Положа руку на сердце, все мы понимаем, что закон фактически не позволяет стать кандидатом в президенты тому, за кого собирается голосовать меньше десяти процентов избирателей. Но когда Прохоров, Митрохин, Миронов и многие другие, кто так или иначе участвовал в движении за честные выборы, упрашивают зарегистрировать человека, у которого нашли 23% (при повторной проверке – 25%) брака в подписях, все их требования честных выборов превращаются в издевательство над здравым смыслом. На Болотную и на Сахарова люди выходили совсем не за этим.
Если составить рейтинг по уровню профессионализма оппозиции, Россия заняла бы место где-нибудь между Того и Гвинеей-Бисау, а среди бывших советских республик опередила бы лишь Узбекистан, где оппозиция еще более дикая
Мне кажется, что то движение к справедливости, которое так мощно началось в декабре и чудесным образом затронуло даже многих из тех, против кого изначально было направлено, предъявило в итоге новые требования ко всей политической жизни страны, а не только к власти. Но требования честности, открытости, уважения и умения слушать не могут быть односторонними. Насколько они обоюдоостры, становится ясно только теперь, когда оппозиция, долго требовавшая к себе внимания, оказалась вдруг на виду.
От романтики к здравому смыслу
Филолог В. Николаенко однажды заметил, что отношения мужчины и женщины интересуют литературу ровно до заключения ими брака. Дальше скучно. На мой взгляд, в нашем обществе, не доросшем до гражданской стадии, бытует схожее восприятие отношений человека и государства. Мы привыкли числить оппозиционеров, скорее, по ведомству культуры, чем по социально-политическому. Именно к культурной сфере относятся все эти типажи борцов за народное дело, пламенных трибунов, узников совести и т.п., тогда как на самом деле оппозиция – это всего лишь кадровый резерв на службе нации. Когда правительство перестает справляться, вперед выталкивают оппозицию, и она должна быть в принципе готова взять власть и руководить страной.
Уровень профессионализма в рядах оппозиции – едва ли не лучший показатель дееспособности государства (если, конечно, речь идет о демократическом государстве). Думаю, если составить рейтинг по этому показателю, Россия заняла бы место где-нибудь между Того и Гвинеей-Бисау, а среди бывших советских республик опередила бы лишь Узбекистан, где оппозиция еще более дикая.
Сейчас в России происходит важная вещь: конвертация романтического порыва общественности в здравый смысл. А вот сколько окажется в итоге этого здравого смысла – сказать пока сложно.
Какая оппозиция нам нужна?
Может быть, кому-то и показалось, что в декабре люди вышли на улицу из-за большой любви к Немцову или Навальному, но это не так. Рядовые участники митингов были недовольны ситуацией в стране, а организаторы митингов обещали ее улучшить (ну или намекали, что могут это сделать). В основе этих отношений – контракт, пусть и неявный.
Какие же полезные для страны навыки продемонстрировала оппозиция в последнее время? Никаких. История с зарубежным отдыхом оппозиционеров, поход в американское посольство, заявления по поводу «шпионского камня» и призывы зарегистрировать Явлинского – после всего этого хочется спросить: неужели этим людям никто не объяснил, как важно удержаться от ошибок хотя бы в ближайшие два месяца? Неужели им неясно, насколько такое поведение безответственно по отношению к тем, кто их поддержал? Имея перед собой задачу продемонстрировать свое превосходство над действующей властью в умении прислушиваться к народу, в способности уважать мнение оппонентов, соблюдать закон и придерживаться демократических стандартов, оппозиция все выполнила с точностью до наоборот.
Необходимость взвешивать каждое свое слово – нормальное требование к политику, которое было вполне понятным, например, для советских аппаратчиков. В «Апофегее» Юрия Полякова молодой партработник, чье поведение в заграничной поездке представили дома в крайне невыгодном свете, пытается оправдаться, мол, было, но «не так», а ему объясняют, что не должно быть вообще ничего такого, к чему можно придраться. Этот урок оказывается настолько действенным, что в дальнейшем, когда наш герой женится на дочери ответственного работника, тому уже не приходится вытаскивать зятя из нехороших историй, объясняя, что все они подстроены с целью навредить именно высокопоставленному тестю. А уж как блюдут себя западные политики! Разве мыслимо, чтобы противники Обамы побежали информировать российского посла о своих планах, при этом еще и отказались бы пояснять свои действия прессе?
Хотелось бы, чтобы оппозиция умела воздерживаться от поступков, за которые ее заведомо будут критиковать, и чтобы она умела объяснять свои действия даже тогда (и особенно тогда!), когда пресса к ней предвзята. Без этих умений путь в большую политику закрыт.
Работа над ошибками
Не скрою, я сомневался, стоит ли писать статью против тех, с которыми ты ходишь на одни и те же митинги. Стоит.
Еще совсем недавно у людей, провозглашавших себя борцами за высокие идеалы, было принято спрашивать со своих строже, чем с чужих. Боевой товарищ, запятнавший себя насилием или мародерством, не только не мог рассчитывать на снисхождение, но отвечал как предатель общего дела. В этом вопросе белый офицер и красный комиссар действовали одинаково. Потому за ними и шли. А за этими...
Тем не менее я вижу в происходящем сейчас с оппозицией повод для оптимизма. Двойка – тоже оценка, особенно для тех, кто раньше не писал контрольных работ. Чем больше недостатков в действиях оппозиции сейчас выявится, тем лучше для всех. Работать с народом, принимать программы, выдвигать уполномоченных представителей, вести переговоры, бороться (с властью и друг с другом) в условиях реальной конкуренции – всему этому надо учиться. Этот этап не перескочишь.
И не нужно приплетать никакую поструктуралистскую «ризому», чтобы оправдать свое неумение выдвигать лидеров, пользующихся уважением масс и способных вести переговоры с разными политическими силами. Никто не наводил на нашу оппозицию «венец безбрачия» – она сама не идет под венец. Надо полностью перестраивать формат работы: от революционной романтики к каждодневной рутине. Современная государственная машина качественно работает только при действенном контроле со стороны оппозиции. Непрофессиональная и безответственная оппозиция просто не сможет обслуживать нужды современного государства.