Может быть, именно поэтому сам по себе «Щелкунчик» – тончайшая литературная резьба по дереву, равно основанная на детской вере в чудеса и взрослом восторге перед верно взятой нотой. Музыкальная поэза эгофутуризма, балет в прозе, стихотворное стаккато марширующих под Рождество игрушечных солдатиков.
Мир духов
Разумеется, каждый из них уже гений, но как бы им из гениев потенциальных превратиться в реально перспективных молодых музыкантов?
Сначала была сказка. Затем балет. Чайковский, с его «Детскими альбомами» и марширующими по нотному стану куклами, тоже ведь был из породы кукольных мастеров, вылепливая характеры из воздуха, очерчивая их верной музыкальной фразой.
Балет овеществил сказку, перевел ее из «мира духов» в реальную плоскость, в которой деревянный мальчик сражается с полчищем мышей за прекрасную принцессу (а кого еще могут бояться прекрасные принцессы, кроме как мышей?) и за право хоть ненадолго стать живым и станцевать самый что ни на есть настоящий цветочный вальс.
Достанется же мышам на орехи!
Теперь музыкальная битва. Вернее, музыкальной она была всегда. А битва – чересчур взрослое, воинственное слово для того сказочного действа, которому сопричастны юные конкурсанты «Щелкунчика».
Хотя, как сказал на пресс-конференции ведущий конкурса Святослав Бэлза, «эти силы вполне могут завоевать НАТО». Глядя на них, таких серьезных, таких сосредоточенных, проживающих на сцене мелодию за мелодией, видишь в них осуществленную мечту всех Эрнстов Теодоров Амадеев Гофманов, Петров Ильичей Чайковских и Морисов Петипа – сказочников и музыкантов.
Дети
Ведь эти дети, несмотря на свой юный возраст (в сказку нельзя попасть после 14 лет, это выяснили еще Тильтиль и Митиль, а правила нужно соблюдать даже в сказках), уже профессиональные сказочники и музыканты.
В обычной жизни они любят караоке или оригами, сравнивают свои инструменты с жирафами и бегемотами, а кто-то даже «ухаживает за игуаной, черепахой, кошкой и собакой».
Читая детские анкеты, приходящие на конкурс, невольно улыбаешься. На сцене же всего за несколько минут выступления они проживают целую жизнь. Еще по-детски неуклюже раскланиваются, но совсем по-взрослому, пусть и чересчур артистично, закатывают глаза.
Великая тайна искусства. Или какой-то аванс, который выдается вот этим будущим Паганини и Горовицам пока за просто так, но уже в полную силу.
Бывает по-всякому. Смех сквозь слезы: кто-то, запутавшись в проводах, падает и ломает виолончель (да, публика в шоке, но и такое бывало), кого-то «зарезало» жюри, несмотря на симпатии публики, кто-то – дети же – с восторгом трогает яркую форму «щелкунчиков», дефилирующих по сцене.
А каково это – если вдруг совершил ошибку, а прерваться нельзя? Или даже не ты виноват, а инструмент: несколько лет назад на концерте «щелкунчиков» в Ницце у одной из участниц слетела струна – и вместо прихотливой мелодии Вивальди раздалось не менее прихотливое «кошачье мяуканье».
Щелкунчиковый путь
Конкуренция высока, правда, именно это и помогает поддерживать довольно высокий даже по мировым стандартам исполнительский уровень.
Поверившие в сказку дети подчас выступают получше иных взрослых, стремясь доказать свое право на обучение в лучших столичных музыкальных заведениях.
Право, которое для многих из них становится и единственным шансом на профессиональную карьеру. Бывало и так, что не получивший первого места конкурсант специально поступал потом на курс к преподавателю, не давшему ему высшего балла. Из настоящего, взрослого упрямства.
За кулисами сказки – трансляция всех туров, «всамделишный, по-взрослому, телеканал «Культура», как у Ростроповича», красивые наряды, торжественные чужие дяди и тети и слезы радости в глазах родителей – стоит тяжелый ежедневный труд.
Так было в прошлые 7 лет, так происходит и в этот. Что поделать – в отличие от всевозможных литературных программ, которых, кстати, тоже не так уж и много, известный телевизионный конкурс в области академической классической музыки для детей в России всего один.
С каждым годом растет тенденция привлечения регионов: если в первом конкурсе соревновались как раз москвичи, то со временем география участников достигла Китая и Кореи, Франции и Греции. А кто сказал, что там нельзя верить в Щелкунчика?
Участники соревнуются в трех классических дисциплинах: фортепиано, струнные, духовые и ударные. Жаль, конечно, что нет номинации для юных дирижеров или композиторов, но, думается, что это дело поправимое.
Куда важнее общее направление, отчасти возвращающее классическую музыку в моду, даруя ей, казалось бы, утерянные в массовом восприятии престиж и молодость. Ведь сегодня, чтобы добиться чего-нибудь в классической музыке, нужно быть очень удачливым и очень упрямым человеком.
Но престиж престижем, а вспомним и о детях. Разумеется, каждый из них уже гений, но как бы им из гениев потенциальных превратиться в реально перспективных молодых музыкантов?
Рецепт тут один, нового не придумаешь, как показывает вся история премий в области искусства – от литературы до живописи. Юниоров необходимо каким-то образом инициировать, легитимизировать, иными словами, ввести в контекст, и способен на подобное только мэтр.
Поэтому изначально, как с любой премией, наибольшую важность представляет состав жюри. За разные годы в числе судей побывали Доренский, Шаховская, Горностаева, Федотов, Бочкова, Скавронский, Мозговенко. Что интереснее, и представители нового поколения отечественной исполнительской школы – Денис Мацуев или Денис Шаповалов.
И вот это «фирменное блюдо» – собственно детское жюри, состоящее из победителей прошлых лет, и «жюрящее» наравне со взрослыми грандами, и зачастую совпадающее с ними в оценках.
К слову, о телеканале «Культура»: как ни крути, но без поддержки медиа не обойтись, поэтому тот факт, что именно телеканал организует подобный конкурс, не имеет прецедентов.
А зря – ведь уникальное специализированное медиа, обладая ресурсом прямой трансляции, придает событию еще и информационный резонанс такой силы, что никаким литературным «Дебютам» за ним не угнаться.
История классической музыки в России богата на успехи. Но как знать, вдруг именно девочка Диана Мартиросян, выигравшая международный конкурс в Бухаресте, или мальчик Дима Майборода, ставший победителем конкурса молодых музыкантов «Евровидение-2006» в Вене, чьи имена еще никому ничего не говорят, и есть будущее отечественной музыкальной традиции?