Сверхпопулярный в 90-х сериал «Беверли-Хиллз, 90210» был, если помните, про то, как красивые дети успешных родителей живут на виллах у кромки пляжа, ездят на «Кадиллаках» с открытым верхом, заведуют модными клубами, улыбаются вечному лету – и страдают, страдают, страдают. Страданий набралось на десять сезонов, счет героям пошел на сотню – и преданные зрители из зимних Мытищ и осенних Хамовников искренне страдали вместе с ними.
#{image=595987}В основу «Потомков» Александра Пэйна тоже заложена большая человеческая трагедия из тех, от которых и богатые плачут, но проникнуться ей в полной мере несколько мешает место действия – Гавайи, пышный рай, вновь обретенный теми, кому финансы позволяют. С учетом что в российский прокат «Потомки» выходят как раз тогда, когда европейскую часть РФ сковала особо лютая стужа, страдания на фоне пальм, закатов и цветов могут показаться сущим издевательством. Но Пэйн на то и Пэйн, что у него это не баг, а фича: не в последнюю очередь благодаря пейзажу и бренчанию укулеле за кадром интонация у фильма вышла непринужденной и чуть ироничной, не потеряв в сентиментальности.
Тем более сланцы и цветастые рубахи как ничто уравнивают нищебродов с миллионерами. Будто не веря в это, миллионер извиняется в прологе: «Рак здесь столь же смертелен, как и на большой земле... Рай? Да в жопу такой рай!»
Его зовут Мэтт Кинг, он преуспевающий юрист и тот, кого в помещичьей России назвали бы «отсутствующим землевладельцем» – заминдар, распорядитель в династии потомков последней гавайской принцессы, которым принадлежит кусок заповедного побережья. К тому идет, что участок рая придется продавать, хотя и не хочется, и вообще – не до него: жена Мэтта лежит в коме и вряд ли когда проснется. Апропо выясняется, что их брак был разрушен несколько раньше – Мэтт не только плохой отец, но и рогоносец. В компании двух дочерей и дебиловатого бойфренда старшенькой он летит на остров-сад Атувай, чтобы пригласить любовника жены на поминки и вновь научиться быть заботливым родителем.
Мужские слезы, адюльтер, путешествия по Америке с фиксацией на достопримечательностях – все это излюбленные темы Пэйна, ленты которого принято считать трагикомедиями, хотя в них маловато смешного. Вот и в «Потомках» шутки озвучиваются лишь тогда, когда это делать стыдно, – и хохмач получает в морду. На слух – резковато, но сальности извиняет трагедия, а тотальный эдем за окном смягчает попытки героя поскандалить с умирающей супругой; мастерством ли Пэйна, волей ли случая, но все резкости «Потомков» (включая восковое, отечное лицо коматозника) находятся в гармонии с умиротворяющей природой островов, что делает фильм легким и обезжиренным, как йогурт. Это простая история в стильной упаковке – вроде бы яркой и блестящей, но не отвлекающей от сути, а подчеркивающей её: уже не усомнишься, что этот мужчина, потешно трусящий по пляжу в шлепанцах, действительно страдает, пусть он и миллионер на курорте, и вообще – Джордж Клуни.
Клуни, кстати, тут прекрасен: не утратив харизмы и обаяния, но прибавив в чем-то земном и будничном, он как бы скидывает с себя остатки прилипшего образа мачо, давая понять, что постареет с достоинством, как лучшие люди мирового кино. Он грустит не так, чтобы женщинам хотелось его обнять, но так, чтобы мужчинам хотелось с ним выпить из стаканов без зонтиков-соломинок и понимающе помолчать о чем-то житейском. Наконец, этот заядлый чайлдфри дает здесь отца – неумелого, но с того и трогательного, разве что появление в кадре Шэйлин Вудли (старшая дочь) делает его усилия чуть менее осмысленными: не особо стараясь, эта двадцатилетняя оторва буквально крадет у Клуни сцены, и «Потомки» для нее серьезная заявка на интересное актерское будущее. Да, номинацией на «Оскар» Вудли обделили, но с «Оскаром» давно так – он если кого и обижает, то только сам себя.
#{movie}Однако ни «Оскары», возможные и мнимые, ни фигура Клуни не отменяют того, что на хорошую кассу в России «Потомки» рассчитывать не могут. Массовый зритель всегда тинэйджер, даже если ему за сорок, данный же фильм видится более уместным на DVD-диске, который хорошо бы подсунуть родителям. Это для них, это возрастное, они поймут и, очевидно, лучше прочих считают месседжи об ответственности потомков перед предками и важности семейных связей тогда, когда эта семья получает внезапный удар судьбы. Не в пример им зрителям an masse фильм может показаться невыносимо скучным, да еще упустившим все лучшие сцены вроде серфинга по такой-то натуре. Ну а эрудиты-циники подскажут ответ, чем столь тихие по форме «Потомки» заинтересовали Американскую киноакадемию: политической корректностью, чем же еще. Снято кино по книге коренной гавайки Кауи Харт Хеммингс, а перед коренными гавайцами (как и перед «коренными американцами») правительство США и интеллигентские круги уже двадцать лет не устают извиняться за этноцид и закабаление.
Но кесарю кесарево, а слесарю слесарево, и вопреки советам не верить женщинам, что пишут от имени мужчин, «Потомкам» хочется верить, более того, их хочется на время полюбить. Для фильмографии Пэйна это нечто, что встанет рядом с «На обочине», побив «О Шмите», несмотря на ветеранское величие Джека Николсона. Вот только сравнивать «Потомков» хочется не с «Обочиной» или «Шмидтом», а с пэйновской же короткометражкой – эпилогом альманаха «Париж, я люблю тебя». Легкая грусть немолодой, но обаятельной героини хорошо консонирует с печалью немолодого, но обаятельного Клуни на фоне прекрасных форм неважно чего – Парижа или Тихого океана.
Вздохнуть, нащупать счастье рядом, настроить гармонию в себе. Простить и отпустить. Обрести и не истратить. Жить дальше, ведь, собственно, что нам остается?
Завершая тризну вновь сплотившейся семьи, вдаль уплывут цветочные леи – тайные знаки возрождения.