Набор этот, как и любой другой, составленный без должного внимания к деталям, вполне себе тривиален и порочен. Действительно, Михаил Прусак потерял над своей вотчиной какой бы то ни было контроль, Иван Малахов приехал в пострадавший от землетрясения Невельск слишком поздно и умудрился во время конфликта вокруг «Сахалина-2» насолить Газпрому, а Олег Чиркунов с известной периодичностью полемизирует с руководителем Минприроды Юрием Трутневым. Правда и то, что кому-то из губернаторов стоит бояться отставки (например, Николаю Киселеву), а кому-то можно править совершенно спокойно (Рамзану Кадырову, скажем), и то, что все громкие отставки, и уже случившиеся и еще предстоящие, связаны с выборами. Все это так, разумеется, но на самом деле перечисление тайных и явных мотивов, конструирование логики взаимных «наездов» и дотошное высчитывание «эффективности региона» (или его, простите за выражение, «кредитного рейтинга») не объясняют ровным счетом ничего.
Москва испытывает целый ряд весьма специфических проблем, решить которые Лужков и его команда объективно не в состоянии
Во-первых, если говорить совсем уж честно, экономическая ситуация в регионе, которую бросились анализировать некоторые агентства (самый свежий «рейтинг» принадлежит компании Standard & Poor's), не может повлиять на отставку главы субъекта Федерации в принципе. Логика агентств понятна: аналитика подобного рода – их хлеб, и деваться им некуда, волей-неволей приходится изобретать некие условные матрицы, в которые нужно просто вписать фамилию губернатора. Разберем в качестве примера анализ все той же Standard & Poor's: согласно исследованию компании, существует прямая зависимость между финансовой и политической стабильностью региона. Самые высокие показатели были обнаружены у 7 регионов – это Вологодская и Московская области, Краснодарский край, Москва и Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, самые низкие у четырех – это Волгоградская и Самарская области, Карелия и Ставропольский край.
В переводе с экономического на человеческий все это означает, что регионы-лидеры могут полностью и вовремя выполнять свои долговые обязательства вне зависимости от обстоятельств и без лишних хлопот привлекать заемные средства, а регионы-аутсайдеры выдержат не всякий кризис и могут при случае с долгами не расплатиться. Однако финансовая состоятельность региона и политическая судьба его руководителя друг с другом почти не связаны. Кредитоспособные Москва и Санкт-Петербург, разумеется, требуют отдельного разговора, но очевидно, что Юрий Лужков и Валентина Матвиенко в последнюю очередь оцениваются федеральной властью с точки зрения простого экономического процветания обеих столиц. Да и Питер, прямо скажем, не то чтобы процветает (один ветхий жилищный фонд города – дорого стоит).
Москва тоже испытывает целый ряд весьма специфических проблем, решить которые Лужков и его команда объективно не в состоянии (так, несмотря на все усилия градоначальника, пробок в столице – все больше, и пусть кто-нибудь докажет, что пробки никак не влияют на экономику города). С бедными субъектами Федерации история похожая. Ингушетия давно и прочно находится среди регионов-реципиентов, к этому списку прибавилась и Удмуртия, но это вряд ли свидетельствует о скорой отставке Мурата Зязикова или Александра Волкова.
Второе объяснение отставок, лежащее вне экономических проблем или успехов региона, состоит в таинственных отношениях того или иного губернатора «с Кремлем». Здесь, в отличие от первого случая, любые критерии заведомо размыты, так что полет фантазии можно не ограничивать вовсе. У ушедшего в отставку Михаила Прусака эти самые «отношения» были вполне ровными, и легкое фрондерство новгородскому губернатору прощалось всегда. Пермский губернатор Олег Чиркунов на самом деле ни в каких черных списках тоже не значится (само наличие этих «списков» вызывает, кстати, известные сомнения), а уж Константин Титов, возглавляющий Самарскую область, и подавно. Между тем слухи о скорых отставках Чиркунова и Титова уже перерастают в «твердые предположения». На основании чего – не очень понятно.
В действительности собственно политический региональный сюжет куда сложнее, чем он представляется наблюдателям. Субъекты Федерации не умеют (и не хотят уметь) понимать себя иначе, нежели через отношения местной элиты с Москвой, но и элиты, и уж тем более «Москва» представляют собой достаточно сложные образования, поэтому никакого единого рецепта успеха или неудачи позиционирования через столицу здесь вывести невозможно. Уж на что своеобразны взаимоотношения федерального центра и Якутии, Приморского края (где до сих пор не расследовано убийство мэра Дальнегорска Дмитрия Фатьянова, представителя «Единой России», между прочим – куда уж тут доморощенному новгородскому криминалу), Карелии или Свердловской области, а руководители этих регионов до сих пор на своих постах. Процент голосов, отданных в регионе за «Единую Россию», на отставку тоже влияет мало. И губернатор Ставропольского края Александр Черногоров, и руководитель Ленинградской области Валерий Сердюков с должностью не расстались, несмотря на то что результаты «Единой России» на последних выборах в парламенты этих регионах совсем не впечатлили (23,87% в Ставропольском крае и 35,24% в Ленинградской области).
