Россия поставила себя в неловкое положение в самом начале этой истории, продемонстрировав излишне эмоциональную реакцию на решение суда другого государства. По местам дислокации мигрантов прошли рейды московской полиции при участии движения православной молодежи «Светлая Русь» (существует и языческое объединение под таким названием, впрочем, отношение к темным и нерусским у обеих организаций вряд ли сильно разнится), был запущен механизм карательной санитарии, даже президент Медведев нарушил свое табу на комментирование судебных решений. В конце концов Таджикистан сдался или, по крайней мере, выразил готовность сдаться. Предложенное таджикской прокуратурой «правовое основание» для пересмотра приговора, а именно имеющееся у осужденных гражданство стран – стратегических партнеров Таджикистана, может смутить западных юристов, но не восточных. Обойти закон ради нужных и хороших людей, подчинить его требованиям сиюминутной целесообразности – это основа восточной «правовой» модели.
В этой ситуации не приходится удивляться тому, что Таджикистан позволил себе «вольности» в обращении с Россией
Таджикистан предложил России небольшой подарок, который совершенно нормален в системе восточных взаимоотношений, но абсолютно непригоден и вреден в рамках западной правовой модели. Россия сразу оказывается в положении влиятельного, но, увы, далекого от идеалов демократии хана. Получается, что страна, озабоченная построением современного правового общества, решает вопросы, возникающие в отношениях с азиатскими партнерами, теми же способами, которые она клеймит как средневековые, азиатские.
Ситуация грозит России серьезными репутационными потерями, поэтому отношения с Таджикистаном надо срочно возвращать в правовое поле. И вот тут начинается самое интересное. Выясняется, что никакого правового поля там и не было, а была какая-то сложившаяся по факту система взаимоотношений, которая могла казаться приемлемой только потому, что на нее не глядели. Так на холодильнике и книжных шкафах «чисто», пока за какой-то надобностью не влезешь на стул или стремянку.
С одной стороны, показные депортации таджиков надо бы остановить, с другой – высылаются, как неоднократно указывали чиновники уровня от главы ФМС и выше, не все подряд, а нарушители российского законодательства. Возникает патовая ситуация: и выслать нельзя, и оставлять невозможно. Кто в этом виноват? Очевидно, те, кто не высылал нарушителей прежде, будто приберегая их для особого случая. А если Таджикистан пойдет на попятный и выпустит летчиков, Москве придется прекращать депортации нелегалов – на радость гражданам России (которых из-за некоторой девальвации самого принципа российского гражданства уместнее будет назвать коренным населением).
Но почему так получилось? Почему ФМС, полиция и чиновничество, которых сложно заподозрить в симпатиях к приезжим (они и своих-то не любят), прежде не высылали из России незаконопослушных мигрантов? Ведь сотню таджиков-нелегалов, которую на следующий же день после оглашения приговора российским летчикам пообещал депортировать Константин Ромодановский, можно за полчаса набрать на улицах Москвы силами одного наряда полиции. Причина проста: дешевая рабочая сила стала для российской экономики наркотиком более страшным, чем нефтяная игла.
Вспомните, чему конкретно возмущалась вся Россия, узнав о приговоре летчикам – не тому, что осужден российский пилот, а тому, что на такой шаг решился Таджикистан. Ведь мы же, негодовали и простые граждане и известные политики, их кормим, а они... Между тем, если мы в каком-то смысле и кормим таджикских строителей, то платит им крупный бизнес, который кровно заинтересован в неограниченном притоке в Россию дешевой рабочей силы. Заинтересован и чиновник, который может выписать на трудолюбивого таджика любой объем работ – бюджет стерпит. Именно поэтому московские дворики ежегодно по нескольку раз выпалывают, стригут газонокосилками, засыпают новым грунтом, а то и перекрывают дерном. Именно поэтому московские дороги примерно с такой же частотой асфальтируют и перекапывают. Это, замечу, я описал ситуацию с трудом легальных мигрантов, а есть совершенно восхитительная нижняя часть айсберга, которая позволяет увеличить барыши в разы, если, конечно, все заинтересованные лица закроют глаза на эту нижнюю часть. Заинтересованы и контролирующие органы – по понятным причинам. Легализация существующего состояния дел стала, к сожалению, даже не побочной, а основной функцией ФМС. Контроль выродился и действует по принципу: общественность потребует – парочку поймаем, чтобы остальных не трогать.
Разумеется, простые таджики, дворники и строители, полностью зависят от России, но крупный российский бизнес и часть чиновничества, напротив, всецело зависят от таджикской рабочей силы. Именно от рабочей силы, а не от конкретных таджиков, поэтому среди защитников таджикской миграции немало ксенофобов. Можно ненавидеть какого-нибудь Равшана, но неплохо зарабатывать на использовании его дешевого труда. Одно другому нисколько не мешает.
В этой ситуации не приходится удивляться тому, что Таджикистан позволил себе «вольности» в обращении с Россией. От высылки пострадает сотня-другая простых таджиков, но таджикские власти могут быть уверены: ни визового режима, ни каких-то иных препон «мигрантскому бизнесу» Россия чинить не станет. Не сможет и не решится, одно слово – наркотик. Почему же, спрашивается, в Душанбе должны оглядываться на старшего брата? Зачем уважать того, кто сам себя не уважает?
***
Вчера Максим Шевченко рассказал журналистам, что в Чечне таджикам платят столько же, сколько местным. Если это так, то приходится констатировать: Кадыров последовательно отстаивает интересы населения республики, не позволяя бизнесу наживаться за счет простых чеченцев. Остается только позавидовать простым чеченцам. По крайней мере, в этом вопросе.