Почти в каждой компании есть человек, вызывающий недоумение: «Господи, почему он до сих пор держится?» Но выясняется, что руководитель знает: у этого человечка присутствуют какие-то недостатки, за счет чего им легко манипулировать.
В какой стране возможно такое, что приезжает губернатор встретиться с руководителем судебной инстанции, а его отсылают к руководителю секретариата?
Это как в разведке – очень легко завербовать человека, у которого есть ярко выраженные недостатки, например гомосексуализм. Является гомосексуализм недостатком или нет, но человек боится, что об этом станет известно, – и его вербуют. Или взятка. Или какой-нибудь другой проступок. Недостатков и проступков, на которых разыгрывается вербовка, – немало. А результат?
Часто возникают непростые вопросы: на кого же этот человек работает, насколько он действительно служит интересам компании или его кто-то завербовал? Очень интересно это наблюдать в государственной службе. Вот смотришь на некоторых чиновников и не можешь понять – что происходит? Я многократно рассказывал о беспределе в Высшем арбитражном суде. Непонятно, как туда попали лимоновцы. Непонятно, как попали туда ребята, которые не могут там работать, – если верить письму депутатов Государственной думы. Депутаты просили объяснить, как же так случилось, что незаконно, с нарушением указа президента «О квалификационных требованиях», людей взяли на работу. А потом выясняется, что эти люди продолжают работать. Шесть депутатов пишут письмо, а им пренебрежительно чиновник не того уровня говорит: «Как хотим, так и будем работать». Мало этого, этим людям даже поручают рассматривать некоторые вопросы в суде, принимать по ним решения… Например, едет встретиться с Антоном Александровичем Ивановым губернатор Ростовской области Владимир Федорович Чуб. Губернатор! Но Антону Александровичу некогда, и он посылает главу области к своему руководителю секретариата, к Дмитрию Владимировичу Плешкову. А Дмитрию Владимировичу целых 25 лет – такой матерый человечище, как раз из тех людей, в обоснованности трудоустройства которых сомневаются депутаты Госдумы.
Господин Чуб с ним кое-что хочет обсудить, например такой смешной вопрос: у них в Ростовской области Арбитражный суд разместился не где-нибудь, а в том же помещении, где находится гей-клуб. Нет, ну, может быть, для Плешкова и прочих то, что там гей-клуб находится, это нормально, но для Владимира Федоровича это вопрос такой… понимаете ли, – областному Арбитражному суду такое соседство не добавляет авторитета. Но Антон Александрович не решился его принимать – идите лучше к Плешкову. В итоге губернатор вообще об этом старается не вспоминать, об этой встрече, как будто ее не было.
#{quote2}Стоит отметить, что Антон Александрович по-доброму относится к Плешкову, Осипову, Дроздову. Он простил им нарушение указа президента, назначил их на высокие должности. Шатунову простил любовь к своей супруге, а что там бабки вместе делят судебные – так это все нормально.
Но возникает вопрос: что это дает другим? И почему этих людей не трогают, почему? Ведь Антона Александровича на эту должность кто принял? Дмитрий Медведев. И казалось бы, Дмитрий Анатольевич Медведев должен спросить: «Что происходит?» Дать по одному месту и навести порядок. Но дело в том, что уже давным-давно Антон Александрович не является человеком Дмитрия Медведева. Уже давным-давно забыл он, что было, когда его назначали на эту должность, как говорил ему Медведев: «Ты там закон соблюдай!» И забыл он о начальной идее – придет, мол, команда молодых талантливых юристов в систему, которая тогда казалась дико закостеневшей, и восстановит право и порядок. Забыл он. Получилось, что когда-то какие-то личные характеристики Антона Иванова проявились и его оказалось легко завербовать, вербанули его вполне жестко и активно. Интересно и то, что фамилия человека, который является контактом при вербовке, вам, граждане, ничего не скажет, но скажет очень многое руководителям судов разного уровня. Тем самым судьям, к которым этот человечек приходил и говорил: «Слушайте, в интересах государства надо, чтобы было принято решение не очень правовое, но очень нужное». И дальше называются, например, такие дела, как дело НИИ радиопромышленности. Это спор о праве на землю на Ленинградке. Как раз по этому делу есть вроде бы указание такого человечка… Но решать его супротив закона не хочется. Антон Александрович, который получает прямое указание по делу, берет самоотвод, а президиум голосует против. У Антона Александровича истерика, кричит: «Что вы делаете? Не забывайте, об этом просила сама администрация!» Но люди в президиуме вот взяли и забыли.
