Большинство событийных спектаклей возникают спонтанно и радуют своим появлением. Выходя из зала после очередного просмотра, вздыхаешь с облегчением: как хорошо, не обманулся! Однако предсказать удачу того или иного сочинения сегодня практически невозможно.
Исключением минувшего сезона стал только «Король Лир» Льва Додина в МДТ – Театре Европы: всем известно, что Додин трудится долго, кропотливо и всегда выпускает если не безоговорочный шедевр, то спектакль умный, глубокий, внятный по мысли, с прекрасными актерскими работами.
«Лира» ждали – и «Лир» не обманул: тщательное эмоциональное исследование природы «страстей человеческих» завораживает, не давая и секунды отступить от происходящего на сцене. «Лир» порадовал появлением «первачей» – Петра Семака, Сергея Курышева, Игоря Иванова и вывел в свет потенциальных театральных звезд – Елизавету Боярскую, Дарью Румянцеву, Даниила Козловского.
Нас пугают, а нам?
Евгений Миронов в роли Порфирия Головлева в сцене из спектакля «Господа Головлевы» режиссера Кирилла Серебренникова (фото ИТАР-ТАСС) |
Однако Лев Додин и его коллектив были и остаются сокровищем Петербурга. Происходило ли нечто схожее по качеству с «Королем Лиром» в столице? По-настоящему крупных спектаклей вышло немного.
На редкость сильную по эмоциональному воздействию работу показал Анатолий Васильев. Его «Каменный гость, или Дон Жуан мертв» стал своего рода лебединой песней: таким образом знаменитый художник простился с помещением театра «Школа драматического искусства» на Поварской. Вложив все силы в «Дон Жуана», Васильев выдал такой крик невыносимой боли, облаченный при этом в отстраненно-стильную форму, что общее впечатление еще не скоро забудется.
Болью звучит новый спектакль и другого прославленного мэтра – Юрия Любимова. Строгая черно-белая «Антигона», сделанная на материале Софокла и хорах Владимира Мартынова, соединяет жесткие политические мотивы и плач по судьбе женщины, не сумевшей реализовать природное предназначение. Родившись для любви, античная героиня уходит в небытие, так и не узнав счастья. Что закономерно для трагического жанра.
Главный ньюсмейкер «поколения тридцатилетних» Кирилл Серебренников выпустил на сцене МХТ свою версию одного из самых мрачных произведений русской литературы – «Господ Головлевых» Салтыкова-Щедрина.
«Головлевы» – это спокойная, пугающая анатомия умирания. Серебренников аккуратно соединяет в одном измерении живое и мертвое, прошлое и будущее и замыкает все в единый круг. Выхода из которого нет и быть не может. Это страшно до мороза по коже, однако такому положению вещей почему-то не удивляешься.
В «Головлевых» Серебренников подарил еще одну ударную роль великолепной Алле Покровской (предыдущая была в «Мещанах») и вывел в неожиданно отрицательном амплуа Евгения Миронова, чей Иудушка может претендовать на новый образ пресловутого «русского характера». Нельзя сказать, что сезон МХТ был богат на громкие свершения, но за одних только «Головлевых» его можно считать удавшимся.
Если вглядеться в список наиболее удачных работ сезона, то мороз подирает по коже: самые интересные спектакли оказываются и самыми мрачными. Стильный «Рассказ о семи повешенных» Миндаугаса Карбаускиса в «Табакерке», «Трамвай «Желание» Генриетты Яновской в МТЮЗе, «Русский дворянин-семинарист и гражданин цивилизованного мира» Юрия Погребничко в театре «Около дома Станиславского», «Гамлет» Юрия Бутусова в том же МХТ…
Чем дальше, тем страшнее.
Оно, конечно, жизнь диктует свои законы и театру, но такая картина и впрямь пугает своей беспросветностью. Симпатичное исключение – спектакль «Одолжите тенора!» в театре Пушкина (режиссер Евгений Писарев), достойный образчик комедийного жанра. Однако это едва ли не единственная работа такого рода за целый сезон.
Клоуны и герои
Геннадий Хазанов в спектакле «Город миллионеров» (фото ИТАР-ТАСС) |
Минувший сезон приятно вспоминать не столько по целым спектаклям, сколько по отдельно сыгранным ролям. А таковых наберется пристойное количество.
