Липскеров – мастер затоваривать читательское сознание химерическими уродцами, нелепыми роковыми катастрофами, произвольными отклонениями от законов физики и прочими зрелищными курьезами. Но в то же время ясно, что автор «Родичей» и «Демонов в раю» – не фантаст и не абсурдист.
Герой вообще производит впечатление если не сверхчеловека, то уж некого сверхчеловечка как минимум
Очевидно, что тексты его призваны рассказать нам о нас, и не с помощью какой-либо сложной аллегории, а путем куда более непосредственным. Однако быть реалистом Липскеров тоже не хочет; беря реальность за основу, он микширует ее куски таким образом, что определение жанра, в котором он работает, становится головоломной задачей. Другое дело, что в некоторых случаях рыночно-литературоведческий вопрос о жанре оказывается более интересным, чем с помпой преподносимые авторские находки.
Но так бывает не всегда – порой находки действительно впечатляют. Раз на раз не приходится. Хотя, по правде сказать, в особой изменчивости и активном эволюционировании Липскеров до сих пор замечен не был.
Решительным шагом в сторону реализма выглядел изданный в 2009 году сборник рассказов «Мясо снегиря», где едва ли не все фантасмагорическое селилось в воображении героев, а сами герои попадали в ситуации самые что ни на есть обычные и житейские (что не мешало этим ситуациям быть поучительными и даже символичными).
«Всякий капитан – примадонна» – подчеркнуто серьезный разговор о жизни (обложка книги) (Фото: пресс-служба издательства «АСТ») |
Новый роман – это, с одной стороны, очередной «Липскеров чистой воды», характерная липскеровская полуфантастика под контрастным соусом из цинизма, легкомысленности и сентиментальности, с другой – подчеркнуто серьезный разговор о жизни, житейское полотно с отчетливым привкусом «Мяса снегиря».
В центре событий находится персонаж, решительно разрывающий цепи реализма, – мачо-вундеркинд со сталью в глазах, мальчик с неожиданно открывшимся талантом к точным наукам и выдающимися любовными способностями, вдобавок обнаруживший у себя подмышкой загадочное отверстие с откровенно сюрреалистичными свойствами. Во взаимодействии с женщинами, в том числе своей малосимпатичной матерью, он являет собой романтичную помесь интеллектуала и животного и вообще производит впечатление если не сверхчеловека, то уж некого сверхчеловечка как минимум. Его первой возлюбленной становится девушка-альбинос, бывшая любовница покойного отца, а в наставники чудо-юноша получает карикатурного тщедушного учителя физики, чья научная карьера не удалась из-за упавшего ему на голову горшка с геранью.
Все это сошло с того же станка по производству фирменных химер, на котором выточено и множество других липскеровских выдумок, столь ценимых поклонниками писателя. Девушка-альбинос, скажем, приводит на память представителя той же редкой человеческой породы из романа «Родичи», а падение горшка с геранью мало чем отличается от трюков такого же типа, в изобилии содержащихся, например, в романе «Осени не будет никогда».
Однако философско-житейское «мясо» в новом романе, безусловно, намного важнее. Собственно, перед нами на самом деле история о людях, похожих на протагониста некоторых зарисовок из вышеупомянутого сборника рассказов. О людях успешных, серьезных и успехом своим этой серьезности обязанных, инстинктивно выбирающих правильную дорогу и постоянно борющихся, но не всегда побеждающих в этой борьбе.
Именно таков архитектор Нестор Сафронов, отец мальчика-вундеркинда, – образцовый мужчина и прекрасный отец, способный бесстрашно пуститься в плаванье к берегам Антарктики, но не справляющийся с определенными явлениями жизни, в частности с худшими чертами женской натуры. Таков на самом деле и сам вундеркинд с черной дырой подмышкой.
Кстати, при желании этот текст Липскерова можно счесть образцом жесткого мужского шовинизма. Но мачизм и иронично-гиперболический взгляд на женщин оттеняются здесь чем-то вроде философской линии, а именно повествованием о мыслящем граните.
В целом Липскеров по-прежнему напоминает Босха, перенесшего тонкую операцию на головном мозге и вместо мистериальных полотен рисующего комиксы. Однако новый роман получился в целом более серьезным и глубоким, чем предшествующие.