Немецкий экспрессионизм – одно из явлений, определяющих лицо европейской культуры первой половины ХХ века. Но, будучи течением мощным и разноплановым, широкой публике оно больше известно по произведениям литературы и кино.
Между тем экспрессионизм начинался как течение в изобразительном искусстве с творчества художников группы «Брюкке» («Мост»).
Крик без крика
В скульптуре «Пара» проявляется характерное для художников тех лет увлечение архаичным африканским искусством
В 1905 году четыре студента-архитектора – Эрнст Людвиг Кирхнер, Эрих Хеккель, Карл Шмидт-Ротлуф и Макс Пейхштейн – создали объединение, положившее начало экспрессионистскому искусству.
Так уж сложилась собирательская политика русских коллекционеров, что в музеях Москвы и Петербурга практически нет крупных работ художников группы «Мост».
Есть небольшое количество графики, в постоянной экспозиции Музея им. Пушкина и Русского музея можно видеть картины не с самого начала и недолго примыкавшего к течению голландца Кес ван Донгена (но другого периода и иной эстетической направленности).
С основными представителями группы, да еще во всей полноте и многообразии их творчества, выставка, сформированная из коллекции берлинского музея «Брюкке», московскую публику знакомит впервые.
Не надо забывать, что основатели «Моста» были художниками-самоучками, и нет ничего удивительного, что в своих ранних работах они многое заимствовали у своих великих предшественников и старших современников.
Так, даже неспециалист с первого взгляда увидит влияние Ван Гога в «Портрете молодого человека» Эриха Хеккеля (1905), Гогена – в его же картине «Молодой человек и девушка» (1909) или Сезанна в «Пейзаже в окрестностях Дрездена» (1913).
Только если предшественникам-первооткрывателям достались все синяки и шишки, то на долю экспрессионистов выпали прижизненная слава и благополучие.
Закончившиеся, правда, в конце 1930-х, когда нацисты объявили их искусство «дегенеративным», произведения изъяли из музеев, а художников лишили возможности творить, – но это все случилось спустя десятилетия после того, как группа «Мост» прекратила свое существование и ее участники пошли каждый своей дорогой.
Импрессионизм, фовизм, символизм, стиль модерн, а также архаичное искусство Африки, Океании, Древнего Египта – молодые немецкие экспрессионисты были открыты ко всем самым ярким течениям в современном им изобразительном искусстве и черпали вдохновение в традициях иных цивилизаций.
Экспозиция Пушкинского музея позволяет проследить эти влияния. Выставка крупная – представлено 134 работы, – и на ней нашлось место произведениям не только отцов-основателей группы «Мост», но и мастерам, примкнувшим к ней позднее, – Эмилю Нольде, Куно Амье и другим.
А творчество основной четверки представлено не только работами, выполненными в период существования объединения (1905–1915), но и созданными много позже его официального роспуска.
Еще шире жанровое разнообразие: натюрморты, интерьеры, портреты и автопортреты, пейзажи, в том числе городские и деревенские, жанровые сцены.
А также иллюстрации к литературным произведениям (например, к роману Эмиля Золя «Человек-зверь» работы Эрнста Людвига Кирхнера), ну и не самая популярная у других художников-модернистов «трудовая тема» («Итальянские каменщики» и «Рыбацкая лодка» Макса Пехштейна, «Строители около дома» Карла Шмидта-Ротлуфа).
Не обошлось и без религиозных мотивов («Осмеяние Христа» Эмиля Нольде – один из самых ярких и значительных экспонатов выставки).
Разумеется, изображение даже будничных на первый взгляд событий у экспрессионистов далеко от простого копирования реальности. Им важнее всего было выразить собственную эмоцию, а предметы они очень часто старались запечатлеть в движении.
Отсюда яркие, кричащие и далекие от природных цвета, нарушение пропорций тела и классических законов пространственной перспективы.
Кроме живописи, на выставке немало и графических работ, причем особенно интересно сопоставить, как одни и те же сюжеты один и тот же автор решает на полотне и на листе бумаги.
Например, живописный и графический варианты «Девушки перед зеркалом» Карла Шмидта-Ротлуфа. Правда, от посетителя потребуется быть внимательным: живопись выставлена в Белом зале, а графика – на колоннаде.
В отличие от французских импрессионистов или Модильяни, чья монографическая выставка в прошлом году в ГМИИ пользовалась небывалым успехом, имена немецких художников-экспрессионистов широкой публике известны меньше, а их творчество может показаться не таким уж привлекательным неподготовленному зрителю.
