Цена
И немудрено: автор Лидия Скрябина со своей строительной фирмой возвела три десятка особняков для новых русских и поэтому знает, о ком пишет. Основная сюжетная линия романа «Моль для гламура» – повествование главной героини (профессионального психолога) о себе – с детства до зрелых лет. Психолог пишет для гламурного журнала новеллы из жизни обитателей Рублевки. Эти сценки пунктирно, отдельными главами скрепляют роман.
Скрябина смотрит на нуворишей без розовых очков. Она подробно рассказывает о трансформации: кто, как, из какого социалистического вчера перепрыгнул в капиталистическое сегодня
В отличие от Оксаны Робски, писательница не снабжает свои опусы призывами «делай как я – будешь таким же крутым». (Последняя книжка Робски «Выйти замуж за миллионера» в соавторстве с Ксенией Собчак – почти реклама способов вползти в финансовую элиту, которая, соответственно, идеализируется.) Скрябина смотрит на нуворишей без розовых очков. Она подробно рассказывает о трансформации: кто, как, из какого социалистического вчера перепрыгнул в капиталистическое сегодня. И что при этом приобрел, что потерял.
К примеру, главная героиня имела способность различать на голове граждан некие условные «приборы, освещающие их жизнь, вроде фонарика на шахтерской каске». Приборы разные: у бабушки – прожектор, у папы – плафон, у мамы – мигалка скорой помощи, у подруги родителей – двухрожковая пыльная люстра, у безалаберного мужа героини – дискотечная вертушка, у нее самой – тусклый карманный фонарик. Собственно, скудость этого духовного света она и пытается компенсировать энергией денег. И чем больше она зарабатывает, тем меньше различает другие «источники света». Метафорическая предметность, смешанная с иронией, является безусловным украшением прозы Скрябиной. А саркастическая наблюдательность позволяет ей создавать яркие гротескные образы представителей новых русских.
Например, в одной из вилл представлена обширная, но спорная коллекция произведений современного искусства. Хозяину не удалось перепродать ее на Западе, и жена в назидание заставила развесить полотна по стенам. Однако постепенно цена картин выросла и вложение средств оказалось удачным. Еще один главный герой «Моли» – деньги. Именно они являются той целью и испытанием, через которые проходят все персонажи. После чтения Скрябиной в памяти остается немало блистательно охарактеризованных типажей, облагороженных капиталом или, напротив, прихлопнутых отсутствием оного, как парочка хамоватых нищих. Социальная достоверность и художественный гротеск позволили Скрябиной занять место на литературном олимпе где-то между Оксаной Робски и Людмилой Улицкой.
Имеются, конечно, и «женские» шероховатости. Отношение к редактору журнала у главной героини меняется от того, есть у того во рту вставная челюсть или нет. Когда челюха на месте, он молодеет на 30 лет и характер у него меняется с крысиного на благородный. Такая субъективная оценочность в системе «свой – чужой» свойственна как женщинам вообще, так и дамской литературе в частности. Однако достоинства скрябинской прозы перевешивают ее недостатки. Чего не скажешь о двух других книжках.
Кнут
Родители Зои – главной героини повести «Строгая дама» Ольги Новиковой (в книге еще несколько новелл и одна повестушка) – погибли в автокатастрофе по дороге на дачу, находящуюся на Рублевке. После трагедии Зоя оказывается в Германии, где знакомится с бывшей местной проституткой, практикующей садизм. Теперь та руководит государственным фондом помощи больным СПИДом. А 9 лет, отданных проституции, считает «своего рода институтским образованием». Ее в юности изнасиловал возле родного села «нездешний велосипедист», и таким образом она стала «мстить» клиентам-мужчинам. За их наличные!
Параллельно Зоя читает роман, где героиню зовут как и ее, а время действия – XIX век. Другую Зою (из-за бедности матери) отдают в пансион, где девочек лупят почем зря попечители и училки, а потворствует беспределу директриса («строгая дама»).