Или, например, идет очень долгая война – так называемое дело ЛогоВАЗа. Опять же осуществляется давление – появляется гонец из администрации. И опять не получается…
Можно вспомнить еще одно скандальное дело предприятия, крайне важного для России, – «Тольяттиазот». Это крупнейшее в стране производство аммиака, предприятие контролирует трубопровод Тольятти – Одесса и стоит около миллиарда долларов. Это спор между двумя бизнес-структурами. Спор, который обернулся настоящими информационными войнами в прессе. И вот так же вдруг в арбитраж прибегает человечек и требует: «Нам надо, чтобы было вот так!» Ему говорят: «Слушайте, ну нельзя, есть же правовые обстоятельства». Тот кричит: «Нам наплевать!» Вызывают Антона Александровича. Антон Александрович страшно волнуется, пытается давать указания своему заместителю госпоже Валявиной, получает отпор, не знает, что делать, как, куда, чего – ведь «государственные интересы»?! Но опять ничего не получается. Суд выносит законное решение вопреки давлению Антона Александровича и хитрого человечка из администрации. Что происходит дальше? А дальше говорят: «Как президиум голосовал? А ну-ка, дайте поименный список, чтобы мы знали в администрации, кто из вас как голосовал». Мало этого.
Когда этот человечек приходит и встречается с руководителями разных инстанций, с той же Валявиной и другими, он говорит: «Вы что, не понимаете, чьи интересы я представляю? У вас будут проблемы. Вы что, не понимаете, кому это надо?!» Но эти люди не понимают, потому они чистые. Валявиной заявляется: «А вы не боитесь, что про вас Соловьев расскажет, что вы с вашим помощником вместе куда-то поехали?» Она говорит: «А чего бояться? Мы же с ним вроде разнополые». А вот эти путешествующие однополые, они чего-то боятся, потому что удалось их перевербовать. И теперь они служат не российскому государству, не Дмитрию Медведеву, который их назначал и который, в принципе, за них отвечает. Нет. Они управляются вполне конкретным человечком. Если даже обыскать весь Интернет, вы его не найдете. Это Валерий Иванович Боев, у которого фантастически высокая должность – референт Управления президента Российской Федерации по кадровым вопросам и государственным наградам. Должность такая… комариная. Он входит в состав Комиссии при президенте Российской Федерации по предварительному рассмотрению кандидатур на должность судей федеральных судов.
Поэтому мало тех вопросов, которые я каждый раз задаю: почему у нас такие судьи, почему у нас такой беспредел, что у нас вообще происходит в судах?.. Есть еще и ключевой вопрос: почему этих людей назначают? Почему ищут таких, которыми легко управлять, легко вербануть, легко заставить? Почему к таким может прийти Боев и сказать: «Это нужно государству»?! Притом Медведев не считает, что это нужно государству. Я уверен, что и Сечин не считает, будто это нужно государству. А вот как считает Боев – очень интересно…
Боев находится в управлении, которое подчиняется господину Осипову, они замыкаются на Викторе Петровиче Иванове, который курирует вопросы всех судейских назначений. Поэтому, если вам реально надо что-то решить и выиграть, попытайтесь зайти через этих людей, и они вам, может быть, через хитрых агентов влияния, попавшихся на грешках, смогут решить практически любой сложный вопрос. Хотя иногда система работает и профессионалы говорят: «Нельзя!» Нравится, в какой стране мы живем?
Почему у нас такие судьи, почему у нас такой беспредел, что у нас вообще происходит в судах? |
Поэтому у нас в стране нельзя нарушать законы… кому-то. Но можно, если ты свой. В принципе надо судить по закону, но если Боев зашел и попросил, то закон ему уступает. И тут у меня возникают вопросы к администрации президента.
Кто вот этого Боева взял на работу?
Кто назначил таких уступчивых судей?
