Пьеса в одном действии.
Действующие лица:
Президент США Барак Обама.
Многочисленная массовка, одетая в русские национальные костюмы. В руках у них – подносы с едой, напитками, посудой. Сбоку стоят огромные чаны с пельменями и киселем. Пельмени постоянно помешиваются, кисель приятно булькает. Через одного по периметру сцены стоят милиционеры в парадной форме и участницы ансамбля Надежды Бабкиной в кокошниках и сарафанах. Декорации изображают кремлевские палаты и cобор Василия Блаженного. Между ними застыл почетный караул и священнослужители в золотом убранстве.
Мимо неслышно проезжает ракетно-пусковая установка, раскрашенная под гжель. По всему корпусу ракета украшена портретами Пушкина, Толстого, Достоевского, Ахматовой, Бродского и Пастернака
Хор, балет, ансамбль народных инструментов.
Барак Обама стоит на трибуне, покрытой скатертями, стилизованными под традиционные павлово-посадские платки.
Обама (энергично): Нам необходимо думать о том, какое будущее можно будет построить, отказавшись от старых барьеров и подозрений. Будущее принадлежит не тем, кто собирает армии на полях сражений и зарывает в землю ракеты, а тем людям, у которых есть образование, воображение и креативность. Именно это источник власти и силы в нашем столетии…
На сцену вносят самовар; граненый стакан с чаем в большом подстаканнике с двуглавыми орлами устанавливают на трибуне. От чая идет пар. Мужчина в красной косоворотке хочет развести огонь под самоваром, но один из милиционеров незаметно показывает мужику кулак. Самоварщик испуганно убегает за сцену.
Обама (отгоняя рукой пар): Вы еще слишком молоды, чтобы помнить самые темные времена холодной войны, когда в атмосфере проводились испытания водородных бомб, когда детей учили прятаться в атомных бомбоубежищах, а мир стоял на грани ядерной катастрофы…
Позади Обамы неслышно проезжает ракетно-пусковая установка, раскрашенная под гжель. Ракета по всему корпусу украшена портретами Пушкина, Толстого, Достоевского, Ахматовой, Бродского и Пастернака. Спортсмены, одетые в пионерскую форму 30-х годов, показывают акробатические номера, время от времени проходя мимо трибуны колесом.
Обама (оглядываясь, с некоторым недоумением): Вы принадлежите к последнему поколению, появившемуся на свет в разделенном мире... И вдруг, всего через несколько лет после вашего рождения, этого мира не стало. Но не следует заблуждаться, приписывая заслугу в этом какой-либо одной стране или человеку…
Сбоку к Обаме величаво подходит женщина в русском народном костюме и в платке. Обама вопросительно смотрит на нее: женщина, улыбаясь, приоткрывает кастрюлю, в ней – пельмени из перепелки. Обама обводит публику взглядом, та молчит и одобрительно кивает. Обама берет пельмень из кастрюли, обжигаясь, машет руками: горячо. Люди смущенно и радостно улыбаются. Оркестр играет «Славься!» Глинки.
Обама (стараясь перекричать музыку): Америке нужна могучая, мирная и процветающая Россия. К несчастью, однако, порой возникает ощущение, что верх берут старые предрассудки, старое мышление – концепция могущества, коренящаяся в прошлом, а не в будущем…
Позади Обамы нарастает грохот: артисты, одетые в костюмы древнерусских витязей, катят макет Царь-колокола. Одновременно на сцену выскакивают девушки в сарафанах и, склоняясь в поклоне, ставят перед Обамой позолоченную тарелку с копченой белугой и оладьями.
Обама (нервно): От XX столетия нам досталась в наследство точка зрения, будто Соединенным Штатам и России суждено вечно быть антагонистами, будто могучая Россия или могучая Америка могут самоутвердиться только в противостоянии друг другу…
Обама уехал сытым и потрясенным (фото: ИТАР-ТАСС) |
Обама (стараясь не смотреть на медведя): Оба эти представления неверны, и в 2009 году великой державе не нужно демонстрировать свою мощь, угнетая или демонизируя другие страны…
Оркестр русских народных инструментов тихо рассаживается вокруг Обамы и начинает играть тему из романса «Отвори потихоньку калитку». Сзади медленно выползает танк Т-82, раскрашенный под палех: он тащит за собой макет Царь-пушки.
