Бывшего лидера движения «Наши», а ныне главы Государственного комитета по делам молодежи и отца двоих детей.
Сказанное на несколько дней всколыхнуло экспертное сообщество. Крупные чиновники, политики, общественные деятели и видные ученые наговорили Василию массу неприятных вещей и правильно сделали.
Хотя, положа правую руку на левое сердце, я не могу не признать, что доля правды в словах бывшего «нашиста» все-таки есть. По крайней мере, мне не раз приходилось встречать работящих и непьющих родителей, которые рожают в условиях недостатка дензнаков и квадратных метров. И ничего – лица у них счастливые, дети вырастают умницами, семья постепенно богатеет.
Взять хотя бы семью Шишкиных из поселка Масловский Воронежской области. Сейчас вам снесет крышу: у них 20 детей. Все родные и родились по одному. Записи о детях в паспортах Александра и Елены стали появляться с 1978-го года. На первой страничке интервалы между ними в сантиметр: Алексей, Валентина, Евгений, Ольга, Наталья, Николай. На второй – все плотнее и плотнее: Елена, Денис, Александр, Анна, Сергей, Василий, Светлана, Павел, Екатерина. А пятерым малышам (Марина, Дмитрий, Людмила, Константин) пришлось оккупировать страничку, где стоит печать «военнообязан».
Если ты считаешь, что твоя задача — действовать по принципу «чем хуже, тем лучше», то твой следующий шаг — самоустраниться. Хуже станет и без тебя
Александр работает шофером на пожарной станции. Елена – домохозяйка. До недавнего времени они ютились в типовой избушке, но когда подросли мальчики, общими усилиями Шишкины построили себе дом размером с детсад. Все чада обуты-одеты-накормлены и дисциплинированны. У девочек в глазах светится забота, у мальчиков – характер. В школе никому даже в голову не приходит обидеть дочерей Шишкиных: все знают, что за их спинами 10 здоровенных братьев.
– Меня очень раздражает фраза «плодить нищету», – говорил мне Александр. – Если родители с головой и руками, то дети никогда не сделают их семью нищей. Жить с мыслью «вот сейчас разбогатею, а потом...» – это тупик. Появление детей – мощнейший стимул для того, чтобы разбогатеть. Приходится вертеться на всю катушку, и деньги появляются. Потом вдруг выясняется, что крепкая семья – это лучшая платформа для успешного бизнеса. А нищету наплодить можно и в лице одного ребенка, примеров хватает даже в нашем селе.
Или взять, например, семью Алексеевых из Костромы. У Владимира Фокеевича и Нины Сергеевны 17 собственных детей. Живут они в квартире площадью 47 квадратных метров. Владимир вольный предприниматель, Нина – домохозяйка. Местные власти уже лет 15 обещают им то квартиру попросторнее, то домик в деревне, но пока выделили лишь гектар земли – и на том спасибо. Но назвать бедной эту семью тоже язык не поворачивается. Дети один за другим вырастают, поступают в вузы, устраиваются на работу, создают свои семьи. Никто не побирается, не ломается, не жалуется.
– Возможно, мне не хватит сил им всем дать высшее образование, – говорит Владимир Фокеевич, – но это не беда. Есть образование, а есть воспитание, и оно у них высшее, в этом я уверен.
Cемья Шишкиных из поселка Масловский Воронежской области (фото: ИТАР-ТАСС) |
Немного отстает от Алексеевых схимонахиня Татьяна из села Выша Рязанской области. Она надела схиму после того, как родила и воспитала 14 детей, из которых все стали известными в своих кругах монахами, священниками или женами священников. Муж Татьяны был учителем. У них уже родилось семеро, когда его уволили с работы за то, что он осмелился похоронить свою сестру по православному обряду. Как их семья выжила, Татьяна до сих пор не понимает. На вопрос: «Почему Вы не боялись в такие времена рожать столько детей?» она отвечает так: «А когда в России были хорошие времена? Я просто выполняла Божью заповедь: плодитесь и размножайтесь. А жить по-божески никогда не страшно».
И уж совсем волосы встают дыбом, когда открываешь том 18-й «Дополнений к Деяниям Императора Петра Великого». В нем написано про приписного монастырского крестьянина Федора Васильева:
«В присланной к переписи ведомости в бывшую Московскую губернскую канцелярию из Шуйского Уездного Суда 1782 года февраля 27 дня показано, что тогож уезда владения Николаевского монастыря, у крестьянина Федора Васильева, которому от роду 75 лет, было две жены, с коими прижил он детей: с первой – 4 четверни, семеры тройни, да шестнадцатеры двойни, итого 69 человек, с другой женой – двои тройни, и шестеры двойни, итого 18 человек; всего же имел он с обеими женами детей 87 человек, из коих померло 4, налицо живых 83 человека».
Это, кстати, рекорд всех времен и народов по деторождению в моногамной семье: как выяснили исследователи, женат крестьянин Васильев был на своих двух супругах не одновременно, а последовательно.
Все героические семьи в России, которые мне довелось видеть, объединяет лишь одно – религия. Шишкины – христиане-пятидесятники, Алексеевы – православные, видел я многодетных мусульман, иудеев, но вот многодетных атеистов не видел ни одного. Это я к чему? Это я к тому, что Василий Якеменко, желающий поощрять культ ранних браков среди небогатой молодежи, но не имеющий царя в голове, похож на популяризатора парашютного спорта, который видел парашют только в сложенном виде. Такой человек будет выталкивать из самолета людей, не объясняя им, что надо не просто лететь вниз, а в один прекрасный момент неплохо бы дернуть за кольцо, чтобы парашют раскрылся.
Все описанные мною семьи – это проявление героизма, на котором систему не построишь. Подвиги многодетных семей не меняют общую картину рождаемости в тех регионах, где они живут. Зато коренным образом демографическая тенденция отличается, например, в Ханты-Мансийском автономном округе. По естественному приросту населения этот регион в России занимает третье место после Дагестана и Чечни. Чтобы понять почему, достаточно побывать в местных роддомах, больницах, детских садах и вообще поинтересоваться, сколько средств тратится в этом регионе на социалку. Кому интересоваться лень, подсказываю – 70 процентов бюджета.
Одна многодетная мать из Нижневартовска на мой вопрос, что нужно женщине, чтобы она рожала много детей, ответила так: «Защищенность. Со стороны мужа и государства. Ведь государство – это тоже в какой-то степени муж. Если оно тебя любит, от него хочется иметь детей, если же бьет и денег домой не приносит, то какие тут дети?!»
Думаю, что право на якеменковские сентенции имеет папа-Шишкин, или мама-Алексеева, или даже восставший из гроба крестьянин Васильев. Если бы они сказали нечто подобное, то эти слова можно было бы слагать в сердце своем или даже начертать золотыми буквами над брачным ложем.
В устах крупного госчиновника, призванного сделать что-то полезное для молодого поколения своей страны, подобные высказывания означают лишь одно. За ними должно последовать немедленное увольнение этого чиновника. Причем по собственному желанию. Причем искреннему. Если ты считаешь, что твоя задача – действовать по принципу «чем хуже, тем лучше», то твой следующий шаг – самоустраниться. Хуже станет и без тебя.