На отставку губернатора в последнюю очередь влияет и общественное мнение региона: во-первых, его зачастую вовсе нет, во-вторых, мнение это чаще всего выражено в предельно странных формулировках («не хотим этого, подавайте другого» – такое впечатление, что «другие» стадами вокруг регионов бродят). В этом смысле действительно уникальным выглядит «новгородское дело» – и вовсе не потому, что благодаря этой истории Михаил Прусак подал в отставку: подобное предположение слишком общо, чтобы быть правдой. «Новгородское дело», как это ни странно прозвучит, в некоторой степени явило собой полную противоположность стандартному региональному «общественному мнению», взращенному в унылом тепле самоедства и часто являющемуся странным симбиозом ненависти к «начальству» и ожидания от него непременной «милости». «Мы, мол, «против», потому что свечной заводик от нас отчужден, а вы заводик верните, и мы, мол, можем быть и строгими государственниками». В том же Великом Новгороде подобная логика долгое время была вообще единственно возможной, и дело тут не в свирепости Михаила Прусака, он все же далеко не Кирсан Илюмжинов. Во многом именно по этой системе, а вовсе не по губернатору било «новгородское дело», обнажая всю порочность местной круговой поруки . Косвенно это был, конечно, очень страшный удар и по Прусаку, но мишенью было все-таки само «положение дел», совершенно безобразное и невозможное.
Юрий Лужков в последнюю очередь оценивается федеральной властью с точки зрения экономического процветания столицы |
Второй пример – случай президента Тувы. Шериг Оол Ооржак не просто позволил «Справедливой России» набрать в регионе рекордный 31% голосов на октябрьских выборах 2006 года в Верховный хурал республики, но и не сумел справиться с продолжавшимся почти полгода парламентским кризисом. Работа парламента в регионе долгое время была полностью парализована, и президента Тувы спасала разве что удаленность его вотчины. О незадачливом Ооржаке все давно забыли, и совершенно напрасно: эта история и проливает свет на логику всех губернаторских отставок.
Никакой региональной вольницы, конечно, давно уже нет: даже лидеры национальных республик и руководители сильных регионов предпочитают лишний раз с Москвой не конфликтовать. Москва отвечает, как сказали бы дипломаты, симметрично, не вмешиваясь в региональные дела до тех пор, пока решение местных проблем без федерального центра становится попросту невозможным. Эта точка перелома – первое свидетельство того, что руководителю региона стоит подумать о новом месте службы Отечеству. Проблема губернатора Архангельской области Николая Киселева вовсе не в том, что его регион – не самый успешный, а в том, что останавливать вконец разбушевавшегося и потерявшего всякое представление о существующих приличиях мэра Архангельска Донского приходится Москве. То же и с Прусаком: сами по себе «связи с криминалом» – еще не повод к отставке (в России регионального криминала, к сожалению, в избытке, случаются здесь персонажи и посерьезней бывших таксистов и торговцев помидорами), а вот приезд в область УФСБ по Северо-Западному федеральному округу – вполне повод. Основную нагрузку по работам в Невельске взял на себя Сергей Шойгу – и пусть это «просто его работа», но губернатор Сахалинской области «сам» оказался не слишком адекватен ситуации. Он не просто опоздал в Невельск, он отдал – искренне полагая, что так проще, – решение проблем города МЧС.
Региональная политика не терпит слабых. Собственно, это и есть единственный по-настоящему работающий критерий, пусть и выглядящий несколько абстрактно. Но накануне федеральных выборов неумение отвечать на вызовы становится одним из решающих качеств руководителя, который должен уметь найти пространство для маневра, не становясь ни противником действующей власти, ни ее беззубым и бесполезным сторонником. Толку и от тех, и от этих никакого, а вреда от плохих сторонников всегда больше, чем от хороших противников. Как только федеральный центр вынуждают брать на себя часть ответственности за сугубо региональные дела, вопрос об отставке местного лидера можно считать – за редкими исключениями – почти решенным.
А вы говорите – «кредитный рейтинг».