Но все эти события меня как-то не задевают. Нет, не потому, что они малозначимы. Каждое из этих событий вполне может быть основой для полновесной колонки. Особенно история с Кипром. А чего стоит письмо Путину, которое в «Фейсбуке» распространяют косовские сербы! Если кто не знает, они там просят Путина, чтобы он взял их в Россию. Ну как сто лет назад они попросили Николая Второго, и он им помог. Правда, побочным эффектом стала тотальная катастрофа Российской империи, русского народа и русской культуры. Ради спасения крохотного народа была уничтожена одна из величайших на планете наций. Вот я бы хотел, конечно, написать в ответ косовским сербам всё, что я думаю о них, об их просьбах и об их несусветной наглости вместо извинений снова просить русских жертвовать всем ради непонятно чего. Но не пишу.
Я иногда думаю, что эта жидкость – некая жертва. Какому-то огромному невидимому монстру Москвы, который вылезает по ночам и пьет, пьет, пьет эту синюю жидкость
Я не пишу даже про очередное закрытие группы «Аквариум», а ведь про все ее предыдущие закрытия я непременно писал. Про Рамзана Кадырова и продажных козлов не пишу. Про украинских активистов-клоунов, про храм кошки, открываемый Куклачевым, и даже (!) про юридический стаж Алексея Навального не пишу тоже.
Потому что есть вещь, которая занимает меня значительно больше, чем Кипр, сербы, современный «Аквариум» и даже стаж Алексея Навального. Эта вещь называется «синяя жидкость».
Иной расторопный читатель уже наверняка побежал в «Яндекс» и быстро нашел там новость: «Как сообщает Севастопольская телерадиокомпания, уже год у жильцов 214-го дома по проспекту генерала Острякова из водопроводного крана течет мыльная вода светло-синего цвета со специфическим запахом». Вынужден обломать – я не об этом. И не о сборнике научно-фантастических повестей Альберта Валентинова «Синяя жидкость».
Я о той синей жидкости, которая везде вокруг нас. По крайней мере в Москве. Она на каждом островке безопасности. При слиянии любых двух дорог. На любой обочине справа и слева.
Синяя жидкость везде. Она стоит штабелями. Она расставлена на крышах и капотах древних полуразвалившихся «Жигулей», которые совершенно непонятно как оказались в тех местах, где они есть, потому что они совершенно очевидно не на ходу. Мало того, что у этих «Жигулей» снизу висят отломанные трубы и валы, так я еще и своими глазами видел, как двое смуглых людей с капюшонами на головах молчаливо вынимали из-под капота одной их таких машин значительные детали. Средь бела дня. А синяя жидкость стояла на крыше.
Но самое удивительное – это то, что в подавляющем большинстве таких вот полуразвалившихся «Жигулей» решительно никого нет. Вот стоят «Жигули», на них – синяя жидкость. А вокруг – никого. Только куда-то едут миллионы московских машин.
Синяя жидкость стоит сто рублей за пятилитровую пластиковую бутыль. Но я опять же ни разу не видел, чтобы кто-то покупал эту синюю жидкость за сто рублей. Я догадываюсь, что это жидкость предназначена для заливки куда-то в автомобиль, но лично я никогда бы не залил в свой автомобиль эту жидкость. Настолько она синяя.
Однако жидкость стоит. И куда-то, безусловно, реализуется. Потому что по утрам и вечерам к древним «шестеркам» подъезжают «Газели», из которых такие же смуглые люди с капюшонами на головах достают обмотанные полиэтиленом пачки новых бутылок и расставляют их на капотах и крышах. И, проезжая мимо, я иногда думаю, что эта жидкость – некая жертва. Какому-то огромному невидимому монстру Москвы, который вылезает по ночам и пьет, пьет, пьет эту синюю жидкость. А утром подъезжают люди и подвозят новую жидкость. А отчего именно она настолько синяя – я не знаю. Наверное, в этой синеве и состоит ее смысл.
Штук по пятьдесят бутылок за день. По сто рублей за бутылку. Пять тысяч рублей с одной точки. Не бог весть какие деньги. Но точек много, их бесконечное множество, а грязный сезон в Москве долгий – вот и получаются миллионы, а может быть, и миллиарды, на которые выпивает таинственный монстр.
А если его не напоить – то он устроит нам какие-то неприятности. Я даже приблизительно понимаю какие. Десятибалльные пробки. Это пробочный монстр. И мы должны поить его синей жидкостью, чтобы он давал нам проехать.
И никакого другого объяснения нет. Потому что если бы это была просто нелегальная торговля подпольно изготовленной жидкостью на основе запрещенного метанола – то разве стояли бы возле каждой десятой такой древней «шестерки» полицейские автомобили? Конечно же, не стояли бы! Они бы арестовывали торговцев, увозили «шестерки», изымали товар. Однако ни разу, ни одного единого раза в этом сезоне я не видел в Москве, чтобы кто-то из полицейских хотя бы задал этим властелинам синей жидкости пару вопросов. Нет! Рядом – стоят. Останавливают нарушителей с запотевшими от долей промилле стеклами. Ловят тех, кто срезал сплошную. А рядом тихо и мирно стоят «Жигули». А на капотах и крышах тех «Жигулей» – синяя жидкость.
Вы, наверное, ждете, что я пошло спрошу у господина Колокольцева – мол, Владимир Александрович, что это? Неужели столичная полиция на глазах у всего многомиллионного города крышует бандитскую торговлю отравой?
Да нет, не стану я спрашивать. Я же объяснил вам – это не бизнес.
Это просто жертвоприношение пробочному монстру.