На севере Африки и на Ближнем Востоке продолжается череда народных выступлений. В результате власть уже сменилась в Тунисе, Египте. Бои идут в Ливии. Непростая обстановка складывается в Бахрейне, Йемене и т. д.
Большинство стран мира интересует прежде всего местная нефть, а совсем не культурные ценности
Нестабильность в этих странах сопровождается человеческими жертвами, но в результате всеобщего хаоса страдают не только люди, но и культурные ценности. Так, 28 января был ограблен знаменитый Каирский музей (он выходит на площадь Тахрир, на которой были сосредоточены народные выступления). Из музея похищены несколько ценных экспонатов, в том числе вещи из коллекции фараона Тутанхамона. Также несколько предметов пропали из комплекса Саккара неподалеку от Гизы.
1 марта стало известно, что преступники ограбили два хранилища с археологическими находками в районе пирамид Гизы, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на египетские СМИ. Бандиты избили охранявших объект полицейских и полностью опустошили оба склада. По предварительным данным, пропали древнеегипетские памятники, обнаруженные в районе пирамид в последнее время.
В Тунисе во время свержения президента Бен Али были разграблены и сожжены президентские дворцы. Вот только дотянулись ли мародеры до музейных собраний, до сих пор не сообщается. Один из очевидцев происходящих событий, блогер wandalarius пишет: «Конечно, по своему значению они явно уступают некогда начисто разграбленному Иракскому музею в Багдаде, но уже ясно, что для тунисской исторической и археологической науки это может означать наступление черных времен. Это тоже будет гуманитарная катастрофа, пусть ее масштабы мало кто заметит, окромя узких специалистов».
Газета ВЗГЛЯД попросила рассказать о том, что сейчас происходит с объектами всемирного наследия в странах арабского востока, директора Независимого русско-арабского культурного центра, уроженца Ирака доктора Назима Межида ад-Дейрави.
Межид ад-Дейрави полагает, что культурная катастрофа в охваченных беспорядками странах не столь серьезна, как в Ираке (Фото: rusk.ru) |
ВЗГЛЯД: Доктор Назим, расскажите, какие объекты культурного наследия больше всего пострадали в результате арабских волнений?
Н. Д.: Должен отметить, что там все-таки не было такой катастрофы, как раньше в Ираке, где осуществлялся прямой грабеж таких бесценных для истории мест, как Вавилон, Шумер и т. д. Это первое. Если же говорить о самом богатом с точки зрения сохранившихся культурных ценностей из всех охваченных беспорядками стран Египте, то там сам народ, который восстал против режима Мубарака, создал живой щит вокруг главного национального музея. В дни беспорядков там специально стояли люди и охраняли музей от ограбления. Правда, несмотря на это, все-таки было одно нападение на музей, которое не удалось предотвратить, 28 января этого года.
ВЗГЛЯД: И скольких экспонатов недосчитался Египетский музей?
Назим ад-Дейрави: По словам государственного министра по делам древностей господина Захи Хавасса, было повреждено около 70 экспонатов. Также были украдены восемь предметов из коллекции Тутанхамона. Правда, позже три из них были обнаружены прямо во дворе музея.
Что касается украденных вещей, я думаю, что тем, кто их прячет, будет очень сложно продать их. Все они входят в международный каталог ценностей и находятся в поле зрения международного сообщества. Другие музеи Египта – а крупных музеев в стране порядка 25, – насколько я знаю, не пострадали, поскольку были под охраной. Помимо Каирского музея других больших потерь в культурном плане, насколько я могу судить по информации из официальных каналов и от общественных организаций, вроде бы пока зафиксировано не было.
ВЗГЛЯД: А какова ситуация с культурными ценностями в других странах, по которым прокатились народные восстания?
Н. Д.: Серьезная ситуация в Тунисе. Надо сказать, что там торговля экспонатами велась еще до выступлений, в результате которых был свергнут президент Бен Али. А после восстания в этой стране тоже были ограбления, пострадали разные музеи, в том числе знаменитый культурный и исторический центр Кайруан.
Дальше Йемен. Это одна из древнейших стран, там существовала цивилизация еще во втором тысячелетии до нашей эры. Потом пришла арабо-исламская цивилизация, и на территории этой страны сосредоточено очень много древних и ценных объектов, старинных рукописей и т. д.
