Три славянские культуры минус Украина

Ударение в названии фестиваля все-таки стоило бы ставить на первое слово. Славянский! Три славянских страны семнадцать лет назад решили проводить совместный фестиваль искусств. Нашлись и деньги, и организаторы, и политические выгоды, и экономические резоны, и творческий азарт.

Украина вычеркнула себя

Из-за теракта в Минске, случившегося за неделю до открытия, в Витебске ввели беспрецедентные требования безопасности

С тех пор утекло немало воды в реке Десна, на которой стоит Витебск.

Незыблемо продолжает выситься батька Лукашенко. Но на Украине сменилась власть, теперь в ее приоритеты никак не входит культурное сближение со своими соседями.

Сразу после «оранжевой революции» в Киеве украинских артистов на фестивале стало ощутимо меньше. В нынешнем году и вовсе дело ограничилось сольным концертом победительницы Евровидения Русланы.

Похоже, Украина потеряла к «Славянскому базару» всякий интерес, даже в рамках учтивости. Под Украиной, конечно, нужно понимать исключительно чиновничество. Представить себе артистов, которые откажутся сюда приехать и выступить на прямом телеэфире, – просто невозможно. Значит, решение политическое.

В России власть тоже сменилась, стала прагматичной. О чудо, в рамках этой прагматичности общеславянский фестиваль искусств все-таки остался в приоритетах. Именно поэтому руководитель президентской администрации Сергей Нарышкин прилетел в Витебск на церемонию открытия.

Для Белоруссии и России фестиваль остается весьма значимым событием. Здесь выступают самые знаменитые поп-звезды (хотя и оскудело их число в этом году), национальное телевидение ведет трансляции мероприятий, сюда приезжают знаменитые актеры и модные кинорежиссеры.

Некоторую формальность симбиоза разных видов искусств компенсирует фирменное белорусское радушие и отчаянная самоотверженность оргкомитета, работающего буквально круглосуточно.

Из-за теракта в Минске, случившегося за неделю до открытия «Славянского базара», в Витебске ввели беспрецедентные требования безопасности. Чем едва не убили фестивальный дух.

Бесконечные досмотры сумок и изымание любых жидкостей, кроме воды, запрет на продажу пива и алкоголя с 16 часов до 8 утра – все это привело к тому, что жители Витебска принялись просто игнорировать фестивальную территорию.

И если раньше около летнего амфитеатра было не протолкнуться от гуляющего радостного народа, то в этом году и народа было очень мало, и радостным его уже тоже было не назвать.

Попсовость

Однако же этим фестиваль и ограничился. Единственный джазовый концерт с громким именем Давида Голощекина оказался, по сути, сборным концертом относительно малоизвестных артистов и несколькими стандартами в исполнении спешащего на поезд Голощекина под аккомпанемент ансамбля классического джаза Валерия Киселева.

Общий крен в сторону попсы мог бы поправить концерт артистов богатой на таланты Белоруссии, однако получилась однообразная череда второсортных фанерных попсовиков, причем с неумеренной патриотической тематикой.

Этнические музыканты появились только на открытии фестиваля в коротких номерах. За рок-музыку почему-то отвечали группы «Город 312» и диско-трэш «Токио».

Причем в одном из витебских клубов все-таки прошел фестиваль настоящего белорусского рока и альтернативы, однако в программу фестиваля его не включили и многие о нем вообще не знали.

Три спектакля в рамках фестиваля – три ипостаси театра. Эммануил Виторган в постановке «Он, Она и Дженни» (режиссер Юрий Иоффе) и моноспектакле «Выход» показал класс психологической драмы.

Юрий Стоянов в спектакле театра «Балтийский дом» «Перезагрузка» в роли шестимесячного ребенка сыграл ироническую комедию. А два спектакля московского театра им. Рубена Симонова «Шерше ля фам» и «Брызги шампанского» по новеллам Михаила Зощенко – и вовсе карнавал шуток самой широкой доступности.

