- Недавно на экраны вышел ваш фильм «О чем говорят мужчины». Чем он принципиально отличается от предыдущих: «Дня радио» и «Дня выборов»?
Когда губернаторские выборы были отменены, возникло такое восприятие, что вот, мол, какие ребята пророки
Камиль Ларин: Ну, во-первых, порядковым номером: «О чем говорят мужчины» - уже третий фильм, и это радует. Для нас это еще один опыт, еще один маленький, но успех.
Александр Демидов: «О чем говорят мужчины» отличается от «Дня радио» и «Дня выборов» тем, что здесь «Квартет И» целиком и полностью владеет ситуацией, мы тут - действительно главные герои. Все-таки в «Дне выборов» и «Дне радио» наше присутствие было достаточно сильно разбавлено участием других, приглашенных актеров. А последний фильм - это совсем наша история, перенесенная с театральной сцены: у нас ведь есть одноименный спектакль.
- Ваши спектакли и ваши фильмы - это звенья одной цепи, сообщающиеся сосуды. В чем для вас главное отличие кинематографа от работы на сцене?
К. Л.: Ну, видимо, в том, что для фильма пишется специальный сценарий. Есть история, которую можно показать на сцене, а чтобы перенести ее на экран, нужно ее несколько видоизменить. Очевидно также, что, участвуя в фильмах, мы расширяем круг наших зрителей. Фильмы смотрят миллионы, а не сотни и не тысячи, как это бывает в случае с театром. Благодаря кино мы просто выносим свой материал на суд зрителей из других городов, которые не всегда могут посмотреть наши спектакли и познакомиться с нашей четверкой.
А. Д.: Если в случае с «Днем выборов» к нам пришел человек и предложил нам денег, после чего мы постарались что-то снять, то в фильме «О чем говорят мужчины» мы были сопродюсерами и соинвесторами, занимались производством. При таком раскладе продукт получается качественнее, потому что мы отвечаем уже практически за все. Не происходит нестыковок, не остается нереализованных замыслов - получается то, что мы хотели. Соответственно, последний фильм удался в наибольшей степени. Что же касается отличия кинематографической ситуации от театральной, то кино снимается быстрее. Пьеса пишется два-три года, а фильм сделали за два месяца, это был процесс динамичный и увлекательный. В театре мы, например, играем спектакль «День радио» уже десять лет, а здесь - раз, и фильм живет своей жизнью. Мне кино нравится больше как процесс.
- В новом фильме есть момент, где вы поете. Вокал действительно ваш?
А. Д.: Да, мы там действительно поем.
К. Л.: На берегу Днепра.
А. Д.: Мы поем и в фильме, и в спектакле.
К. Л.: В спектакле поем на краю сцены.
А. Д.: Мы вообще хорошо поем.
- Но отдельных музыкальных проектов у вас пока нет?
К. Л.: Это пускай Александр расскажет.
А. Д.: Год назад я записал альбом песен с группой «Бобры». Раз в три месяца даю концерты. Это мои песни, проект называется «Середина». Он не имеет никакого отношения к нашему театру и к нашей сценической деятельности. А вообще мы поющие артисты, у нас был спектакль «Ля Комедия-II, или Совсем другая история с элементами Большого Искусства». Там мы много пели, у нас было, наверное, композиций пятнадцать.
- Вы начинали ваш совместный театральный путь еще студентами...
А. Д.: Ну да, мы все учились на одном курсе ГИТИСа.
- А теперь вы - самый известный комедийный коллектив страны. Испытали ли вы чувство неожиданности, когда поняли, что стали популярны?
А. Д.: Не было никакой неожиданности. Нашему театру семнадцать лет. Не было такого, что мы стали популярны в одночасье.
К. Л.: Нет, а вот у меня в этот момент порвалась старая рубашка. Я проснулся утром, подошел к зеркалу, стал одеваться и понял, что я популярный - рубашка порвалась. Я ее выкинул и надел новую. Что-то такое и должно было произойти. Старое отходит, как сходит кожа у змеи.
А. Д.: Ну а если серьезно, то наша популярность относительна - нас не разрывают на части, когда мы выходим из театра...
К. Л.: Но в лицо частенько узнают.
А. Д.: Да, но мы шли к популярности долго. Лишь недавно нас стали узнавать гаишники, и поклонницы какие-то появились.
- Шутки - часть вашей профессии. А в жизни вы много шутите? И вообще, похожи ли вы на тех людей, какими вы предстаете на сцене?
К. Л.: Бывает всякое. Многие говорят - вот, дескать, грустный клоун, вне сцены он снимает маску, а под ней печальное лицо. Мы тоже бываем печальными, как и все нормальные люди. Но положительный, юмористический заряд дает определенный стимул, что проявляется также и вне театра. И на бытовые вещи мы смотрим через призму нашего юмора. Как творить юмор на сцене, если ты в жизни угрюмый человек? Это мне непонятно.
А. Д.: А про себя я скажу, что я стал грустнее и прагматичнее. Я уже не так легок на подъем, как раньше. Раньше все было легче.
К. Л.: И шутили мы по любому поводу.
А. Д.: Но эта перемена не мешает нам, встречаясь, баловаться и дурачиться... Вообще, ироничный взгляд на жизнь, присущий каждому из нас, нам очень помогает.
- В конце «Дня выборов» проходит титр, в котором констатируется, что губернаторских выборов в России больше нет. От нескольких людей довелось услышать версию, что просьба добавить этот титр была передана вам сверху после того, как фильм посмотрели в Кремле.
