В зарубежной финансовой прессе активно обсуждается перспектива основных развивающихся экономик и рынков. По мнению большинства аналитиков, золотые времена развивающихся рынков, вызванные мягкой политикой ФРС в нулевые годы, прошли. Лидеры стран проспали изменение ситуации и, как следствие, получили масштабные протесты. При этом многие на Западе полагают, что правительства должны пойти навстречу протестующим, выполнив их требования. По мнению западных аналитиков, данное решение обеспечит процветание молодых экономик и построение демократии в будущем.
Это заблуждение, что демократия как-то связана с эффективной, успешной и растущей экономикой
Вместе с тем не все западные советы ведут к процветанию и успеху. Результат западных советов МВФ и Мирового банка в России мы все видели в 90-е годы. В протестах, которые прошли в Бразилии, Египте, Турции и России, больше политики, чем экономики. А для экономики протесты, прежде всего, означают шок и политические риски.
Говорить о положительном влиянии протестов и тем более революций на экономику вряд ли возможно. Экономика любит низкие политические риски, четкие правила игры и сильную и авторитетную власть. Наиболее показательный здесь пример, наверно, Чили и Пиночет. А также опыт Китая: подавив волнения на площади Тяньаньмэнь в 1989-м, Китай обеспечил себе политическую стабильность и совершил экономический рывок. При этом тогда для экономического рывка у него было намного меньше предпосылок, чем у России. В принципе это заблуждение, что демократия как-то связана с эффективной, успешной и растущей экономикой. Наоборот, излишняя гражданская и политическая активность часто идет экономике во вред. От свары только одна польза, у спекулянтов есть шансы купить несправедливо подешевевшие валюту и ценные бумаги.
Однако это не означает, что существующая российская экономическая линия не нуждается в серьезной корректировке. Вместе с тем коррекция экономической линии не имеет ничего общего с требованиями митингующих. Она должна проводиться государством. Все успешные модернизации проводились в России сверху, и вряд ли стоит менять национальную традицию.
Для начала стоит посмотреть, что у нас есть в России конкурентного в глобальной экономике. А по факту у нас нет ничего, кроме советского наследия или, точнее, того, что от него осталось после обвала экономики по советам МВФ. По большому счету у нас только три конкурентных сектора – нефтегаз, оборонная и атомная промышленность.
Именно они должны стать новыми точками роста новой экономической модели. Именно на развитии данных секторов должно сосредоточиться правительство в своей промышленной политике. Любители айфонов и бездумной приватизации должны прекратить как попугаи твердить о сырьевой отсталости и борьбе с излишней милитаризацией экономики, а лучше вообще перестать принимать экономические решения. Вокруг данных точек роста существует множество смежных секторов. Именно они должны обеспечить новую занятость и новую российскую экономику. Россия – лидер в мировом нефтегазовом секторе. Сейчас на базе полугосударственной Роснефти ускоренно создается нефтяной Газпром. Компания уже добывает более 200 млн тонн нефти в год. На очереди новые поглощения – Башнефть, Сургутнефтегаз. Однако уже сейчас российский нефтесервис на 30–40% состоит из импорта, целью правительства должно быть увеличение российской доли до 75%. Учитывая контроль государства над основными игроками, это сделать легче, чем кажется на первый взгляд.
Сейчас также идет масштабное перевооружение российской армии, данный процесс также должен стать одним из трех моторов российской экономики. Россия уже занимает второе место по экспорту вооружений, уступая только США. И у нас есть шансы усилить свои позиции, создав в смежных с ВПК отраслях высококвалифицированные рабочие места, о которых во время предвыборной кампании говорил президент Путин. Наша страна является мировым лидером по строительству атомных электростанций. Развитие новых технологий атомного сектора и смежных производств должно стать еще одним модернизационным направлением.
Ну и в заключение, западные эксперты, аналитики и советники в принципе не признают право стран и наций на самостоятельную модель экономики. Они искренне полагают, что целью любой нации является общество потребления западного типа. Достичь которого всем нациям мира мешают тупые бюрократы и злобные диктаторы. Вместе с тем Россия, как наследница СССР, остается очень левой страной. И если провести референдум, россияне выскажутся за то, чтобы частной была лишь сфера услуг, а промышленность и банковская сфера контролировались государством. Конечно, осуществить перевод российской экономики на белорусскую модель – явно не лучший выбор. В этом случае фондовой Биржи просто не будет, а инвесторы полностью или частично потеряют вложенные средства. Однако настроение людей при модернизации однозначно надо учитывать.