– Кто сменит Семена Вайнштока на посту президента Транснефти?
– Это должны решить акционеры, точнее, главный акционер – государство в лице Росимущества. Оно должно предложить кандидатуру, согласованную во всех профильных министерствах, а затем утвердить ее у главы правительства.
– Уходит ли топ-менеджмент компании вслед за Семеном Вайнштоком?
– Пока я знаю об уходе из компании только господина Вайнштока. О других кадровых перестановках мне неизвестно.
Из перечисленных вами проектов пока вычеркните нефтепровод Бургас – Александруполис, потому что Транснефть его не строит
– Переданы ли акции Транснефтепродукта в уставной капитал Транснефти?
– Пока нет. Этот вопрос будет обсуждаться советом директоров в конце сентября – начале октября, потом его вынесут на собрание акционеров. Как известно, Транснефтепродукт объединяется с Транснефтью, но при этом все его проекты будут реализовываться.
– После слияния Транснефти и Транснефтепродукта у объединенной компании будет сразу несколько больших проектов: ВСТО, БТС-2, Бургас – Александруполис, Харьяга – Индига, «Юг», «Север». Хватит ли средств на все?
– На ВСТО мы уже привлекли столько, сколько необходимо для строительства – 11 с лишним млрд долларов. Нет проблемы и в привлечении средств на другие проекты: у Транснефти самые высокие в России кредитные рейтинги.
Из перечисленных вами проектов пока вычеркните нефтепровод Бургас – Александруполис, потому что Транснефть его не строит. Будет создана международная проектная компания, в которой у российской стороны будет 33,4% акций; она и займется строительством. Российская Федерация в этой компании, кроме Транснефти, представлена также Роснефтью и Газпромнефтью. Транснефть выступит в роли оператора.
– Известно, кто войдет в менеджмент этой компании?
– Нет. Пока даже не ясно, где компания будет зарегистрирована, ведь в договоре сказано, что это должна быть одна из стран Евросоюза. Потом будет заказано ТЭО, объявлен тендер на строительство. Болгария хочет, чтобы на ее территории строительством занимались болгарские фирмы, Греция настаивает на греческих.
– Новому президенту Транснефти придется решать вопросы по Каспийскому трубопроводному консорциуму (КТК).
– Естественно. В середине сентября состоится собрание акционеров, на котором будут рассматриваться спорные вопросы.
– Как вы планируете заинтересовать акционеров Каспийского трубопроводного консорциума в увеличении тарифов на прокачку нефти?
– Предложения, которые мы сделали, – это и есть наш план выхода. Управляющая компания КТК указывает на его прибыльность. По моим данным, они только в прошлом году впервые сработали с прибылью. В КТК две группы акционеров – одна получает почему-то всё. Они сами себе выдали кредиты под 12% годовых, а это очень низкая ставка, которая сохраняется уже более 10 лет. Они сами обслуживают эти кредиты, хорошо на этом зарабатывают. А перед другой группой акционеров, среди которых Роснефть, у КТК задолженность составляет более 5 млрд долларов. Мы предложили погасить существующие долги, выпустив еврооблигации на 5 млрд долларов. А дальше погашать эти ценные бумаги за счет прибыли. На это предложение акционеры сразу не отреагировали, а взяли его на рассмотрение.
Существующий тариф на прокачку в 25 долларов сильно занижен. А там должно быть не меньше 38 долларов. Другая наша задача – привести КТК в правовое поле России. Уникальный случай, когда мы являемся транзитной страной, ничего за это не получая.
– На прошлом собрании акционеров ваши инициативы не были поддержаны?
– КТК находится и действует на российской территории. Не все из акционеров, кстати, против наших инициатив. И с ними можно разговаривать.
– На последнее собрание акционеров Семен Вайншток шел с установкой на жесткий разговор, которую получил от президента. Значит ли это, что на другие проекты несговорчивых держателей акций КТК будет оказано давление?
– В рамках КТК, думаю, мы найдем способы, чтобы одни акционеры были более внимательны к нуждам других. Не надо видеть в Транснефти монстра, который намерен давить всех везде и всюду. Ставки по кредитам тоже надо приводить в соответствие. Ненормально в течение 10 лет не менять ставки по кредитам, даже с учетом инфляции и изменения курса доллара.
– В нефтепроводе «Дружба» обнаружено большое количество неисправностей. Будете чинить или планируете отказаться от него совсем?
– Действительно, на этом трубопроводе обнаружено немало серьезных дефектов. Мы разрабатываем план их ликвидации. Однако при этом вопрос о целесообразности ремонта остается, поскольку часть нефти в Европу пойдет через БТС-2.
– Сергей Иванов заявил, что строительство БТС-2 будет осуществлено в более сжатые сроки. Так ли это?
– По нашим оценкам, Транснефть может уложиться в 12–14 месяцев. Это все-таки 1200 километров трассы, которую, как минимум, надо пройти пешком. Во всяком случае, опыт, полученный в ходе сооружения БТС-1, позволяет быть оптимистичным в отношении сроков. Сейчас нам несколько легче: не надо строить порт, только проложить трубу, поставить нефтеперекачивающие станции, создать необходимую инфраструктуру. Тем не менее следует также иметь в виду, что здесь не всё от нас зависит. Например, в поставках оборудования.