Павел Данилин: Те, кто против «Плана Путина»

Что такое «План Путина», в первую очередь? Это отказ от государственной и общественной лжи. Все 1990-е годы наше государство в лице президента Ельцина, прокоммунистического парламента и безответственно фрондирующего Совета Федерации, где заседали региональные бонзы, занимались тем, что врали обществу. Постоянно обещались всевозможные блага – увеличение зарплаты, рост пенсий, траты на то, на се, на пятое, десятое. Что-то обещал тогдашний президент. Что-то красные депутаты. Что-то продвигали регионалы. И обязательства, которые брало на себя государство, превышали его возможности многократно. Фактически государство в открытую врало обществу. Ни одно обещание не было подкреплено имеющимися финансами. Иногда обещания давались в ожидании «помощи Запада», но чаще именно с целью обмануть общество и окрутить избирателя.

У нас нет другого выхода, кроме как сокращать избыточные социальные обязательства и строго исполнять те, которые мы сохраним. Только так можно восстановить доверие народа к государству

Общество на это отвечало тотальным недоверием к власти. Недоверием абсолютным и непробиваемым. Плоды этого недоверия мы, кстати, пожинаем до сих пор. Оно выражается в предельной антигосударственности значительной части российского социума. Между прочим, это тотальное недоверие существует до сих пор. Владимиру Путину, правда, удалось его сломать в отношении самого президента. Но перебороть недоверие ко всему государству так и не получилось. В результате, господствует мнение, что «царь хороший, а бояре плохие», тогда как оно давно не соответствует действительности. Реальность много сложнее. Но простота подходов, порожденная временами ельцинского обмана и разгильдяйства 1990-х, осталась в коллективном бессознательном. Ее так просто не изжить.

Владимир Путину понимал это еще задолго до того, как стал президентом. Еще будучи и.о. премьер-министра он взял за правило сначала делать, а потом говорить. Сначала создавать условия, а потом обещать. Так было в ситуации с Чечней – сначала была создана более-менее боеспособная группировка, а потом только началась антитеррористическая кампания. Так было и с экономикой – сначала выплатили долги по зарплатам и пенсиям, и только потом начали говорить об увеличении оплаты труда. Так было во всем. Это называлось ответственной практикой. Именно поэтому кредит доверия президенту был выдан огромный, и именно поэтому рейтинг Владимира Путина держится уже 7 лет в пределах 60-80%.

Обладая этим кредитом, и, сломав тот самый лед недоверия, Владимир Путин, выступая перед Федеральным собранием 8 июля 2000 года, откровенно признал: «Утвердилась государственная ложь, вот в этом зале, наверное, уместно будет об этом сказать, когда мы все вместе собрались: мы принимаем многочисленные законы, заранее зная, что они не обеспечены реальным финансированием. Просто из политической конъюнктуры «продавливаем» то или другое решение. У нас нет другого выхода, кроме как сокращать избыточные социальные обязательства и строго исполнять те, которые мы сохраним. Только так можно восстановить доверие народа к государству».

Предельно понятные слова. Можно их, конечно, еще упростить и довести до лаконичной формулировки: «популизму в политике России места нет». Действительно, популизм оказался губителен для российской хозяйственной системы конца ХХ века. Пациент под названием «российская экономика» находился в глубокой коме, из которой мог бы выйти самостоятельно, но государство, принимая популистские решения о льготах и привилегиях для различных категорий граждан, о необоснованном повышении зарплат, о чрезмерных и неэффективных тратах на ненужные в то время социальные проекты, последовательно вбивало гвоздь за гвоздем в гроб, куда пациенту было еще рано. Вместо того чтобы дать экономике развиваться, государство вкачивало в нее средства, от которых только развивалась инфляция. А потом наступила развязка с ГКО, и все вообще рухнуло.

