Велько Кадиевич был министром обороны СФРЮ в эти трагические годы (1988–1992) и, соответственно, оценивает произошедшее глазами непосредственного участника событий.
Выгодная близость Югославии к западным границам в мирное время обернулась трагедией в военное
Черногория окончательно отделилась от Сербии в 2006-м. Вопрос о предоставлении независимости автономному краю Косово (пока в составе Сербии) – сейчас на повестке дня в ООН. США – за, Россия – против. И это стратегически осознанные позиции.
Не случайно вторая книга Кадиевича (первая – «Войско без державы. Мой взгляд на развал Югославии» – вышла в 1993-м) появилась именно в этот напряженный момент.
На мой вопрос на презентации «Контрудара»: «Какой вы ждете сейчас поддержки от России?» – он ответил: «В первую очередь в ООН по статусу Косова». И тут же с горечью добавил: «Хотя наше руководство стоит лицом к Москве только в вопросе Косова. В остальных – поворачивается спиной».
В крае – уже большинство албанцев (в силу разных причин), но для сербов Косово – колыбель государственности (центр Сербского королевства).
Генерал называет режим, который у него сейчас на родине, «оккупационным» (войска НАТО и ООН по-прежнему контролируют территорию бывшей СФРЮ). А «врагами» именует США и Германию. Его чувства особенно понятны после бомбардировок Югославии весной – летом 1999 года силами НАТО (без санкции ООН).
Между США и СССР
В фильме «Завет», который представлял режиссер Эмир Кустурица на 29-м ММКФ (июнь 2007-го), югославы в прозападниках видят растлителей и врагов, а в славянофилах – защитников и носителей духовных ценностей. Тут Кустурица полностью совпадает с Кадиевичем. Однако в конце 80-х югославское отношение к Западу было далеко не таким радикальным.
СФРЮ после Второй мировой была мостиком не только между Западом и Востоком, но и между капиталистическим и социалистическим мирами. Это «посредническое» положение, учитывая самостоятельность политики югославского лидера Иосипа Броз Тито (1892–1980), привело страну к небывалому расцвету. Югославия умело лавировала между СССР и США, извлекая всевозможные выгоды из своего положения.
Не случайно генерал Кадиевич закончил командно-штабную Академию сухопутных войск США, а Кустурица в начале 90-х преподавал кинорежиссуру в Колумбийском университете.
Оба югослава (с 30-летней разницей в возрасте) – мощные, высокие, статные, в них чувствуются сербские корни. Режиссер родился в семье сербов-мусульман (сказалась 500-летняя оккупация Сербии Османской империей), у генерала отец – серб, мать – хорватка. Сербы были костяком, нацией, формирующей менталитет страны (как русские в Советском Союзе).
Фазы распада
В югославской конституции была предусмотрена территориальная защита целостности страны, что является обычным делом во всех странах мира |
Распад в СССР и СФРЮ происходил параллельно.
От «военного решения» проблемы, то есть путча, Верховный Штаб СФРЮ отказывался. Поскольку «это практически означало, кроме ареста вождей сепаратистки настроенных народов, необходимость физически разрушить Загреб и Любляну (столицы Хорватии и Словении. – К.Р.)», пишет Кадиевич. Хотя и планировались аресты. Однако после «проверок» выяснилось, что количество участников митингов «за единую Югославию» значительно уступало «активности сепаратистских сил».
О том, что подобное насильственное предприятие вряд ли бы имело успех, свидетельствует и опыт ГКЧП (участник которого маршал Язов присутствовал на презентации в качестве личного друга Кадиевича).
В советской поддержке югославам было отказано. Как справедливо указывает Кадиевич, «последнюю надежду убил Горбачев. Косвенно тем, что сам далеко зашел в развале собственного государства, а непосредственно тем, что открыто встал в ряды разрушителей Югославии, предлагая и поддерживая санкции ООН против нее».
Остается Запад.
Стоит подробнее остановится на разделе книги со стенографией пяти бесед (период с июля 1990 по июль 1991 года) между Кадиевичем, тогда министром обороны СФРЮ, и Уорреном Циммерманом, послом США в Югославии.
