Президент Пятой республики Николя Саркози высказал намерение перезахоронить прах нобелевского лауреата, писателя и философа Альбера Камю в Пантеоне – месте, где покоятся самые выдающиеся люди Франции. Данный шаг, по мнению главы государства, станет «знаком уважения писателю и 50-й годовщине со дня его смерти». Однако ни малейшей поддержки президентская инициатива не нашла, напротив, вылилась в громкий скандал.
Он прекрасный писатель, мыслитель и гражданин, заслуживающий места в Пантеоне. Но Камю сам выбрал место своей могилы – в Лурмарене, вдали от парижского пафоса
По сути, Саркози оказался единственным публичным французом, желающим перезахоронить Камю. По другую сторону баррикад оказались все остальные – наследники писателя, его друзья, коллеги, литературоведы, философы, журналисты и политики.
Тем не менее в Брюсселе на одной из встреч Европейского совета Саркози подтвердил свою решимость, хотя и оговорился: «Решение окончательно не принято, но вхождение Камю в Пантеон стало бы исключительным символом». «Это особенный шаг. Я уже связался с семьей Камю и очень надеюсь на их одобрение», − подчеркнул Саркози.
Надежды не оправдались. Сын Камю Жан высказал свое решительное «нет», расценив этот жест как «утилизацию светлой памяти отца». Как пишет газета Le Monde, Жан Камю считает затею совершенно бессмысленной, так как она априори противоречит убеждениям его отца, не любившего почестей и помп.
Дочь писателя Катрин, на которую особенно надеялся Саркози, оказалась не столь категорична, однако согласия на перезахоронение тоже не дала. По ее словам, это действительно красивый жест, тем более ее отец всегда «пытался говорить за людей, не имеющих слова (в первую очередь, имеются в виду алжирцы − прим. ред.)». Однако Камю «был далек от всяких воздаяний», таким образом, вопрос о переносе его останков «очень сложный».
Экзистенциалист Альбер Камю (1913−1960 гг.) еще при жизни получил прозвище «Совесть Запада» (фото: yenra.com) |
Другой вопрос, что Катрин, в отличие от большинства, не видит в этом деле «политического плана»: противники перезахоронения, как правило, обвиняют Саркози в «привычном для президента жонглировании национальными символами как способе борьбы за власть».
Пока Саркози не сдается и по-прежнему пытается убедить наследников Камю в необходимости «пантеонизации». С ними уже неоднократно встречалась бывший журналист, а ныне советник президента Катрин Пегар. Пока результат нулевой, и пресс-служба Елисейского дворца предпочитает воздерживаться от комментариев.
«Камю − фигура спорная, это не Гюго. Всегда найдется тот, кто скажет, что на месте этой личности должна быть другая. Пока ничего не сделано. Надо понимать, что эта церемония дорогостоящая», − прокомментировал ситуацию один из доверенных лиц Саркози, пожелавший остаться неизвестным.
Стоит отметить, что президенту изначально намекали, что «проектом пантеонизации» обязательно воспользуются его политические противники. В частности, об этом заявлял биограф Камю – Оливье Тодд. «Сегодня мы готовимся замарать икону. Камю – не образцовый писатель. Он не учит, он своим творчеством приглашает к размышлению. Его нужно читать, а не декларировать известные фразы, не понимая их смысл», − подчеркнул он. И добавил, что непонимание при тиражировании великой мысли «может возыметь обратный эффект».
Жан Даниель, основатель газеты Nouvel Observateur и близкий друг писателя, с Тоддом согласен. «Камю был человеком умеренного героизма, который не смог бы чувствовать себя уютно в неумеренно помпезном храме. По-моему, его лучше оставить в Лурмарене. Это не антисаркозизм. Лурмарен – это то место, которое Камю воспевал, изучал и которое напоминало ему родной Алжир», – рассказал он в интервью Le Monde.
