прошлого года выдал кредит на 13 млрд рублей компании «Премьер-Эстейт», чей уставной капитал на тот момент составлял всего 10 тыс. рублей. На эти средства «Премьер-Эстейт» купила 58 гектаров земли на западе Москвы у корпорации «Интеко» Елены Батуриной.
«Пример с Банком Москвы в контексте «связанной стороны» представляется убедительным, и именно на запрет подобного кредитования, полагаю, направлен законопроект», – указывает старший юрист адвокатского бюро «Корельский, Ищук, Астафьев и партнеры» Михаил Самойлов. Впрочем, он добавляет, что на сегодняшний день понятие «связанные стороны» в законодательстве не используется. «Если законопроект будет содержать подобную категорию, то потребуется юридическое уточнение данной категории», – добавляет он.
Банки усилением регулирования их деятельности не очень-то довольны. «Мы бы не хотели комментировать проект на стадии инициативы», – заявили в пресс-службе ВТБ.
«Конечно, когда у собственников банка есть параллельные бизнесы, то проще всего прокредитовать его из своего же банка, особенно если этот проект более высокодоходный, чем банк. Однако говорить о том, что большинство кредитов, выдаваемых собственниками банка аффилированным с ним структурам, являются невозвратными или попыткой вывода денег, на мой взгляд, нельзя», – говорит газете ВЗГЛЯД зампредседателя СДМ-банка Вячеслав Андрюшкин.
«Закон направлен, с одной стороны, на ограничение выведения денег из банка, что действительно имело место в истории российской банковской системы. С другой стороны, на ограничение рисков, которые принимает банк на связанные стороны. Очевидно, что когда выдается кредит своей структуре, даже если это делается не с целью выведения средств, оценка рисков, как правило, гораздо более мягкая, нежели когда кредит дается на сторону», – отмечает Андрюшкин.
Однако, по его словам, это не столь распространенная практика. «Из моего опыта владелец банка, имеющий сторонний бизнес, как правило, ставит менеджменту этого бизнеса задачу привлечения внешнего финансирования, потому что оно может быть дешевле, чем кредитование из собственного же банка. И потому что ставится задача роста бизнеса. Кредитование же деньгами собственного банка – это не рост бизнеса, а трансферт денег из одного кармана в другой. Если идет внешнее финансирование, тогда и банк растет, кредитуя чужие проекты, и второй бизнес растет, так как привлекает деньги с рынка», – говорит Андрюшкин из СДМ-банка.
Вице-президент Пробизнесбанка (Финансовая Группа Лайф) Ярослав Алексеев соглашается с Минфином, что кредитование собственников и связанные стороны действительно стали частой причиной банкротств банков в кризис. Однако, по его мнению, скорее всего, проблемой была не величина в 25% капитала, а ее несоблюдение банками, то есть сокрытие информации. «Думаю, ввод каких-то дополнительных ограничений вряд ли изменит ситуацию», – считает Алексеев.
«Ограничивать возможность вложений в связанные с акционерами стороны суммами меньшими, чем вложения в сторонние группы заемщиков, нелогично. Если можно давать 100 рублей стороннему лицу, но себе только, допустим, 50 рублей, как это объяснить?» – удивляется вице-президент Пробизнесбанка.
В связи с этим, по его мнению, регулятор должен активнее следить за соблюдением существующих нормативов, если их нарушают. «Традиция перекладывать ответственность на «контролируемого» без ответственности «контролера» непродуктивна», – считает Ярослав Алексеев.