Нет, мы абсолютно не готовы к добыче в Арктике
Во вторник глава Минприроды Юрий Трутнев заявил, что Россия подаст заявку на расширение шельфа в Арктике в 2013 году.
По его словам, в ноябре Россия планирует получить новые данные по обоснованию принадлежности хребта Ломоносова и поднятия Менделеева к российскому шельфу.
Трутнев добавил, что на соответствующие исследования и сопутствующие работы в Северном Ледовитом океане будет потрачено около 2 млрд рублей. О том, хватит ли этих денег и сможет ли Россия доказать свои претензии на расширение шельфа в Арктике, газете ВЗГЛЯД рассказал экс-губернатор Мурманской области Юрий Евдокимов.
«Денег может и не хватить»
ВЗГЛЯД: Во вторник глава Минприроды Юрий Трутнев заявил о том, что Россия подаст заявку на расширение шельфа в Арктике в 2013 году. Не будет ли это слишком поздно?
Юрий Евдокимов: Я помню, что первая заявка была направлена еще в 2001 году. Но тогда комиссия ООН эту заявку не приняла, но и не отклонила, попросив предоставить дополнительные доказательства наших притязаний. Поэтому я не считаю, что это поздно. Такие заявки подаются один раз в десять лет.
Экс-губернатор Мурманской области Юрий Евдокимов (фото: ИТАР-ТАСС) |
ВЗГЛЯД: Также Трутнев заявил, что Россия потратит 2 млрд рублей на подтверждение прав на арктический шельф. Не мало ли? Канада заявляет о суммах как минимум в три раза больше...
Ю.Е.: Если эти деньги уже предусмотрены, то это очень хорошо, поскольку нам предстоит гигантская работа по доказательству, что хребты Ломоносова и Менделеева – это продолжение хребтов наших гор на Новосибирских островах. Это очень непростое занятие.
Кроме того, комиссия ООН подвергла сомнению исследование наших сейсмологов. Полагаю, что этих денег может и не хватить. Главное сейчас – начать работать. Но если из-за нехватки денег работы даже не будут начаты, это станет катастрофой.
«Месторождений очень много»
ВЗГЛЯД: А почему России вообще приходится доказывать право на освоение шельфа, если он и так находится в пределах морских границ СССР?
Ю.Е.: Дело в том, что мы живем по конвенции ООН от 1982 года, в соответствии с которой любая компания, вне зависимости от принадлежности к тому или иному государству, может зайти за 200-мильную зону от государства и делать все что угодно.
Для того чтобы этого не случилось, мы должны доказать, что подводные хребты, которые богаты нефтью и газом, являются продолжением наших материковых месторождений.
Нормами международного права предусмотрено, что если такие доказательства будут убедительными, то границы российского шельфа будут простираться за пределы 200-мильной зоны.
ВЗГЛЯД: А каковы вообще ставки в арктической игре?
Ю.Е.: Запасы северо-арктического шельфа – это 75% всех запасов углеводородов на планете. Уже сейчас Штокмановское месторождение оценивается в 4 трлн кубических метров газа. Хваленое норвежское месторождение «Белоснежка» на порядок меньше. А там еще есть Русановское, Ленинградское месторождения. Их там очень много, причем они такие же гигантские по объему.
ВЗГЛЯД: И на какой процент от них может иметь право Россия?
Ю.Е.: На своем шельфе Россия может брать все, на что ей хватит денег и технических возможностей. Если бы мы делили шельф с кем-то, то нам бы пришлось заключать соглашение о разделении добычи. Кстати, такая схема рассматривалась Россией и Норвегией.
«Шансы России самые предпочтительные»
#{intervieweco}ВЗГЛЯД: Если брать трех главных фаворитов «арктической гонки» – Россию, США и Канаду, то шансы кого из них вы видите наиболее предпочтительными и почему?
Ю.Е.: Не только эти страны вмешиваются, теперь уже и Дания предъявляет свои претензии. Считаю, что шансы России самые предпочтительные, поскольку сектор Арктики, который принадлежит России, – самый большой. Суммарно он составляет все остальные секторы, вместе взятые.
Кроме того, Россией сделано очень много по доказательству. Этого не сделали ни США, ни Канада, ни Норвегия, ни Дания. Были достигнуты договоренности только по «серой» зоне Баренцева моря. Поэтому пока никто не кинулся, разве что Канада начала разрабатывать суда ледового класса. Россия же конкретно работает по шельфу.
ВЗГЛЯД: Недавнее заключение между Россией и Норвегией договора о разграничении морских пространств можно рассматривать как получение Москвой Осло в качестве важнейшего союзника в борьбе с Канадой?
Ю.Е.: Вне всякого сомнения. Поскольку акватории Баренцева и Карского морей имеют 60% всех шельфовых запасов газа. Эти два моря являются нашим общим с Норвегией огородом. И нежелательно кого бы то ни было туда запускать.
«Альтернативы Северному морскому пути нет»
ВЗГЛЯД: А что вы могли бы сказать в ответ на позицию некоторых экспертов, согласно которой России сейчас не нужно вкладывать миллиарды в Арктику, ведь в ней есть еще такие глобально неосвоенные регионы, как Восточная Сибирь и Дальний Восток?
Ю.Е.: Ученые до сих пор спорят о том, что выгоднее. Я, например, считаю, что сейчас очень важно «застолбить» место на шельфе. Это нужно сделать обязательно для будущих поколений. На шельф надо идти, поскольку запасы на земле истощаются огромными темпами. Будущее людей будет зависеть от того, что мы будем добывать в океане.
ВЗГЛЯД: Позволяют ли сейчас российские технологии добывать нефть и газ в Арктике?
Ю.Е.: Нет, мы абсолютно не готовы к добыче в Арктике. Поэтому мы вошли в этот клинч с французскими, норвежскими, американскими компаниями. Часть компаний отпала, остались только французская Total и норвежская Norsk Hydro. Эти компании обладают опытом добычи на шельфе, а также технологиями и оборудованием. В этом плане мы сделали большой задел на сотрудничество в будущем. Пока без них нам просто не обойтись.
ВЗГЛЯД: Сегодня стало известно, что Канада готовит инфраструктуру для проводки крупнотоннажных судов, тем самым создавая альтернативу Северному морскому пути. Как вы считаете, это возможно?
Ю.Е.: Нет, не думаю. У Канады очень узок ее хозяйственный интерес в Арктике. Скорее всего, они готовят не альтернативный транспортный коридор, а готовятся к серьезным исследованиям в Арктике.