– Какие значимые изменения произошли в программной сетке «Нашего Радио» за последнее время?
– Очень положительно публика оценила наш проект «Исторический момент». Сейчас эту программу делает диджей Павел Картаев в сотрудничестве с известным историком Сергеем Цветковым. Речь о 12 веках русской истории, живым, понятным слушателю языком. В этом году мы также запустили новые игры – «Большой четверг», «Зачет» с Максимом Поташевым. Они пользуются бешеной популярностью.
У всех было ощущение кризиса в отечественной рок-музыке именно из-за того, что от суперзвезд прорывов уже никто не ждал, а молодые были не очень заметны
Что касается нашей музыкальной политики, она отчасти нашла продолжение в последней рекламной концепции. На билборды мы вывели новых героев «Нашего Радио» – Пелагею, Хелавису, Арбенину. Два аншлаговых концерта Пелагеи в большом концертном зале «Мир» и очень успешный концерт «Мельницы» в Лужниках показали нам, что мы правильно взяли курс именно на таких героев.
– Уже назрела проблема плей-листа? Весь золотой век русского рока перелопачен и аудитории все эти песни поднадоели?
– Пока такой проблемы нет. Но через несколько лет она может появиться. А сейчас мы подняли большое количество архивов, сделали 5–7 мощных вливаний архивной музыки в наш эфир. Вместо одной песни «Черного кофе» появилось пять, вместо трех песен «Арии» – двенадцать. Стали звучать группы «АВИА», «Центр», одну-две песни «Круиза» добавили. Отобрали еще несколько старых песен «Пикника». Так что ощущения, что играет одно и то же, – нет. Мы проводили опрос среди наших постоянных слушателей. И 60% отметили значительное обновление плей-листа.
Дальше копаться в архивах почти нереально. Выбрали всё или почти все. Такая ситуация заставляет экспериментировать и ставить в эфир те песни, которые раньше мы бы не поставили. Яркий пример – песня Маши Макаровой «Мария».
– Я-то думал, что вы вообще ничего из этого альбома в эфир не поставите.
– А я бы еще несколько песен взял в ротацию. Та же «Мария» – вещь нерадийная. Она странная и привлекает внимание. Но мы пошли на этот шаг. Еще взяли Александра Пушного. Нам стали говорить, что это попса. А по-моему, он же просто стебется над этим рублевским гламуром! Что ж нам не взять? Последние песни «Сплина» тоже нерадийные. Ну и что? Пусть «Наше Радио» будет не очень похоже на радио. Все остальные радиостанции слишком похожи на радио, пусть мы будем меньше на него похожи!
В эфире появилось много новых песен в 2006 году, и лишь небольшая их часть написана мэтрами. А ведь некоторое время назад у всех было ощущение кризиса в отечественной рок-музыке именно из-за того, что от суперзвезд прорывов уже никто не ждал, а молодые были не очень заметны. Сейчас молодые очень даже заметны, так что я кризиса в нашей музыке не ощущаю.
– Почему же нет кризиса? Я не соглашусь. Год близится к концу, мне как журналисту надо писать об итогах года – это адский труд. В этом году невозможно назвать ни однозначно лучший альбом года, ни хоть какое-либо открытие года. Кто артист года?
– Я согласен, в прошлом году с этим было легче. Тогда я бы назвал альбом «Алисы». А нынешний год таков, что до уровня абсолютного явления года ничего так и не доросло. Но в следующем году будет легче: «Алиса», «Король и Шут», Пелагея, «Мельница» выпустили отличные альбомы, да и «Машина времени» сейчас на Abbey Road что-то интересное наверняка записывает. Так что в конце 2007 года борьба будет не на жизнь, а на смерть.
– Почему News Media Radio Group не занимается рекорд-бизнесом, чтобы сделать цикл единым – промоушен и издание альбомов в одном флаконе? Ведь одну тростинку переломить легко, а целый веник – сложнее.
Борис Гребенщиков |
– Так было вначале. Но теперь? Русская Медиагруппа дает положительный пример такого полного цикла для поп-музыки.