Вначале их сотрудничество было весьма продуктивно. Они договорились по Ираку. У Югославии в ремонте было два иракских самолета. Америку тревожило их наличие перед атакой на это восточное государство. Кадиевич дает гарантии, что самолеты не попадут в Ирак. Циммерман развивает мысль «о сотрудничестве военно-индустриального комплекса США и Вооруженных сил СФРЮ». И утверждает, что он и его руководство «все мы – за единую Югославию!».
Усилиями Кадиевича ЮНА (Югославская народная армия) сохраняла нейтралитет: армия должна служить политике, а не наоборот. Однако сам же в одну из встреч с американцем заметил: «Любой, кто знает Югославию, к сожалению, также знает, что в ней нет других партий, кроме национальных и националистических».
Это внутренние факторы, приведшие к краху СФРЮ. Внешние: недюжинные усилия Германии (объединенной) по развалу южнославянского государства. Если победители в холодной войне укрепляли свои позиции (слияние ФРГ и ГДР ), то проигравшие (соцлагерь) – распадались.
США с опозданием подхватывают немецкую инициативу. По стенограммам видно: чем сильнее в Югославии развал, тем наглее тон американского посла. У Циммермана даже вырывается фраза: «Продажа вооружения и военного обмундирования какой бы то ни было стране должна происходить ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АМЕРИКАНСКИХ ВЛАСТЕЙ». К 1991 году США уже считали себя «владычицей мира».
Они зорко следили, чтобы ЮНА оставалась в рамках законности, в то время как националистические военные формирования росли в геометрической прогрессии. Соответственно, это и привело к гражданской войне и к уничтожению югославской формации.
Косово
Вскоре самым серьезным стал конфликт в Косове, который западные СМИ стали освещать исключительно в пользу албанцев-мусульман. Кадиевич приводит отрывок из книги бельгийского журналиста Мишеля Колона «Внимание СМИ»: «Нам продолжают лгать по поводу причин конфликта. Нас убедили, что сербы извне пришли в Боснию и напали на живших там мусульман, поэтому были агрессорами и их нужно было заставить уважать международное право.
В действительности перепись населения показывает, что в Боснии жили мусульмане, хорваты и сербы. Последние занимали большую территорию по той причине, что жили в сельской местности, в отличие от живших в городах мусульман.
В югославской конституции была предусмотрена территориальная защита целостности страны, что является обычным делом во всех странах мира. Возбуждение сепаратизма и призыв к выходу из состава федерации относились к уголовным преступлениям, поскольку все республики были смешанными.
В Хорватии проживало 12% сербов, которые теперь изгнаны. Ясно, речь идет об этнической чистке. Не следовало развивать конфликт 1991 года». По поводу роли Германии и США: «С 1979 года разведслужба бундесвера поддерживала хорватских сепаратистов, среди которых был и Франьо Туджман – президент Хорватии.
В 1991 году под давлением Германии европейцы признали Хорватию и Словению, чему противодействовали США. Но когда признание состоялось, Вашингтон стал настаивать на признании независимости Боснии».
Колон изложил стадии конфликта, которые можно проследить и в диалогах между Кадиевичем и Циммерманом.
К точке равновесия
На мой вопрос о всегдашней «политико-сейсмической» опасности Балкан» генерал ответил: «Да, «сейсмический» фактор здесь будет всегда. Тут пересекаются две цивилизации и три религии. Если у нас стабильность – это отражает равновесие полярных сил в мире. Но до этого, к несчастью, далеко».
Получается, из-за проигрыша соцлагеря в холодной войне на югославском «перекрестке» она перешла в горячую фазу. Выгодная близость Югославии к западным границам в мирное время обернулась трагедией в военное. Отсюда бомбежки Сербии.
Велько Кадиевич надеется, что с укреплением авторитета России начнется и возрождение Югославии. В ООН Россия поддерживает Сербию, тормозя дробление славянских государств и пытаясь восстановить западно-восточное равновесие в этом пограничном регионе.
А свое творение генерал отсылает молодым патриотам Югославии, которые, как он надеется, восстановят былую репутацию его отечества.