Но среди работ, действительно требующих если не интеллектуального, то как минимум определенного душевного настроя, есть и такие, как, скажем, «Влюбленные у садовой ограды» Отто Мюллера (1916), способные растрогать любого посетителя вне зависимости от степени его осведомленности в истории искусства ХХ века.
Сгоревшие спички
Одновременно с зачинателями немецкого модернизма через переулок от основного здания ГМИИ, в Музее личных коллекций, открылась монографическая выставка скульптуры, живописи и графики Альберто Джакометти.
Совпадение интересное еще и потому, что на выставке группы «Мост» можно увидеть исполненный Куно Амье портрет Джованни Джакометти, отца выдающегося скульптора, известного в начале ХХ века живописца.
Выставка, занимающая всего пять сравнительно небольших залов на первом этаже, тем не менее представляет все этапы творчества Альберто Джакометти (1901–1966).
Начиная с раннего, юношеского автопортрета маслом (1920), где заметно влияние постимпрессионистов.
Вообще же Джакометти, оставаясь художником необычайно оригинальным – а характерным образом вытянутые и истонченные формы его скульптур узнаваемы с первого взгляда, – прошел сквозь самые важные художественные течения в европейской культуре первой половины ХХ века.
И везде оставил важный след. Что наиболее важно для нас, это можно проследить по представленным на выставке экспонатам. В работах середины 1920-х годов очевидно влияние кубизма.
В скульптуре «Пара» проявляется характерное для художников тех лет увлечение архаичным африканским искусством. Вторая половина 20-х и начало 30-х проходят под знаком сюрреализма – Джакометти приняли в свой круг Бретон и Дали.
Скульптуру «Смотрящая голова», представляющую собой неправильный четырехугольник с двумя углублениями, горизонтальным и вертикальным, сюрреалисты считали «проекцией из мира подсознательного», а рисунок Джакометти «Острие, направленное в глаз» (1932) как будто прямо навеян сюрреалистическим киношедевром Бунюэля и Дали «Андалусский пес» (1928).
В центре экспозиции – одни из самых известных работ Джакометти, по которым его стиль узнается безошибочно.
Триптих «Большая женщина», «Голова» и «Шагающий человек» (скульптурная группа, установленная на площади перед Chase Manhattan Bank в Нью-Йорке), знаменитая «Женщина-ложка» (1926–1927).
И не менее знаменитая «Колесница» (1950), моделью для которой художнику послужила его жена Аннетта, «Собака» (1951), представительная серия обнаженных (модель – опять-таки Аннетта).
И конечно, более поздние ню, для которых Джакометти позировала проститутка Каролина, с которой он познакомился в 1960-м; навеянная впечатлениями бегства от немецкой оккупационной армии «Рука» (1947); «Маленький бюст на двойном цоколе» (1940–1941), где Джакометти пытался передать эффект удаляющейся фигуры. В связи с чем сам объект получился размером с ноготь, а постамент – вдесятеро крупнее.
Ну и «Лес», состоящий из антропоморфных, но в то же время напоминающих деревья фигур, наклонившихся друг к другу будто бы за разговором, и другие не менее хрестоматийные вещи.
В то же время можно увидеть и раритеты, прежде всего графические. Например, некоторые из 150 листов цикла «Париж без конца» или книжную графику – иллюстрации к поэтическому сборнику Мишеля Лейриса «Живые останки, безымянные», выполненные 30 лет спустя после того, как сюрреалист Лейрис опубликовал в журнале Жоржа Батая программную статью о творчестве Джакометти.
И самый трогательный раздел выставки – работы, посвященные родным. Помимо жены Аннетты моделями для Джакометти служили его брат Диего, ближайший сподвижник художника на протяжении всей жизни (представлены два бюста брата и один живописный портрет), и мать.
Рисунок «Мать за столом. Натюрморт» (1963), как и работа «Человек и солнца» (того же года), исполнен обычной шариковой ручкой, что делает его особенно трогательным.
Взгляд Джакометти на изображаемый предмет его современники-критики характеризовали как «зрение, освобожденное и очищенное от условностей» (Жан Дюпер).
В то же время выставка демонстрирует, что в поле этого очищенного от условностей зрения находились объекты традиционные для художников-классиков: предметы быта, родные и близкие, городские виды.
Сочетание традиционной тематики с неповторимым изобразительным стилем – черта, которая вызывает интерес к творчеству Альберто Джакометти не только у упертых фанатов модернистского искусства, но и у еще более непримиримых любителей искусства традиционного.