Пожалуй, только катарсис 1998 года и полное отсутствие свободных средств привело к тому, что ситуация более-менее начала выправляться. Государство, наконец-то лишилось всяческих оснований давать какие бы там ни было обещания. И начало учиться жить по средствам. А потом пришел Путин. И привел за собой команду тех, кто в 1990-е не хватал звезд с неба, жил скромно и умел считать деньги. Тех, кто понимал, что синица в руках лучше журавля в небе. Тех, кто в полной мере может называться эффективными менеджерами, так как они прекрасно осознавали основной закон менеджмента – чтобы работник работал, ему нужно платить деньги. Обещаниями сыт не будешь, а значит, если кормить работника обещаниями, рано или поздно он умрет с голоду, и тогда работу делать будет попросту некому.

Все последующие семь лет проводилась строгая консервативная финансовая политика – обязательства государства были подкреплены финансированием, то, что было наобещано ранее, стремились выполнить. Когда это было сделать невозможно, проводили ревизию. Так, монетизация была именно что попыткой ревизии. К сожалению, совершенной крайне неудачно, половинчатой и приведшей лишь к тому, что регионы стали тратить на льготников гораздо более ощутимые средства. Но постепенно, с ростом благосостояния ситуация выравнивалась. И, наконец, наступил период, когда государство смогло пообещать некоторым категориям существенно большее внимание. Так, появилась идея приоритетных национальных проектов (ПНП). Врачи, учителя, аграрии и строители – прямые бенефициарии от программы реализации ПНП, подтащили за собой целый общественный пласт активных людей, которые стремились работать и зарабатывать.

Постепенно вопросы популизма стали куда менее актуальными. Например, если в 2003 году Глазьев со своей «природной рентой» пользовался некоторой популярностью, то уже в 2007 году депутат Алкснис, известный своей склочностью и склонностью писать запросы в прокуратуру по малейшему поводу, а также его коллега Бабурин так и не смогли снять пенки популярности, несмотря на то, что предложили фактически идею «отнять и поделить». Депутаты предложили раздать каждому гражданину по 4 миллиона рублей на руки (что тогда станет с инфляцией, да и со всей российской экономикой, впрочем, этих демагогов явно не волновало). То, что население страны отнеслось к этой инициативе более чем прохладно – прекрасное свидетельство того, что общество выздоравливает.

В этом выздоровлении серьезную роль сыграла партия «Единая Россия». Все эти семь лет (если считать с момента образования фракций «Единство» и «ОВР»), партия занималась тем, что последовательно искореняла всяческие намеки на популизм. Партию очень часто критиковали за то, что она «проводит в жизнь то, что придумали в правительстве и администрации президента». Да, в принципиальных моментах взгляды партии и руководства совпадали. И это, кстати, было важнейшим залогом того, что в России все прошедшие с 2000 года время мы наблюдали последовательное укрепление государства и восстановление экономики. Да, «Единая Россия» не выдвигала прожектерских лозунгов, не блистала демагогией, а занималась теми самыми, осмеянными всеми журналистами «реальными делами».

Однако оказалось, что для населения именно «реальные дела», так набившие оскомину рафинированным рыцарям пера и ноутбука, важны куда больше, чем обещания достать луну с неба прямо завтра. Средний результат «Единой России» в 45% - еще не предел. Федеральные выборы в декабре дадут, как мне кажется, больший результат. Просто потому, что теперь не осталось никаких сомнений – только «Единая Россия» является гарантом того, что курс Владимира Путина будет продолжен. Что не будет резкого поворота. Что Россию вновь не поднимут на дыбы. Что интересы простых граждан снова не принесут в жертву очередному утопическому прожекту. Владимир Путин, недавно встречавшийся с представителями «Единой России» дал понять – никакого популизма. Россия просто не выдержит популистских экспериментов. Единороссы – наиболее благодатная аудитория для таких заявлений, ведь они-то и являются гарантией серьезной и методичной работы без залихватских заскоков. И неудивительно, что с ними президент поделился серьезными опасениями, которые есть у него касательно роли популизма в политическом процессе. Тем самым Владимир Путин дал понять всем игрокам: ставка сделана и эта ставка одна – «Единая Россия».

