Но кроме этих действительно очень естественных, живых и эмоциональных обсуждений, есть еще одна, как мне кажется, небезынтересная тема. «Один взывает: «Что потом?» – «Кто прав?» – другого зов. И этим отличается свободный от рабов».
Понятно, что свободного волнует, кто прав, – и будь что будет! Ну а раб – раб думает о последствиях. Что ж, я раб. Увы! Порывы у меня всегда слабее трусливых (или грустных) мыслей о последствиях. А других мыслей на эту тему, как правило, не бывает – ведь когда последствия ожидаются приятные, то и проблемы нет. Проблема тогда одна – как бы эти последствия приблизить… Так вот.
Я не стану обсуждать (критиковать) социально-политическую программу «несогласных». Честно говоря, это дело вообще не очень честное… Как сказано в романе Стругацких: «А вы чем занимаетесь?» – «Как и вся наука: счастьем человеческим».
Ну, не знаю, как наука, а все в общем политики занимаются в меру своей испорченности одним: обещают молочные реки с кисельными берегами. Иначе какой дурак за них проголосует? Можно, конечно, сказать, что и за эти пустые обещания ни один дурак не проголосует… Это верно. Но как же быть, если другие все равно это уже пообещали, – нельзя же отставать!
Демократический политик может быть или флюгером, или плевать против ветра. Изменить направление ветра он не может по определению
Есть несколько конкретных тем в любой программе: уровень налогов, отмена/сохранение призыва и т. д., но они тонут в море общей болтовни. Так что очевидный популизм ДР (хотя бы дикое обещание «вернуть вклады 1991-го») не является ни чем-то плохим, ни чем-то необычным, заслуживающим серьезного обсуждения/осуждения. «Ну что ж тут такого… как будто я других не читал? Впрочем… разве что чудо? Хорошо, я готов принять на веру. Хороша ваша программа, скажите сами?»
Не будем ждать ответного «Чудовищна!». Никто так не скажет, и ДР ничуть не хуже и не лучше других. Как и социальная их программа, честно говоря, совсем не так уж сильно отличается от обещаний других «слуг народа» (правда, они, ДР, требуют отказаться от призыва, за что я им действительно благодарен).
В общем, бог с ней, с программой. Никто ей не придает великого значения, не буду и я занудой. Ну есть какая-то там программа – и ладно… Гораздо интереснее другое.
Реально у ДР два требования. Первое, узкое, – «Дорогу!». Почему они хотят идти, а не стоять и почему власти, мгновенно приняв эти правила игры, рявкают в ответ: «Стоять, я сказал!»? Ну, я уже говорил в начале статьи, что этот завлекательный сюжет мы обсуждать не станем.
И второе, более общее. Они требуют проведения истинно свободных выборов в 2007–2008-м.
Почему они хотят идти, а не стоять и почему власти, мгновенно приняв эти правила игры, рявкают в ответ: «Стоять, я сказал!»? |
А вот теперь на миг представим, что случилось чудо. И пожелание ДР реализовано – настала эра свободных выборов. Больше того. Абстрагируемся (эксперимент-то мысленный!) от ДР. Неважно, кто требовал, – свершилось, и все тут.
Итак, свободные выборы. Администрация ни центральная, ни региональная не вмешивается. В эфире – равное время, открытые дискуссии с участием таких страшных людей, как те же лидеры ДР, само присутствие которых сегодня на экране и вообразить немыслимо (имена и то запрещены, а если и разрешены, то только со спасительными бранными эпитетами!), спонсоры тратят сколько разрешено, не опасаясь последствий и т. д. и т. п.
В общем, свобода. Идеальный эксперимент. И какими же были бы его предполагаемые результаты?
Сама по себе свобода не меняет настроения общества – она лишь помогает ярче проявиться тому, что уже существует, выйти на волю из-под спуда.
Так и здесь.