В Бахрейне есть очень известный комплекс с шедеврами исламской архитектуры. Пока, насколько я знаю, нападений против каких-либо культурных или научных центров там не зафиксировано. И я думаю, что до такого обострения обстановки, как в Ливии, дело не дойдет. Также очень надеюсь, что и в Йемене такого, как в Ливии, не будет. Если там будет хаос, то для культурных ценностей это может обернуться катастрофой.
ВЗГЛЯД: Самая горячая ситуация сейчас в Ливии. Какие объекты культурного наследия находятся под угрозой там?
Н. Д.: В культурном плане в этой стране нет таких известных мест и объектов, как в Йемене, Тунисе, Марокко, соседних Алжире и Египте. Ценностей, имеющих мировое значение, там значительно меньше. В основном это старинные исламские рукописи. И пока у нас нет информации, что там пострадали университеты, библиотека, культурные и научные учреждения.
Если говорить о дальнейшем развитии событий, о политической ситуации, то в Ливии пока нет никакой ясности. И честно говоря, я думаю, что большинство стран мира интересует прежде всего местная нефть, а совсем не культурные ценности, оставшиеся в Ливии.
ВЗГЛЯД: Вы уроженец Ирака, а эта страна в последние годы тоже переживает период нестабильности. Вы можете сравнить ситуацию в Ираке с вышеперечисленными странами?
Н. Д.: Да, я совсем недавно вернулся из Ирака. Признаюсь, у меня было очень большое желание попасть в древний комплекс Вавилон, но мне не удалось этого сделать, поскольку американцы сейчас занимают этот комплекс своей военной базой. То же самое происходит с древним Уром и другими местами, бесценными для мировой культуры.
Могу сказать, что ситуацию с потерей культурных ценностей в странах, где сейчас происходят народные выступления, с Ираком даже не сравнить. В Ираке все было намного хуже. Там после ввода американских войск пропало около 17 тысяч экспонатов. И вернуть обратно удалось меньше половины из них. Больше всего мне жаль потери коллекции арабо-исламских рукописей и разрушения древнего Нимруда. К тому же раскопками в Ираке занимаются сейчас много людей, которые потом незаконно выставляют найденные ценности на продажу. К сожалению, там сейчас почти любой желающий может прийти, что-нибудь выкопать и потом продать.
А ситуация в странах, о которых вы сейчас говорите, не так страшна, как, может быть, ожидалось в результате этих выступлений. Самые большие опасения у всех были, естественно, в отношении Египта, обладающего самыми известными коллекциями. Но, к счастью, обошлось без очень серьезных культурных потерь.
ВЗГЛЯД: Что, по-вашему, позволило удержать ситуацию с сохранением культурных ценностей в странах, где сейчас происходят беспорядки, в разумных пределах?
Н. Д.: Я думаю, они уже учитывали урок Ирака. Народ видел и понимал, насколько это все может быть страшно, насколько серьезный ущерб был причинен культуре, и не только Ирака, но и всей мировой. И люди, которые в этих странах выступили против действующих режимов, сразу понимали, что при создании нового политического строя они должны показать свое «хорошее лицо», показать, что они не против всего, не против собственного народа, его культуры и ценностей, которые должны быть под охраной.
ВЗГЛЯД: Как лично вы относитесь к череде народных выступлений, которые сотрясают Тунис, Египет, Ливию, Бахрейн, Йемен?
Н. Д.: Разные страны имеют свои особенности. Но в этом регионе есть народы, которые по 30–40 лет находились под управлением одних и тех же лидеров. И, конечно, население хотело видеть какие-то изменения и в политическом, и в социально-экономическом плане. Многие правители там, я думаю, уже тормозили процессы развития своих стран. У людей за долгое время накопилось много вопросов, существующие институты не защищали интересы народа, и все это вылилось в то, что народ взял на себя ответственность за происходящее и вышел на улицы.
Что касается вмешательства в дела арабских стран, о котором многие говорят, то я не думаю, что оно имело место. Никто не ожидал этих восстаний, ни арабский мир, ни западные страны. Это результат накопленного недовольства политикой властителей этих стран.