В какой системе власти мы живем и почему мы с вами не знаем, кто на самом деле принимает решения в стране и от кого они зависят?
Куда смотрит господин Путин?
В какой еще стране возможно, чтобы в одном здании находился областной суд и гей-клуб? Это вообще в голове укладывается? А в какой стране возможно такое, что приезжает губернатор встретиться с руководителем судебной инстанции, обсудить вопросы взаимодействия, а его отсылают к руководителю секретариата, который взят на должность с нарушением закона? А в какой еще стране возможно, что депутаты Государственной думы пишут запрос, в том числе и в Счетную палату, а им пренебрежительно отвечает какая-то чиновничья мелочевка? А в какой еще стране возможно такое, когда сразу несколько высоких должностных лиц из администрации президента пытаются оказывать давление на журналиста, чтобы он перестал беспокоить самого Антона Александровича Иванова, вместо того чтобы навести порядок в системе, от которой зависит жизнедеятельность всего государства?
Пока нашими судами управляют референты, пока они решают, кого и где назначать, – никогда граждане России не поверят в торжество закона. Но зато из судебной системы будут постоянно выдавливаться люди сильные, мощные, честные.
Притом Антон Александрович понимает, что его перевербовали, он мучается, он переживает. Уговаривая своего заместителя Валявину по «нужному делу» и получая отпор, он ссылается на срочный звонок из администрации, встает и убегает. Знают ли об этом в администрации? Я уверен, что не знают. Я считаю, что это мелкие делишки конкретных людей. А вот если не будет изменений, в том числе кадровых, значит, это не мелкие делишки. Значит, это продуманная система и мы живем в стране, которую можно называть как угодно, но только не правовой.
Пока может маленький мальчик тихо, незаметно решать такие важные дела, тихо говоря той же Валявиной: «А вы что себе позволяете? Вы что, не понимаете?! Вы что, не понимаете, к чему это приведет? Вы не переназначитесь. Вы не переназначитесь! Вы что, не понимаете, кто вас об этом просил?..» Пока такие мальчики есть – правовой системы не будет.
Но какое это имеет отношение к тем словам, которые говорил Дмитрий Анатольевич Медведев, рекомендуя на должность руководителя Высшего арбитражного суда Антона Александровича Иванова? Интересно, знает ли он, что стало с тем человеком, которого он считал талантливым и способным юристом?
Кстати, до Боева был другой, который занимался такими же делами… человек по фамилии на буковку «К», жена которого работала в ТНК ВР. Он тоже «решал вопросы», тоже регулярно путал свою шерсть с государственной, регулярно путал интересы структур, в которых работала его жена, с интересами государства и за это поплатился должностью. Но так как у нас же любят тех, кто немножечко в грязи, то его все равно от власти далеко не отпустили, подтянули поближе. Потому что, когда у человека рыльце в пушку, он понятен – им манипулировать, управлять можно. Это очень и очень удобно.
И если какой-нибудь такой человечек зайдет в нормальное учреждение и скажет: «А ну-ка, отпустите!», то его пошлют подальше, на высоком уровне. Например, Верховный суд, возглавляемый Вячеславом Михайловичем Лебедевым, который в этой системе миллион лет и для которого всякие такие Боевы – ничто и звать никак. А вот в Арбитражном суде – не пошлют… Для Антона Александровича Иванова такой визитер – это большой человек, гонец от вершителей судеб, от самого Виктора Петровича. А вдруг что не так? Страшно ведь, мамочки!
Проблема еще и в том, что такая система взаимоотношений дублируется на всех уровнях власти – региональных, местных. Этакая матрица, которая воспроизводится на всех уровнях. Параллельно закону действуют интересы. Интересы не государства, а Боевых, Викторов Петровичей, друзей Антона Александровича. Это интересы кого угодно, но не государства. И на каждом уровне власти есть свои Боевы, свои Викторы Петровичи. В каждом городе, в каждой районной администрации это все воспроизводится.
Ведь закон – для врагов, понимаете? Друзьям – все, врагам – закон. Но еще этот закон надо правильно повернуть. Для этого и есть разные хорошие мальчики…
Интересно, сколько недовольных сотрудников администрации позвонит мне теперь?