Не то чтобы Антоша активно противился свиданиям, нет. Зовут – он идет. Честно сидит, мешает ложечкой в чашке сахар, отвечает на вопросы, смотрит по сторонам. Но инициативы не проявляет. Никакой и никогда. Скажешь ему: «Ну что, по домам?» – охотно откликнется: «Да, по домам!» Даже «Я перезвоню» ради вежливости не произносит.
Ко мне даже кот больше чувств испытывает, чем мужчина, с которым я три года живу!
Лет до 25 Антошин пофигизм в отношении женщин родственники оправдывали словами «Он просто еще не встретил ту, которая ему по-настоящему бы понравилась». Теперь даже мама склоняется к мысли, что сыночку Антоше вообще никто не нравится. Не родилась еще та женщина. И вряд ли уже родится.
Причем девственником наш герой не является. Кое-какие романы у него случаются. Время от времени находится сильная женщина, которая после кофе берет Антошу под ручку и волочет к себе домой. Там она его кормит, меняет ему носочки, встречает с работы борщом. Потом начинает осторожно намекать: «Ты меня хоть любишь?» Антон смотрит на нее с недоумением: «Не понял».
Кстати, эта его холодность, отсутствие хоть каких-нибудь чувств очень мазохисток привлекают. Деятельных таких мазохисток, которые надеются, что если поднажмут, то все же растопят этот айсберг. Наивные. Думают, что если человек год поживет в их тепле и обожании, то ему как минимум будет жаль это потерять. Куда там. Если Антоше крикнуть в сердцах: «Ну и уходи! Видеть тебя больше не могу!» – то он спокойно уйдет, уедет в свою холостяцкую квартиру, и ни один мускул не дрогнет на его лице. Ему будет все равно. Что здесь жить, что там. Что с женщиной, что без нее. Работа, пиво, телик – вот круговорот Антоши в природе.
Таких антошек в Москве, между прочим, немало. За другие города отвечать не буду – чего не знаю, того не знаю. Но московские подруги меня уже достали своими жалобами: «Он милый, но совершенно безынициативный», «Он как чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко», «Пользы – ноль. И толку столько же», «Ко мне даже кот больше чувств испытывает, чем мужчина, с которым я три года живу!»
Одна моя подруга билась до последнего. Хотела понять, что она для такого вот мужчины значит. Речь писала, как партийный деятель. Придумывала, что ответить ему на его контраргументы. А он выслушал ее нервное, взволнованное: «Пойми, я не могу жить вот так, без будущего, без перспектив. Я хочу понять – общие у нас с тобой мечты и цели или нет», – и только плечами пожал. Какие цели? Переключи на футбол.
Не знаю, что происходит с этими мужчинами. В них нет огня, нет страсти. Как там? «Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам. Мы перестали делать большие хорошие глупости». Но эти парни не то что перестали – они даже не начинали.
«Может, у него депрессия? – недоумевает моя подруга. – Ведь может быть так, когда ничего не хочется человеку? Смотрит тупо в телик или в экран ноутбука, и все. Как зомби. Как амеба. И расшевелить его в силах только опытный врач-психиатр. А может, его заколдовал кто-то в детстве? Но сколько я его ни целую, чары не спадают... Знаешь, иногда кажется, что если я исчезну и его начнет кормить кто-то другой, то он даже не заметит».
А мне вот что интересно – эти инертные антоши между собой разговаривают? Одна антоша-амеба говорит другой антоше-амебе: «Достали эти бабы. Вечно им покоя нет, вечно что-то придумывают, чего-то хотят. Сестра хочет, чтобы я ходил на свидания с ее сослуживицами. Мать хочет, чтобы я женился и родил ей внуков. Светка хочет, чтобы я хоть один вечер сел и поговорил с ней по душам. По каким душам? Что они все ко мне пристали? И где вообще мой пульт и пиво?»