В селе, разумеется, никто ничего не знал, в милиции на звонки матери бросали трубку.
Припечатать антинародную и безответственную власть – может ли быть более эффектный финальный аккорд? Не может
Да, надо признать: такое, пусть и с меньшей вероятностью, могло произойти и в русской части страны (вспомним Кущевскую с ее Цапками). Нелюди встречаются по всей России, но проблема с ними решается неодинаково. На днях мне пришлось объяснять одному человеку, что визит участкового к родителям ребенка, побывавшего в травмопункте, – это нормальная практика. О детях надо заботиться, так как сами они о себе позаботиться не в состоянии, а родители бывают разные. Ювенальная юстиция, государственный орган для связи с ребенком через головы родителей, – вещь опасная, но вполне обоснованная. Ну кого-то шлепнули под горячую руку, кому-то конфету не дали – психологи говорят, что это страшно уродует детскую психику. Не стану продолжать, пока не набежали правозащитники. Им бы сейчас не сюда, а в Нартан, впрочем, к чему ирония? Они уже там, и детский омбудсмен Астахов велел разобраться, не нарушены ли права ребенка в результате многократных изнасилований. Вот тебе и конфета. Кому – папин ремень, а кому кабардинский...
А еще есть такой зверь, как педофилия. Не знаю уж, правда это или дань каким-то веяниям, но ленты информагентств пестрят рассказами про Пал Палычей или Иван Иванычей, попавшихся на любви водить детишек в походы, а Дума яростно обсуждает, кастрировать ли Пал Палыча и не вернуть ли смертную казнь ради Иван Иваныча. А вот вам Нартан – ну-тка! И тишина. Почему так? Потому что и для правозащитника, и для чиновника избежать обвинений в «разжигании» важнее, чем защитить ребенка.
Кстати, а кто «разжигает»? Не те ли, кто дает народу такой практический урок неполноправия? За последние дни на карте нашей страны появились Сагра и Нартан. Что мы там увидели? Начнем с Сагры.
#{image=533400}Следствие уже установило, что национальный состав банды был пестрым (сдается мне, что именно это и было главной задачей следствия). Но ведь проблема этнических банд, которые терроризируют российскую провинцию, от этого не исчезла. У меня в мыслях не было обвинять азербайджанцев или еще кого-то в склонности к преступлениям, но этнические банды-то остаются, и Следственному комитету с властями Свердловской области сейчас бы как раз и ударить по ним, а не разрабатывать программы повышения толерантности. Возвращаясь к Нартану: разумеется, не все кабардинцы – насильники. Но всякий разумный человек понимает, что русскому на Кавказ лучше не соваться. Эта проблема, кстати, в последнее время сильно заботит кавказские элиты. Но ведь не русские же ее создали!
Проблему надо решать, но решать ее никто не будет. Отвернутся. Правозащитники пролепечут про психологическую реабилитацию ребенка, чиновники заболбочут, что не допустят спекуляций, а потом проведут фестиваль адыгейской песни, повинтят для профилактики почетного чернорубашечника Тора на 15 суток – и все. Я понимаю, что и песни, и Тор – это святое, но решать надо проблему преступности, а не проблему острой реакции на преступность. Лучшим уроком дружбы и толерантности станут разгром этнических преступных группировок и правовое выравнивание России, чтобы везде для всех действовал один закон.
Эта попытка замазать и подкрасить там, где нужен капремонт, возмущает уже и представителей власти. «У меня как у руководителя комиссии по межнациональным отношениям в Совете Федерации есть отдельный вопрос к главе следственного управления СКР по Свердловской области Валерию Задорину. Меня абсолютно не устраивает объяснение, данное им по поводу конфликта в Сагре. Оно смахивает на издевательство, когда господин Задорин говорит, что «все установлено и никто не прячется». Просто удивляет его неподдельная радость от того, что «среди конфликтующих были не только лица кавказской национальности, но еще и славяне». Хочется спросить у господина Задорина, с какой целью он акцентировал внимание в своих высказываниях на кавказцах и славянах», – говорит и. о. председателя Совета Федерации Александр Торшин. Подозреваю, что это понимает не только Торшин. Система социально-политических отношений в стране по большому счету не обновлялась более полувека – как несчастный пароход «Булгария». Именно так. Вся эта коллективная безответственность, все эти представления о том, что народы способны только дружить, – это послесталинский СССР. Начинать реновацию системы, которая худо-бедно фурычит столько лет, наверное, очень страшно.
