Пока мы спорили о ЕГЭ, судьбе и умственных способностях министра Ливанова, в образовании произошла революция. В этот самый момент, не вставая с кресла, вы можете выбрать курс одного из американских, европейских или китайских университетов, прослушать его в течение ближайших недель, а потом сдать экзамен и получить соответствующий сертификат. Сами курсы не будут стоить вам ничего, а вот за экзамен придется заплатить – его проведение денег стоит. Если не брать в расчет разного рода бытовые и социальные причины, вроде отсрочки от армии, можно сказать «прощай» скучному и провинциальному образованию, когда какие-то нудные тетки в течение семестра читают вам на лекциях учебник 80-х годов прошлого века. Знания теперь рядом.
Ваши дети спросят вас, зачем вы отправили их учиться в местный вуз, вместо того чтобы подарить им путевку в виртуальный Стэнфорд
Эта радость стала возможной благодаря появлению многопользовательских открытых онлайновых курсов (massive open online courses, MOOC) – площадок, предлагающих своим слушателям учебные программы от преподавателей различных университетов вместе с возможностью академического общения с другими студентами. За последние два года появились как некоммерческие проекты такого рода (edX), так и компании, ориентированные на получение прибыли (Udacity).
Лидером движения MOOC стал проект Coursera, созданный в апреле 2012 года двумя специалистами по computer science из Стэнфордского университета – Эндрю Нгом и Дафной Коллер. Темпы развития Coursera действительно впечатляют: сегодня он предлагает своим слушателям более 400 курсов, представленных 80 университетами. Летом 2013 года проект отчитался о том, что в его участники записалось уже 4 млн человек. Разумеется, далеко не все из них являются добросовестными посетителями виртуальных аудиторий, и тем не менее эта глобальная аудитория студентов растет очень быстро. В 2012 году из первого миллиона слушателей 38,5% представляли США, далее следовали ученики из Бразилии, Индии и Китая. На долю России приходилось 2,4%, Украины – 1,3% студентов.
Coursera предлагает образовательные программы по многим отраслям знаний, таким как математика, медицина, биология, гуманитарные и социальные науки. Курсы здесь не привязаны к учебному году и стартуют по мере подготовки и публикации на сайте. В январе 2013 года пять учебных программ проекта Coursera получили признание Американского совета по образованию: теперь они могут приравниваться к курсам, прослушанным в колледжах, и студенты могут получать за них кредиты. К ажиотажу вокруг Coursera подключаются и работодатели. Так, в частности, корпорация Yahoo! заявила о готовности финансировать получение образовательных сертификатов для своих сотрудников. Главная инновация проекта в целом состоит в получении масштабируемого способа эффективной обратной связи и контроля знаний: качественный образовательный продукт здесь подается в привычной современному человеку упаковке digital media и при этом стоит дешево.
Западная пресса соревнуется в изобретении хвалебных эпитетов в адрес Coursera и его аналогов. The New York Times назвала 2012 год годом MOOC. Постепенно меняется и отношение общества к веб-проектам в сфере образования. Здесь они, похоже, повторяют путь сервисов онлайновых знакомств. Десять лет назад респонденты в США однозначно утверждали, что знакомиться в интернете могут только компьютерные гики и неудачники, а сегодня более половины американцев считают, что поиск сексуального партнера в интернете – дело совершенно нормальное и естественное.
Университеты играют противоречивую роль в развитии MOOC. С одной стороны, если судить по опыту Coursera, именно университеты остаются основными провайдерами учебных программ и заодно гарантом качества предоставляемых услуг. С другой стороны, университеты уже сегодня делятся не только на дорогие и скромные, престижные и малоизвестные, но и на те, которые принимают участие в создании открытых образовательных проектов, и прочие, остающиеся в стороне. Процесс интеграции традиционного университетского образования и MOOC, который мы переживаем сегодня, можно описать как медиафикацию университета. Университет, по-прежнему ориентированный на производство качественных дипломов, вынужден становиться глобальным игроком и представлять свои продукты на открытых площадках. Университет не просто должен предоставлять потенциальным студентам широкий спектр информации о своей работе, не просто быть открытым, он должен буквально пускать слушателей со всего мира в свои аудитории. Он превращается в медийную корпорацию, лекции – в новости, сайты университетов и проектов в стиле Coursera – в новые академические social media. Подписаться на курс для слушателя – все равно что поставить «лайк» в Facebook* и требует сегодня не больше усилий.