Особенно порадовало старшее поколение. В первую очередь ради удивительной по силе работы Игоря Ясуловича – Великого Инквизитора стоит смотреть «Нелепую поэмку» Камы Гинкаса.
Окончательно убедил публику в незаурядности своего драматического мастерства Геннадий Хазанов – это очевидно после его работ в «Городе миллионеров» («Ленком») и «Морковке для императора» (Театр Антона Чехова).
В «Затмении» того же «Ленкома» целый букет хороших актерских работ, но особенно впечатляет дуэт Елены Шаниной и Александра Абдулова, мужчины и женщины в первозданности их природы. Переломила свое романтически-бытовое амплуа Вера Алентова, представ трагической клоунессой в спектакле Михаила Бычкова «Счастливые дни».
Есть на кого обратить внимание и в актерских рядах помоложе.
Спорная, но яркая «Федра» Андрея Жолдака по-новому раскрыла Марию Миронову и показала столице талантливого дебютанта Евгения Ткачука, сыгравшего Ипполита. В обновленной версии легендарной «Юноны и Авось» превосходно проявилась юная Алла Юганова – ее Кончита выглядит лучшей со времен Елены Шаниной, первой исполнительницы этой роли.
В по-настоящему сильную актрису выросла Дарья Мороз после работы в трагическом до невыносимости спектакле МХТ им. Чехова «Живи и помни».
Страх размышления
Татьяна Владимирова в роли Нюты и Владимир Скворцов в роли Ивана Павловича в сцене из спектакля «Газета «Русский инвалидъ» за 18 июля» в постановке Михаила Угарова (фото ИТАР-ТАСС) |
В большинстве крупных европейских театров существует негласное правило: в сезон обязательно выпускать хотя бы одну премьеру на основе новой драматургии. А в театрах поменьше современной пьесой занимаются целенаправленно.
У нас, к сожалению, все несколько по-другому. Чаще всего спектакли по «новой драме» – прерогатива небольших коллективов, ориентированных именно на это направление. Театры крупные же по сей день относятся к современной пьесе настороженно, и появление новых названий на афише чаще всего носит случайный характер.
Исключением стало появление спектакля «Газета «Русский инвалидъ» за 18 июля» в театре «Et cetera» – сильнейшей работы о болезненности кризиса среднего возраста. Судя по всему, худрук ETC Александр Калягин не собирается на этом останавливаться – следующей крупной премьерой должна стать пьеса Максима Курочкина, написанная специально для этого коллектива.
Основные свершения сезона на ниве «новой драмы» вновь приходятся на Центр драматургии и режиссуры Казанцева-Рощина и примкнувший к ним на этом полигоне свежеоткрытый театр «Практика» Эдуарда Боякова.
Именно на этих двух площадках впервые в столице громко прозвучало одно из самых значимых в нынешней драматургии имен – имя Юрия Клавдиева. Спектакли «Собиратель пуль» («Практика», режиссер Руслан Маликов) и «Пойдем, нас ждет машина…» (ЦДР, режиссер Владимир Агеев) показали удивительный, острый как бритва взгляд драматурга на окружающий мир и заставили крепко задуматься о том, что происходит у каждого из нас в душе.
К важным событиям «новой драмы» в сезоне еще можно отнести спектакль «Три действия по четырем картинам» (пьеса Вячеслава Дурненкова, постановка Михаила Угарова) – удивительно тонкие игры с временем и сознанием и две работы Владимира Панкова, «Док.Тор» («Театр.doc») и «Переход» (ЦДР), – по сути, рождение на российских подмостках уникального жанра «саунДрамы», жанра, в рамках которого может возникнуть еще немало сильных сочинений.
Если взглянуть со стороны, то театральный процесс покажется чрезвычайно активным. Что ни месяц – фестиваль, что ни актер – лауреат премии; в год выпускается не меньше ста спектаклей. Наверное, это хорошо – есть ощущение живой жизни.
Однако жизнь эта хаотична и бессистемна. Есть ощущение предстоящих серьезных перемен. Но перемены у нас обычно приключаются революционным способом, когда в одночасье рушится все имеющееся, а на руинах выстраивается новое.
Это не слишком удачный путь.
Поэтому есть смысл двигаться аккуратно. Но все-таки двигаться – иначе возникнет мысль, что мы снова стоим на месте.