Выступление президента тем более важно, что недавно образовавшаяся партия «Справедливая Россия», претендующая на право стать «второй ногой», почему-то в упор не хочет слышать слов Владимира Путина. Сложно сказать, почему, но спикер Совета Федерации и по совместительству лидер спросов Сергей Миронов занимается перманентным популизмом, вперемешку с дешевой демагогией. Например, выступая 26 июня, Миронов предложил «включить в размер прожиточного минимума затраты на приобретение жилья». Интересно, чем это предложение отличается от безумных идей Алксниса и Бабурина?

Или еще одно предложение. Как известно, с 1 июля закрылись небольшие игорные заведения. Миронов тут как тут. Еще 14 июня председатель Совета Федерации заявил, что сотрудники закрывающихся казино должны быть трудоустроены по своим специальностям, а освобождающиеся помещения использованы для нужд людей: детских учреждений, предприятий сферы услуг и досуга. Интересно, как и куда Миронов собирается устраивать на работу официантов, охранников и кассиров? Неужели собственно в Совет Федерации? Но зачем Верхней Палате столько официантов? И неужели из охранников планируется создать армию?

И так во всем. Популистские предложения льются из Миронова как из ведра. Например, он предлагает «подумать над тем, чтобы ввести в закон норму, в соответствии с которой парламентарии должны отвечать за принимаемые законы в случае, если они ухудшают положение наших граждан и нарушают их права и свободы». Прекрасная инициатива, не так ли? Однако спикер Совета Федерации скромно решает умолчать, что все законопроекты, принятые депутатами Государственной думы, становятся законами только после одобрения их Советом Федерации и после подписания их президентом. Интересно, почему же отвечать тогда должны только думцы?

Иной раз популизм подводит Миронова очень сильно. Например, комментируя инициативу Алксниса и Бабурина, председатель Совета Федерации заявил следующее: «Мы предлагаем другой путь. Речь идет о создании Фонда будущих поколений, на счет которого кладется 30 тыс. рублей за каждого родившегося, и к 18 годам, когда человек повзрослеет, средства фонда с учетом набежавших процентов начинают работать. На них, в том числе, можно получить хорошее образование». Оставлю на совести спикера его заявление о том, что на 30 тысяч рублей можно получить образование и обращу внимание только на то, что в соответствии с инициативами президента и принятым в первую очередь депутатами от «Единой России» законом, на нужды образования ребенка планируется потратить материнский капитал, который составляет не 30, а 250 тысяч. То есть, фактически Миронов предложил то самое, за что собирается карать – ухудшение положения граждан страны. Единороссы уже выделили 250 тысяч рублей, а Миронов предлагает заменить их суммой в 8 раз меньше. Вот до чего доводит популизм!

Ну и, наконец, апофеозом всего является очередная инициатива Миронова, датируемая 5 июня. Именно тогда председатель Совета Федерации Сергей Миронов направил председателю правительства Российской Федерации Михаилу Фрадкову проект федерального закона "О порядке исчисления времени на территории Российской Федерации". Как объяснил сам Миронов «данный закон направлен на упорядочение правового регулирования исчисления времени на территории нашей страны. В настоящее время этот порядок законодательно не установлен, а регулируется Постановлением Правительства РФ от 8 января 1992 года № 23». Еще раз – Миронов предложил закон о том, как правильно считать время. Я думаю, что никто не удивится, если вскоре Миронов предложит закон «Об обращении солнца вокруг земного шара», или закон о «Законе всемирного тяготения». Может быть, все же спикеру Совета Федерации заняться делом? Например, выхухолей спасать? А как часы считать мы, граждане России, уж как-нибудь разберемся. Нам для этого отдельного закона не нужно.

Завершить же статью я бы хотел двумя риторическими вопросами. Если президент России Владимир Путин обращается ко всем политическим силам страны и призывает их минимизировать популизм, а лидер партии «Справедливая Россия», напротив, после этого призыва только усиливает популистскую риторику, можно ли говорить о том, что «Справедливая Россия» поддерживает Путина, и что Путин поддерживает «Справедливую Россию»? Если президент России благодарит «Единую Россию» и ставит знак равенства между победой этой партии на выборах в Государственную Думу и продолжением собственного курса, можно ли сомневаться, какая партия пользуется поддержкой президента и с успехом какой партией он связывает будущее свое и будущее России?