Мы увидели бы те же самые настроения, которые и сегодня так или иначе представлены в политике, но в более сильном, четком, радикальном виде.
Настроения же эти, как мне кажется, трех сортов.
Во-первых, социальный инфантилизм и популизм. «Давай деньги, деньги давай!» Увеличение всех видов социальных выплат – нимало не ломая голову, «где деньги, Зин?». Это есть всегда и везде. Просто в бедном обществе – как наше – такие настроения могут проявляться резче и грубее, чем в той же социалистической Европе с ее защитным слоем социального жира (средний класс).
Во-вторых, ксенофобия, национализм. Самое четкое и агрессивное из собственно идеологических течений в сегодняшней России. Для доказательства этого тезиса не обязательно ссылаться на опросы общественного мнения – достаточно открыть форточку. Вот ветер свободы и распахнет эту форточку максимально широко, аж стекла посыплются.
В-третьих, антиамериканизм, антизападные настроения. Главные, наиболее яростно обсуждаемые наши проблемы – отнюдь не «наши», это рассказы про то, как «американка гадит». Тут много распинаться не надо – см. ТВ.
Эти настроения есть. Их культивируют и официальные СМИ, но еще резче и жестче они представлены, конечно, в активно-агрессивном меньшинстве, рычащем от имени «молчаливого большинства».
Если спроецировать это на результаты выборов, то получаем следующее.
В условиях настоящей свободы на политическом рынке непременно возникнет мощная (т. е. популярная) националистическая партия, которая начнет с этого рынка выталкивать «некоренных» – в данном случае как партии чиновников (всегда ненавистных народу), так и партии либералов (тем более ненавистные). Освобожденные и получившие легитимацию националистические настроения и будут командовать парадом 2007–2008 годов.
Сама по себе свобода не меняет настроения общества – она лишь помогает ярче проявиться тому, что уже существует, выйти на волю из-под спуда |
Если же вернуться к ДР, то у нее при таком раскладе есть два варианта.
Или роль «полезных идиотов» (Ленин) для торжествующих националистов – вы нам таскаете каштаны из огня, в наши силки загоняете дичь, но спасибо не ждите!
Или, «задрав штаны, бежать за комсомолом» – самим подстраиваться под популярные у избирателя настроения.
Понятно, что все это радикально отличается от ситуации 1990–1991 годов. Тогда волосы толпе шевелил западный ветер. Теперь – восточный. Кто-то этой крохотной разницы не заметил? Жаль… Почему не заметил? А, занят был, с властями боролся.
Демократический политик может быть или флюгером, или плевать против ветра. Изменить направление ветра он не может по определению.
Каков же вывод? Какая стратегия кажется мне лично более разумной с точки зрения человека умеренно либеральных взглядов?
О, она свежа и оригинальна: «годить!», «не готовы». Смешно, что и говорить, – премудрый пескарь, благонамеренные речи. Много слов тут придумали русские писатели – принимаю их все. Но «радикальное освобождение» выглядит, пожалуй, еще смешнее…
Правда, не стану лицемерить и, закатив глаза, смотреть на «единственного европейца в России – правительство». Нет! И антизападные психозы, и ксенофобия идут как минимум без сопротивления властей предержащих. Если эти звезды зажигаются на ТВ – значит легко сообразить, кому оно надо… Так что здесь уж точнее другое крылатое выражение: «В России две напасти: внизу – власть тьмы, вверху – тьма власти».
Но власть все-таки хотя бы отчасти тормозит «народные настроения» (отсюда и бесчисленные упреки в адрес властей, что нет там «настоящего антизападничества». А и правда – нет. Слишком много оговорок, неизбежной ответственности и т. д.). У национал-популистов ни оговорок, ни ответственности не жди – вся их фишка именно в том, чтобы перещеголять власть, иначе чем они возьмут избирателя?
Так какой же смысл лечить грипп воспалением легких и бросаться из холодного огня «административного восторга» в жаркое полымя «народного национализма»?