Действия, точнее, бездействие властей становится лучшей рекламой движению русских националистов. Власть будто говорит: мы ваших проблем решать не будем, а тех, кто предлагает хоть какое-то решение, прямо сейчас на ваших глазах начнем громить. А люди смотрят и запоминают, кто за кого.
Приступать к решению запущенной проблемы становится страшнее с каждым днем. Когда-то преподаватель автодела расписывал нашему классу преимущества шоферской профессии. За все, говорил, премия: наездил столько-то километров – премия, если без аварий – опять премия, машина чистая – премия, не пьян, наконец, – снова премия. Существовать той всесоюзной халяве оставалось всего несколько лет. А сейчас федеральная власть примерно таким же образом обосновывает свою заботу о северокавказских республиках. Вы, ребята, говорит им Москва, ведете большую работу по укреплению территориальной целостности уже самим фактом своего существования: тем, что живете и размножаетесь, тем, что берете деньги у нас, а не у саудитов, тем, что едете в Москву, а не уходите в лес, тем, что ездите на джипах, а не скачете по горам, тем, что стреляете из травматики, а не из «Калашникова», наконец!
Дальше так нельзя. Есть проблемы, которые не рассосутся со временем. Власть – это слуга народа. Представьте, что вы наняли работника, а он на каждое распоряжение находит отговорку, а то и вовсе молча усмехается. Что делать с таким работником? Мы дали задание: чтобы нас в нашей стране не убивали представители этнических банд. Чтобы в России не осталось мест, где представители нации, составляющей более 80% населения страны, фактически лишены основных прав. Задание четкое и обязательное к исполнению. Как «народные слуги» будут его выполнять: фестивалями дружбы или отделением Кавказа – это уже их проблема.
После эпилога
На этом бы и завершить. Припечатать антинародную и безответственную власть – может ли быть более эффектный финальный аккорд? Не может. Но такой ложный пафос не даст увидеть полную картину. Для ответственной власти нужно ответственное общество. Остановить триумфальное шествие «обычаев гор» по России можно не антикавказскими речевками, а укреплением законности. Удивительное дело, но у нас все происходит наоборот. Обратите внимание: «чурки все заполонили» и «без мигрантов современная экономика существовать не может» очень часто говорят одни и те же люди. Вспомним, что улицы Белокаменной почернели именно при Лужкове – страстном ненавистнике всех приезжих. Да что там Лужков! Среди знакомых мне работодателей – от представителей бизнеса до дачников, нанимающих сезонных рабочих, полно националистов, но нет ни одного, кто бы отказался от дешевого труда гастарбайтеров. Тут нет никакого парадокса. В обществе происходит деградация ответственности и рост нетерпимости. Одно связано с другим. У нас не уважают чужака не потому, что любят своих, а потому, что вовсе отвыкли относиться к людям уважительно. Не сомневайтесь, что Иван Иваныч, которому «от чурок плюнуть некуда», наймет на работу именно дешевых таджиков, а Петр Петрович, уверенный, что «чечены все купили», с удовольствием возьмет на лапу от детей гор. К сожалению, мало кто понимает, что именно отсутствие в обществе и в элитах людей, готовых поступиться своей выгодой ради интересов страны, это и есть национальная катастрофа. Никто ничего не собирается решать. Вся эта махина так и будет плавать без ремонта, кренясь то на левый борт, то на правый.