А вместо того отправился на «Эхо Москвы» беседовать с недоброжелательными А. А. Венедиктовым и В. Н. Дымарским. Это не есть призыв уклоняться от полемики вообще. Политик, совсем не защищающий свои позиции в публичном споре, – это либо уже не политик, а божество вроде свежеепреставленного любимого руководителя Ким Чен Ира, либо полный аутсайдер, неспособный даже к глухой обороне – ниже к наступлению.
Отсутствие почтения к мандатам – чем бы оно ни объяснялось – означает, что минвыборов неспособно исполнять ту единственную функцию, ради которой оно существует
Оно вроде бы и так, активная позиция необходима, но не в меньшей степени необходима здравая оценка своих оборонительных, а равно и наступательных возможностей. Без такой оценки твердость может быть расценена публикой как дерзость или даже как бесстыдная наглость, что делу никак не помогает, но лишь его усугубляет. Мы не знаем точно, как выглядит типовая беседа человека сложной судьбы с гражданином следователем, – о том пусть расскажут практические работники, но с книгами и фильмами детективного жанра все мы знакомы, и нельзя было отделаться от впечатления, что беседа В. Е. Чурова была полностью построена по мотивам «Места встречи». То прямое и притом легко ловимое вранье, то глухое запирательство, то нарочитое включение дурака, то вдруг прорывающееся: «Нет у вас методов против Кости Сапрыкина». Возможно, есть люди, считающие такое зрелище аппетитным, но есть опасение, что они находятся в явном меньшинстве.
Когда не видно стараний (или старания крайне маловысокохудожественные) привести сколь-нибудь убедительные доводы в свою пользу, вчуже создается впечатление, что либо фигурант совсем неадекватен, либо он исходит из сознания своей абсолютной прикрытости в жанре С. В. Михалкова: «Дерьмо, не дерьмо, а слушать будешь стоя». Сказать, чтобы это сильно располагало к фигуранту или его покровителю, было бы затруднительно.
Когда власти совсем ничего не нужно от трудящихся, она может позволить себе удовольствие (хотя все равно довольно сомнительное и не всем понятное) содержать Костю Сапрыкина. А равно и Петю Ручечника. Но сегодня такое удовольствие является не только сомнительным, но и довольно дорогостоящим. Безусловно, В. Е. Чуров во главе любого ведомства был бы большим подарком для государственной машины, однако есть ведомства и ведомства. Например, притом что во главе и Минсельхоза, и МЧС, и Минэкономразвития, и Минкультуры при прочих равных условиях желательно видеть человека, который пользуется доверием, все же можно представить себе ситуацию, когда с доверием к некоторому министру все не очень хорошо, однако с делами он как-то худо-бедно управляется.
С министерством выборов, которым de facto является ЦИК, все существенно иначе. Здесь доверие является не одним из факторов (хотя и весьма важным), определяющим качество работы, но фактором главным и единственным, ибо минвыборов существует лишь для того, чтобы выдавать признаваемые мандаты. «Настоящим удостоверяется, что податель сего в соответствии со всеми предписанными процедурами честно и правильно победил на выборах и отныне является законно избранным (нужное проставить)». Но если эти важные документы выписывает Костя Сапрыкин, главным аргументом которого является то, что нет против него методов и слушать будешь стоя, не стоит удивляться тому, что к мандатам почтения нету.
Но отсутствие почтения к мандатам – чем бы оно ни объяснялось, хоть крайними злоупотреблениями в ведомстве, хоть злыми кознями Хиллари Клинтон, хоть и тем, и другим – означает, что минвыборов неспособно исполнять ту единственную функцию, ради которой оно существует. Если нельзя – хоть по-хорошему, хоть по-нехорошему – уволить чиновника, допустившего полный развал работы во вверенной ему сфере, тогда совершенно неясно, о какой вертикали власти и вообще о какой власти мы разговариваем.