В старом романе героиня пыталась бороться с истязателями, а в новом Зоя пошла по стезе немецкой знакомой, дабы продолжить трудовую эстафету: колошматить мужчин плеткой.
Новикова свою героиню одаривает следующей морализаторской философией: начальники-насильники пользуются услугами проститутки-садистки, дабы компенсировать чувство вины за то, что они строят своих подчиненных. («Странная страсть помогала этим мужчинам избавиться от чувства вины, накопившегося у тех, кто умудрился сберечь совесть, лишнюю в высоких сферах».) Надо сказать, весьма специфический способ покаяния.
Зоя постепенно заполучает в клиенты и жителей Рублевки. Один из них, высокий военный чин, после экзекуции любил повторять: «Не обойтись России без сильной руки. Так пусть эта рука будет женской».
Общая идея такова: сначала мужчины насильничают над женщинами, а «строгая» проститутка, лупя «высокопоставленные» мужские ягодицы, восстанавливает баланс между зарвавшимся мужским и угнетенным женским полом. И когда полностью восстановит, в России наступит благодать!
Помимо искусственности этой идеи Новикова грешит множеством стилистических несуразностей. «Забрался на синюю крахмальную простынку и со всего размаха бухнулся на диван». А простыня где? «От ноши одиночества затекли и ноги, и руки, и спина». Ноша одиночества – метафорическое понятие, а не мешок, ею нельзя повредить спину.
Несмотря на обилие «шокирующих» сцен в духе садомазо, получилось довольно слабенькое творение. На его последних страницах появляется конкурентка, которая у главной героини пытается отбить основного клиента «нежностью и лаской»…
Именно так поступает героиня романа Анастасии Комаровой «Шелковая девушка».
Пряник
«Шелковая девушка», как и «строгая дама», – профессиональная жрица любви. Только экстра, для исключительно богатых клиентов.
Ее от скуки заказывает успешный писатель. Она заранее подготовилась к этой встрече, совершив ритуал «приверженцев Вуду», дабы приворожить любимого автора.
Она красавица, комсомолка, студентка. Деньги ей нужны только на учебу. Когда писатель спрашивает, почему она решила зарабатывать таким методом, она отвечает: «Я делаю то же, что все девчонки с курса, мои ровесницы. Разве они делают не то же самое, когда ловят в клубах богатых дяденек и живут с ними, вымогая подарки и деньги? А у меня – контракт!» Наша героиня занялась проституцией, чтобы быть «предельно честной». Писатель своих любовниц тоже честно предупреждает, что серьезные отношения его не интересуют. «Честность» – общая черта писателя и проститутки. («Никто никому не должен: идеальные отношения, идеальная женщина, идеальная любовь».)
Правда, главная героиня все-таки пользуется коварными колдовскими способами, но не считает это зазорным. Тем не менее ритуалами она выкачала из любовника столько энергии, что он в конце концов попал в больницу. Перед тем, на садящихся батарейках, он успел снасильничать, но «ей было приятно». Она ухаживает за ним, а когда он выздоравливает, отправляется в научную экспедицию, поднакопив деньжат. (В восприятии проституции как «высшей образовательной школы» Комарова и Новикова пересекаются.)
Но главное – своей необычной любовью она дала писателю материал для нового романа, «который переведут на все языки мира». Сомневаюсь, что та же участь ждет роман Комаровой. Но для своих героев она не поскупилась: каждый получил что хотел.
Главные героини всех трех писательниц рвутся в «фешенебельный рай». Первая туда попала, сдавая в аренду квартиры и виллы, две другие – торгуя телом. Причем во втором и третьем случае авторами даются довольно невнятные оправдания такого пути (что-то вроде морализаторской профанации «11минут» Пауло Коэльо). К литературе «Строгая дама» и «Шелковая девушка» имеют отдаленное отношение. А вот дебютная «Моль» влетела туда медленно, но уверенно.