О кризисе традиционных медиа и будущем медийных систем сейчас говорится очень много – ничуть не меньше, чем о кризисе университета. Исходя из сегодняшних тенденций, мы можем прогнозировать нарастающую поляризацию медиа: выживут только самые крупные игроки, претендующие на вещание и информационное присутствие в масштабах всего мира, а также множество небольших нишевых проектов, нацеленных на свою уникальную аудиторию. К первым, например, относится американский телеканал ABC в составе Walt Disney Corporation, ко вторым – региональные или отраслевые веб-сайты с числом подписчиков в несколько тысяч человек. Основной удар со стороны технологического прогресса, таким образом, примут на себя средние медиа, которые в классическую для отрасли эпоху составляли ее основу – например, городские газеты или радиостанции. Большие игроки будут брать свое за счет масштабов аудитории, малые – за счет уникальности продукта, которые они предлагают, и скромных издержек. Средние не могут похвастаться ни тем, ни другим: они относительно дороги, взаимозаменяемы и не обладают достаточными ресурсами для того, чтобы играть по-крупному.
Аналогичные выводы можно сделать и в отношении университетов, превратившихся в своеобразные образовательные медиа. Крупные, престижные, хорошо известные на рынке университеты будут главными выгодоприобретателями от развития MOOC. Минимальные затраты на развитие подобных проектов позволят им усилить собственные позиции на рынке глобальных образовательных услуг, привлечь новых абитуриентов, новые кадры и новых спонсоров. Именно поэтому в авангарде движения вокруг Coursera и его аналогов находятся сегодня ведущие американские университеты, которые вроде бы и так не нуждаются в рекламе (Стэнфорд, Йель, Принстон). Подобных оценок придерживаются и сами основатели MOOC-проектов. В частности, Дэвид Стэвенс, владелец Udacity, уверен, что беспокоиться не приходится разве что 50 ведущим американским университетам («происходящее в их кампусах похоже на настоящее чудо, и если вы можете себе позволить жить внутри этого пузыря, это прекрасно»). Но в США сегодня насчитывается примерно 4400 высших учебных заведения, многие из которых не могут похвастаться ни высокими стандартами обучения, ни талантливыми студентами, ни престижными дипломами. Что будет с ними? И – что более важно для нас – что будет с российскими вузами-середняками?
Идеологи MOOC понимают, что университеты сегодня больше нуждаются в их услугах, чем онлайновые площадки в университетах. Coursera вообще грозит превратиться в монополиста на рынке открытого веб-образования, и уже сегодня в эту структуру выстраивается очередь из высших учебных заведений по всему миру, желающих получить статус партнера. Наступление MOOC вообще хорошо накладывается на многочисленные рассуждения о смерти индустриальных стандартов массового образования, характерного для XX века, и переходе к новым академическим практикам, нацеленным на раскрытие индивидуального творческого потенциала человека. Главным проповедником этого перехода является звезда сайта TED Кен Робинсон, идеи которого сегодня активно дискутируются во всем мире.
Россия сегодня остается в стороне от перечисленных тенденций, что свидетельствует об отставании и даже провинциализации отечественного рынка образовательных услуг. На Coursera.org нет предложений от российских университетов (хотя представлены программы из Германии, Италии и Китая). Очевидно, что большинство наших вузов по объективным причинам сегодня не рассматривает себя как игрока на глобальном рынке образовательных услуг, а скорее озабочено выживанием в условиях падения внутреннего спроса со стороны студентов. Однако и гигантский рынок русскоязычного онлайнового образования остается сегодня пустующим, причем ведущие отечественные игроки не демонстрируют заметной активности на нем. С точки зрения нынешней конъюнктуры это объяснимо: качественное образование на русском языке способно представить не так много университетов, которые в большинстве случаев не испытывают трудностей с набором студентов на традиционные очные отделения и не видят необходимости инвестировать в современные онлайновые проекты. Однако в перспективе 5–10 лет это означает, что в уже начавшемся процессе медиафикации университета у нас остается единственная роль: региональных реселлеров, потребителями услуг которых становятся люди, не сумевшие встроиться в новое глобальное образование. Ваши дети спросят вас, зачем вы отправили их учиться в местный вуз, вместо того чтобы подарить им путевку в виртуальный Стэнфорд.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