А. Д.: Нет, это полная ерунда, такого не было. Титр действительно есть, но мы его поставили сами. Когда посмотришь «День выборов», может, действительно, остаться ощущение, что это кремлевский заказ. Но дело в том, что, когда писалась пьеса, выборы еще были, и мы были как раз за то, чтобы они проводились и дальше. И просто смеялись над процедурой их проведения, а вовсе не агитировали за то, чтобы их отменили.
К. Л.: Это была сатира на то, как у нас такие вещи делаются. А потом, когда губернаторские выборы были отменены, возникло такое восприятие, что вот, мол, какие ребята пророки. А может быть, им кто-то подсказал? Но никто, конечно, ничего не диктовал.
- Скажите, как вы находите темы? Например, как появилась идея сделать спектакль о буднях радио?
Я проснулся утром, подошел к зеркалу, стал одеваться и понял, что я популярный – рубашка порвалась
А. Д.: В свое время мы познакомились с Мишей Козыревым, который был руководителем «Нашего радио», много для этого радио писали, озвучивали. В результате мы увидели изнутри радийную кухню, получили какую-то информацию от Миши. Так и появились у нас эти персонажи, которые есть на каждой радиостанции. На каждой радиостанции есть прима-диджейка, есть человек нетрадиционной ориентации, есть дурачок-шестерка, прихлебатель, в пересчете на советские понятия - комсомольский работник (это тот, кого играю я), и есть техник - вечно пьяный, но мастер - золотые руки... Все это писалось как современная пьеса.
К. Л.: Именно поэтому спектакль так популярен - ничего не выдумывалось, не бралось из воздуха. Все было взято из жизни.
- Кроме собственно квартета, в вашем театре есть режиссер Сергей Петрейков. Какова его роль? Он работает с вами так же, как обычно работают режиссеры с актерами, или вы взаимодействуете как-то иначе?
К. Л.: Петрейков - один из учредителей и инвесторов проекта. Он режиссер театра и соавтор пьес.
А. Д.: Мы придумали и организовали театр вместе с ним.
К. Л.: Он выполняет функции режиссера, но он не начальник, не руководитель, он один из нас. Мы многое придумываем и делаем сами, но Сережа смотрит на это со стороны, все отслеживает. Он прекрасно образован в области театра и поэтому хорошо разбирается в декорациях и прочих таких нюансах, в которых мы не очень сильны.
- А кто у вас главные сценаристы? Или главных нет?
А. Д.: Есть - это сценарная группа: Сережа Петрейков и другая половина квартета, Слава Хаит и Алексей Барац.
К. Л.: Они пишут втроем. Конечно, написав что-либо, они между собой могут сказать: я придумал двадцать шуток, а я придумал две. Но такого счета никто не ведет. Кто-то, например, может присутствовать весь день и ничего не придумать, но тоже как-то поучаствовать... Это не важно.
- Помимо «Квартета И», существует проект «Другой театр», где играется не только комедия, но и драма. Планируете ли вы в основном оставаться на комедийном поле или все же собираетесь со временем осваивать другие жанры?
А. Д.: Давайте внесем ясность. «Другой театр» - это еще одно детище Сергея Петрейкова, к нам оно не имеет никакого отношения.
К. Л.: Хотя многие считают, что мы к этому причастны. У нас и на сайте есть сведения о «Другом театре», и в каких-то рекламных релизах, но мы по большому счету против того, чтобы этот проект с нами ассоциировали - там другие режиссеры и актеры, другая политика...
А. Д.: Что же касается того, как мы будем развиваться, то, наверное, мы снимем продолжение фильма «О чем говорят мужчины», и, наверное, ребята напишут еще один новый спектакль. А что будет дальше, посмотрим. У нас все-таки есть спектакль «Быстрее, чем кролики» - он не совсем комедийный или даже совсем не комедийный, скорее трагикомический.
К. Л.: Вокруг много всяких катаклизмов, перемен... Куда двигаться, жизнь подскажет.
- Предполагаете ли сотрудничать с другими актерами - в частности, некомедийными?
А. Д.: Вообще-то, сложно понять, что такое комедийный актер или некомедийный. Вот Вася Уткин, который участвует в «Дне выборов», - он вообще не актер, но он сыграл комическую роль. Или, скажем, Евгений Стеблов, сыгравший в том же фильме, - комедийный актер или нет?
К. Л.: Скорее всего, комедийный...
А. Д.: Появятся проекты - появится и необходимость в ком-то еще. Или не появится.
К. Л.: Для нас главное, чтобы это были единомышленники.
- Чего ждать от фильма «О чем еще говорят мужчины», выход которого запланирован на 2011 год? Он будет в том же духе, что и первый фильм про разговоры мужчин?
К. Л.: Абсолютно в том же духе. Это будет новогодняя история. Но она пока пишется, сюжет пересказать сложно.
А. Д.: Это еще какие-то диалоги - про женщин, про жизнь, про самые разные вещи... Это про то, о чем еще говорят мужчины.
К. Л.: Думаю, что второй фильм будет не менее смешной, чем первый.
- Как вы представляете себе вашего зрителя? Какой он?
К. Л.: Богатый, удовлетворенный, красивый, остроумный, среднего возраста...
А. Д.: Наверное, от тридцати до сорока пяти лет. У нас хороший зритель. Мы достойны его, и он достоин нас.