Жан-Ив Герин, один из авторов «Энциклопедии Камю», высказался резче: «Камю – прекрасный писатель, мыслитель и гражданин, заслуживающий места в Пантеоне. Но Пантеоне идеальном, а не том, какой мы знаем. Камю сам выбрал место своей могилы – в Лурмарене, вдали от парижского пафоса. С какой стати Саркози задумал перезахоронение? Камю просто стал следующим после коммуниста Ги Моке, чье послание он заставил читать всех школьников и лицеистов», − цитирует его слова Rue 89.
Речь идет о решении Саркози ввести день памяти 17-летнего участника Сопротивления Ги Моке, который был расстрелян гитлеровцами в 1941-м. Тогда, в 2007-м, французская общественность с ходу обвинила президента в манипуляции историей в своих целях. Чествование Камю было воспринято аналогично, тем более что Саркози не счел нужным обосновать идею «пантеонизации».
Газеты пестрят заголовками вроде: «Саркози нашел своего гения» или «На величии Камю Саркози хочет построить и свое
Впрочем, известно, что Саркози всегда проявлял благосклонность к произведениям Камю и чтил его память, несмотря на разницу в политических взглядах (Камю придерживался «левой» мысли, Саркози – лидер «правой» партии). Например, устроил званый ужин в Елисейском дворце по случаю 50-летия со дня присуждения писателю Нобелевской премии по литературе. А позднее, будучи в Алжире, изъявил желание посетить пляж, где происходило кульминационное действие романа «Посторонний».
Напомним, что последними упокоенными в Пантеоне стали писатели Андре Малро (1996) и Александр Дюма (2002). Обе церемонии перезахоронения были инициированы Жаком Шираком. Теперь газеты пестрят заголовками вроде «Саркози нашел своего гения», «На величии Камю Саркози хочет построить и свое» и «Ширак перезахоронил двоих, Саркози решил не отставать».
При этом оценки мотивов Саркози и возможных последствий «пантеонизации» у журналистов разнятся. Но большинство уверены, что президент пытается укрепить свои политические позиции перед выборами. Мол, Саркози сейчас придумывает любые поводы для церемоний, показные символы, «поддерживающие его статусность в сотканном им же костюме главы государства». При этом церемония рискует за всеми государственными почестями и пышностью торжеств «похоронить» мысль писателя.
Как пишет Slate, весь этот шквал критики лишний раз демонстрирует общественное отношение к имиджу Саркози, который он имеет сегодня. «Данная инициатива может быть рассмотрена как форма для изготовления национального романа, как было с письмом Ги Моке. Ее можно понимать как призыв к дискуссии о французском самосознании, что само по себе являет символичный оппортунизм», – считает обозреватель издания.
Писатель, философ, журналист, драматург Альбер Камю считается представителем экзистенциализма, хотя сам он никогда этого не признавал. Согласно эстетике Камю, человек живет в мире, смысл которого не понимает, вплоть до причин собственного существования. В своих произведениях он показывал абсурдность поведения людей, указывал человеку на его недостатки, но именно эта абсурдность, по мнению философа, «генерирует человечеству энергию».
Камю был бунтарем и в литературе, и общественной жизни. Свои взгляды на анатомию борьбы против внешней и внутренней абсурдности он изложил в эссе «Бунтующий человек». А в 1957 году в речи по случаю вручения Нобелевской премии по литературе Камю резюмировал свое творческое кредо, отметив, что он «слишком крепко прикован к галере своего времени, чтобы не грести вместе с другими, даже полагая, что галера провоняла селедкой, что на ней многовато надсмотрщиков и что, помимо всего, взят неверный курс». Факт присуждения премии и его речь в те годы вызвали бурную полемику.
В историю мировой литературы Камю вошел с книгами «Посторонний», «Чума», «Калигула», «Падение», в которых выводил читателя на диалог, приглашал к размышлению. 4 января 2010 года во Франции будет отмечаться 50-летие со дня смерти писателя. Перенесший туберкулез и живший в постоянном ожидании смерти нобелевский лауреат погиб в автокатастрофе.