– Мощности РМГ позволяют рисковать. Если бы нам принадлежала половина станций в первой десятке, мы бы тоже могли развернуться. Но единственный наш ресурс – «Наше Радио», и только мы занимаемся такой музыкой. Я говорю это с грустью, а не с гордостью. И если представить, что мы делаем рекорд-лейбл и тянем молодые группы... А хотят ли этого слушатели «Нашего Радио»? Где гарантия, что эти группы им понравятся? Не потеряем ли мы аудиторию только из-за того, что нашему лейблу больше негде продвигать подписанных исполнителей?
– Провала по рейтингам радиостанции удалось избежать, несмотря на кризис?
– Мы показали в 2005 году отличный рост, и нам надо было в 2006 году хотя бы сохранить его. Это удалось. Несмотря на то, что появляется куча новых станций. Но они почему-то никак не влияют на наш рейтинг.
Вообще я часто задаюсь вопросом – если мы крутим такую хорошую музыку, почему нас слушает так мало народу? Видимо, надо проникнуться такой музыкой. Аудитория часто не имеет такой возможности.
– Количество музыки в эфире уменьшилось?
– Не считал, но думаю, что не уменьшилось. Хотя у нас появилось много викторин, в четверг отдан под них целый день. Увеличить количество музыки тоже нереально, потому что тогда надо убирать из эфира всех диджеев. По утрам количество музыки уменьшилось из-за утренних шоу, но это давно произошло, не в этом году. Мы не выбираем всё рекламное время, которое положено нам по лицензии, иначе радио невозможно будет слушать, так что и здесь место для песен остается. Из часа реклама занимает примерно минут семь-восемь, на новости уходит минут 4–5, на музыку – 45–48 минут. Если выходит «Исторический момент» – мы можем, например, новости пропустить.
С одной стороны, музыка – наша основа. Наше уникальное предложение – такие новинки, которые больше нигде не звучат, и такие любимые старые добрые песни, которые также нигде не звучат. А с другой стороны, только музыкой ведь никого сейчас не удивишь. Старую музыку можно скачать на любом mp3-сайте. Радио не очень конкурентоспособно в этом смысле рядом с I-Pod’ом. Вот мы и стараемся бодрить наших слушателей чем-то кроме музыки. Этим-то от I-Pod’а и отличаемся.
– Журналистика входит в новую медиаэпоху. Появляются блоги, конкурирующие со СМИ, видеоблоги, подкастинги... Будут ли на «Нашем Радио» вводиться новые формы общения? Скажем, через 3 минуты после концерта «Аквариума» на сайте nashe.ru появляется видеопост.
– Понимаю, что это важно и актуально, но времени заняться этим пока нет совсем. Идея внимания к обычному человеку, которая проецируется в том числе в моде на реалити-шоу, – актуальна. Хотя сами реалити-шоу, которые я вижу, ужасны.
Пелагея |
– На «Муз-ТВ» очень высокие рейтинги у реалити-шоу с отдельно взятыми звездами – Лазаревым, Зверевым и т.д. Что мешает «Нашему Радио» сделать такие же радио-шоу с рок-звездами, например с Кинчевым?
– Ничего не мешает. Собираемся делать. Если осуществим, скажу, что ты подсказал. Главная трудность – закрытость многих наших рок-артистов. Поп-артисты воспринимают это как работу, как усилия по продвижению своих песен к аудитории. В роке все иначе. Мы часто с этим сталкиваемся. Они талантливые люди, и им не до этого, для них это баловство. Вот новая песня – это главное. Вот записали концептуальный альбом – это событие. Гитара звучит не так, как раньше. Пришел новый барабанщик, и музыка изменилась. Спрашиваешь, а что дома-то? Да так, ничего, кому интересно, что у меня дома? Такое мышление. Они могут говорить о творчестве, о своей музыке. Но не о том, что было с ними вчера вечером. О том, как смотрели футбол – рассказать им уже неинтересно. Очень серьезные люди. Они выросли из протестного рока, и им такие штуки неинтересны. Вырастет новое поколение рок-звезд, и многое изменится. Я понимаю, что это важная тема. Мы придем к такому интерактивному общению с артистами. Другого пути у нас нет.
Для радио Интернет – это союзник или конкурент?
– Мог бы стать союзником. В том числе и в программинге плей-листа. Я, например, очень активно пользуюсь известными тебе mp3-порталами, чтобы познакомиться с какой-либо музыкой. Заходишь на сайт, открываешь все буквы, и целый день слушаешь новые или давно знакомые имена. Не надо бежать ни в какой магазин.