Обама (не обращая внимания на шум): Ушли те времена, когда империи играли другими суверенными государствами, словно фигурами на шахматной доске…
К трибуне выходит мужчина, который начинает подбрасывать кверху горящие головни и жонглировать ими. Тем временем юноши, одетые в косоворотки, выносят на сцену огромный чан с киселем и вазу с мармеладом из клюквы. Из чана зачерпывают кисель, наливают в берестяной туес и с поклоном протягивают Обаме.
Обама (хмурясь на кисель): Я призвал к «перезагрузке» в отношениях между Соединенными Штатами и Россией... Ни Америке, ни России, никому из нас не нужна гонка ядерных вооружений в Восточной Азии или на Ближнем Востоке. Именно поэтому мы должны совместными усилиями не допустить превращения Северной Кореи в ядерную державу и не позволить Ирану обзавестись ядерным оружием…
За его спиной опять рокот – это появляются знаменитые установки залпового огня, потомки легендарной «Катюши», окрашенные под хохлому; на них застыли в позах спящих балерины из Большого театра. Под музыку Чайковского они «оживают»: взявшись за руки, сплетаются в безукоризненные геометрические фигуры.
Обама (в ужасе пригибаясь): Если мы не будем стоять плечом к плечу, договор о нераспространении и Совет Безопасности перестанут быть факторами сдерживания и международное право уступит место закону джунглей. От этого не выиграет никто. Нарушение должно влечь за собой наказание. Слова должны что-то значить.
Перед трибуной, словно сам собой, образуется круг, в котором лихо отплясывает балалаечник: одновременно он играет на инструменте, держа его за спиной и над головой. Милиционеры, одетые в парадную форму, выносят на блюде мороженое из домашней сметаны и ставят его перед Обамой.
Обама (решительно отодвигая мороженое): Америка, безусловно, далека от совершенства. И позвольте четко заявить: Америка не может и не будет навязывать другим странам какую-либо систему правления, и мы не выбираем партию или лицо, которые будут руководить другим государством...
Девушки в кокошниках выносят поднос, на котором лежат два десятка яиц: под музыку Прокофьева каждая девушка берет яйцо, обмакивает его в чан с икрой, затем в чан со сметаной, и синхронно, с поклоном они протягивают яйца Обаме: мол, кого хочешь – выбирай.
Обама (быстро дожевывая яйцо с икрой, убежденно): Америка никогда не будет навязывать меры безопасности другой стране. К примеру, любая страна может стать членом такой организации, как НАТО, если за это выступит большинство ее населения, в ней будут проведены необходимые реформы и она будет в состоянии вносить свой вклад в миссию альянса. И позвольте мне подчеркнуть: НАТО должно стремиться к сотрудничеству с Россией, а не к конфронтации!
Его последние слова заглушает рев истребителей, раскрашенных под ды́мковскую игрушку: они проносятся над самой сценой.
Обама (едва слышно): И я думаю, что у нас сейчас есть замечательная возможность поставить российско-американские отношения на прочную основу. Сегодня ни одна страна не может выбраться из кризиса в одиночку. Главным же ресурсом в ХХI веке будут молодые и образованные люди, уверенно глядящие в будущее.
На сцену выходит мужчина в красной косоворотке, шароварах и в сапогах, подпоясанный развесистым кушаком. Он подходит к самовару, снимает сапог, вешает его на самоварную трубу, начинает раздувать самовар. «Оп-ля!» – произносит самоварщик и, победоносно оглядывая зал, несколько раз пританцовывает. Хор поет «Дубинушку».
Народ безмолвствует.
Занавес.
В тексте использованы цитаты из речи президента Обамы перед выпускниками Российской экономической школы в Москве.