Поскольку поп-артисты, к сожалению, выступали почти исключительно под фонограмму, то стоило бы выделить тех, кто достойно спел живьем. И тут несомненной королевой нынешнего «Славянского базара» стала Лайма Вайкуле.

Еще на открытии фестиваля она достойно вышла из каверзной ситуации – на первых тактах «Вернисажа» у нее разрядился микрофон. Пока несли другой, Лайма стала петь с залом безо всякого микрофона.

На сольном часовом концерте, сложившемся из сплошных хитов, Лайма пела свой кабареточный поп столь изящно и технически безупречно, что даже после ухода певицы со сцены зал продолжал петь за нее…

Большую часть плей-листа составила «программа по заявкам» – из зала выкрикивали названия песен, и Лайма тут же начинала петь, а ее живой ансамбль подхватывал с лета. Такое мастерство по нынешним временам дорогого стоит.

Конкурс разделил жюри и зрителей

Сравнивать успехи его победителей с успехами других серьезных конкурсов, вроде «Новой волны» или «Пяти звезд», было бы некорректно. Однако лучше всех были украинские артисты – Гран-при Таисии Повалий в 1993 году, вторая премия Александра Пономарева в 1994 году, Гран-при Русланы в 1996 году сделали их весьма популярными в своей стране. То же самое можно сказать о многих белорусских лауреатах.

Председателем жюри конкурса стал автор мюзикла «Нотр-Дам» Риккардо Кочианте. Кроме того, в жюри вошли артисты (Олег Газманов, Лайма Вайкуле, Ядвига Поплавская и другие) и функционеры.

Поскольку никаких общих критериев у такого разномастного жюри из 11 стран мира быть не может, а дальнейшим продюсированием победителя конкурс не занимается, результаты голосования носят весьма субъективный характер.

Больше всего этому жюри понравился пластичный литовец Донатас Монтвидас, подражающий манерам пения известных артистов. Российская Лена Валевская и белорусский Виталий Гордей неизбежно поделили первую премию. Вряд ли кто-то из победителей способен стать звездой или хотя бы запомниться надолго.

А вот экспансивная голландка Юли смогла запомниться многим – почти единогласно все аккредитованные журналисты отдали приз прессы именно ей, и овации зрителей были гораздо громче после выступлений Юли, нежели кого-либо из фаворитов жюри.

Фестивалю повезло с погодой. Основная площадка – Летний амфитеатр, и это важно. Всего один раз пошел почти тропический косой ливень, и сумел замочить зрителей. В остальные дни стояла теплая влажная погода.

К этому фестивалю над амфитеатром построили крышу, так что теперь только косые дожди способны принести неудобство зрителям. Витебчане, впрочем, народ предусмотрительный, и про зонтики не забывают.

Стоит рассказать о том, что это единственный фестиваль, имеющий свои деньги для участников – «васильки». Купюры напечатаны согласно всем правилам защиты от подделок, и принимаются в большом количестве кафе и ресторанов.

Конечно, фестивалю есть, к чему стремиться. Отчаянно не хватает современного актуального искусства – перформансов, выставок.

Не хватает живой дискуссии о путях развития национальных культур, и отдельных жанров в частности. На фестивале престижно выступать – количество заявок всегда превышает возможности. Однако обилие парадных гала-концертов явно довлеет над ценностью вдумчивых арт-событий.

Всего за десять дней фестиваля состоялось около 80 различных мероприятий, которые посетило более 150 тысяч человек. Фестиваль освещали более 500 журналистов – словом, размах нешуточный.

Если «Славянскому базару» удастся справиться с попсовостью и стать смотром актуального, а не официозного искусства славянских государств, – будущее у такого фестиваля самое лучезарное. Хотя бы потому, что никаких конкурентов в этой нише нет и пока не предвидится.