Но скорее, Интернет – это конкурент. И в условиях России эта борьба для радиостанций будет жесткой. Ведь фактически радио дискредитировало себя с культурной точки зрения. Никто не обсуждает, что там на радио происходит. И никто не ждет откровений от радио, молниеносной реакции. Ждут от телевизора. Продвинутые – ждут от Интернета. А хочется, чтобы после появления нового замечательного артиста в ротации тут же пошли разговоры – вот какой артист появился на радио! Но это никто не обсуждает, кроме узкого круга заинтересованных лиц. В общем, Интернет для нас наступил достаточно внезапно.
– Если Интернет не идет к радио, то почему «Наше Радио» не идет к Интернету? Сайт nashe.ru существует в отрыве от эфира. Не появляются видеотрансляции из студии «Воздуха». Нет трансляции из прямого эфира, прямо из студии. Если бы зритель увидел, что в эфире ведущие сидят в джинсах и свитере, а не в белой блузке и черной юбке, как в Лукойле – изменилось бы отношение.
– Согласен. Но не хватает ресурсов, чтобы вывести работу с Интернетом на новый уровень. Но это один из приоритетов будущего года. Тем более что наша аудитория проявляет колоссальную активность в Интернете. Взять хотя бы сайт «Нашествие», который летом превращается в мегапопулярный ресурс для общения.
– Если бы «Наше Радио» ввело свою систему блогов, я бы сам с удовольствием поучаствовал в таком проекте, имеющем отношению к русскому року. Форум – устаревшая форма общения.
– Форум, действительно, странная штука. Я сам часто проглядываю форум «Чартовой дюжины». Люди приходят обсудить конкретную песню, и это мне интересно. А на форуме «Нашего Радио» для себя никакой полезной информации я не получаю. Кроме того факта, что «Зотов – мудак», ну или Клюкин. И еще «Какого хрена «Сектора газа» до сих пор нет на “Нашем Радио”?»
Андрей Макаревич |
– Были планы вести более углубленную новостную политику. Передумали?
– Я предпочитаю делать новости более развлекательными, а вместо этого политизировать музыку. Лучше поставить «Тараканы!» или Пушного. Кто верит новостям? В новостях можно смеяться или предупреждать о серьезных событиях. Какая разница, какой сегодня курс доллара? Пусть лучше люди слушают музыку. Политизированный формат новостей нам совсем неинтересен.
– Многие говорят, что политическая ситуация в стране близка сейчас к политической ситуации в «золотой период» русского рока. Существует ли давление власти на радио? В том смысле, что если «Вопли Видоплясова» сделали резкие антироссийские заявления или Борзыкин назвал Путина жабой, вы разом убираете их из эфира.
– Такого пока нет. Вопрос в том, что делать, если оно будет. Шизофреническими в нашей стране могут быть только надежды, а опасения всегда реальны.
Такая история. Кто работает в правоохранительных и спецорганах? Мужчины 20–40 лет, и среди них много слушателей «Нашего Радио». Я несколько раз слышал, что сам Путин слушает «Наше Радио». Если это так, я его уважаю. Это позиция.
Но есть и оборотная сторона. Только ты в прямом эфире что-то не то сказал или пошутил, это все – полный набор в лице Госнаркоконтроля и т.д. гарантирован. На других радиостанциях – мат, наркотики, порнография, и им ничего. А нас они слушают! Едут, слушают и вдруг – так, ну-ка запрос в федеральную комиссию. Они просто нас слушают!
Надеюсь, что музыкальная индустрия не настолько интересна им, чтобы перекрывать воздух Борзыкину, если он что-то скажет про Путина. Тем более, мы никогда не допустим таких высказываний в нашем эфире, потому что это неэтично.
– Радиостанция рентабельна? Какова динамика?
– Да, я уже говорил, что мы сделали в прошлом году большой скачок. Дальше мы, скорее всего, будем расти вместе с рынком. Думаю, благодаря сознанию рекламодателей всё это происходит. Мы объясняем: вы не только рекламу даете, но и доброе дело делаете. Когда рекламодатель дает тебе денег именно потому, что хочет дать их тебе, – это вызывает самые теплые чувства. Ситуацию с 2004 годом мы исправили. От бизнеса радиостанции вряд ли можно ждать большего, чем мы имеем сейчас.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом